Я продолжала смотреть на сержанта, не зная, что ответить, но была рада тому факту, что госпожа Хан не последовала за мной. Было бы сложно объясняться перед полицией с учётом того, что получилось выяснить. Я опустила голову и нервно засмеялась.

– Госпожа Ким? – позади раздражённого Джинхо появился детектив Ханму и с недоумением уставился на меня.

– Да, снова встретились, – посмеиваясь, ответила я, осознавая, что меня начинает трясти.

– Я спросил, что ты здесь делаешь, – снова произнёс сержант и сделал шаг ко мне.

– Не знала, что мы теперь на «ты», сержант Пак, – ответила я, и после моих слов Джинхо на секунду смутился. – Может, поделимся информацией?

Пак Джинхо взглянул на меня, поджал губы и упёрся руками в талию. То, что я пересеклась с полицией у собрания «Потерянные души», не могло быть просто совпадением, значит, в расследовании появилась ниточка, ведущая в Ичхон.

– Госпожа Ким, – начал сержант Пак, и я криво улыбнулась, отметив, что ещё пару секунд назад он обращался ко мне неформально, – вы ведёте своё расследование?

Я пожала плечами и уставилась на сержанта. Мужчина не выглядел злым или раздражённым больше обычного, нет. Скорее он впервые за всё время нашего знакомства смотрел на меня с интересом. Исходя из рассказов детектива Ханму, с самого начала нашего знакомства я пришла к выводу, что Пак Джинхо куда сложнее, чем казался: хотя он и попал на работу в центральное управление и возглавил спецгруппу, он отнюдь не перестал быть тем, кем был до перевода в Сеул.

По его заинтересованному взгляду я начала догадываться о том, что собственное расследование писательницы его больше интригует, нежели злит.

– Давайте поговорим, но только не здесь, – я взглянула на окна второго этажа, и по спине пробежал холодок. – Подвезёте до дома?

По пути к месту назначения в машине царила гробовая тишина. Детектив Квон Ханму предпринял несколько попыток немного сбавить уровень напряжения, но сержант Пак не отводил глаз с дороги, а я нехотя ответила на вопрос про своё самочувствие, поэтому достаточно быстро Ханму погрузился в молчание вместе с нами.

Я чувствовала себя крайне странно. В голове, не переставая, звучал голос госпожи Хан, и каждый раз меня от этого потряхивало. Как получилось, что люди, убитые горем и познавшие потерю, съехали с катушек? В том, что это так, я не сомневалась, вряд ли эти несчастные способны мыслить здраво. Боль утраты поразила каждого из них так глубоко, что, пытаясь убежать от неё, они не придумали ничего лучше, чем искать тайный смысл там, где его нет.

Я покосилась на сержанта, размышляя о том, как он отреагирует на новость, что у писательницы Ким появилась своя секта.

Примерно в десять вечера машина Джинхо подъехала к моему дому, и я пригласила полицейских войти. Не то чтобы мне хотелось сегодня с ними разговаривать, но внутренний голос подсказывал: лучше сделать это без промедления. Тревожное предчувствие нашёптывало о грядущей беде, а страх неотступно дышал мне в спину.

Пока детектив и сержант располагались в гостиной, я направилась на кухню, чтобы приготовить кофе. Спустя некоторое время я поставила три чашки с ароматным напитком на поднос и вернулась в комнату. На диване в гостиной сидел только Пак Джинхо.

– А где детектив Квон? – спросила я, ставя на столик поднос с кофе.

– Разговаривает с женой. – Ответ сержанта прозвучал намного мягче его обычного тона, поэтому я с удивлением посмотрела на мужчину. Джинхо заметил мой взгляд и, потянувшись за кружкой, добавил: – Она больна.

Я бросила сочувствующий взгляд на входную дверь. Порой жизнь совсем несправедлива, и у человека, который помогает ловить преступников, намного больше тёмных дней, чем у остальных.

– Всё плохо?

– Рак, – тихо ответил сержант и сделал маленький глоток, – последняя стадия, так что уже всё понятно.

Сев в кресло, я вспомнила, каким измученным показался мне Квон Ханму, когда он впервые появился на пороге моего дома. Теперь было ясно, что виной этому послужил не только стресс на работе и отсутствие подвижек по делу, но и смертельная болезнь близкого человека.

– Ты нашёл зацепку? – поинтересовалась я, отворачиваясь от входной двери. – Поэтому вы с детективом приехали в Инчхон?

Пак Джинхо продолжал пить кофе и молчаливо смотрел на меня.

– Думаю, в формальностях нет никакого смысла, – устало пояснила я, – пару раз ты уже их не соблюдал.

– У нас ничего нет, – тихо проговорил сержант и поставил кружку с тёмной жидкостью обратно на поднос. – Вся спецгруппа начала топтаться на одном месте: повторный опрос свидетелей, записи с камер. Работа, которая практически в девяноста процентах случаев ни к чему не приводит.

– Но всё же вы что-то нашли?

В этот момент открылась входная дверь и в гостиную вернулся детектив Ханму. Мужчина неловко улыбнулся, сел на своё место, сначала поблагодарил меня за кофе и только после этого взял чашку в руки.

– Детектив Квон нашёл кое-что, – ответил Джинхо и кивнул полицейскому, разрешая рассказать, что именно.

– Я просматривал распечатку звонков второй жертвы – Ким Санхи, – бодро произнёс Ханму, – и заметил, что за последние три месяца она трижды была в одном и том же районе Инчхона, хотя сама девушка жила в Сандоне. Не то чтобы это было подозрительно, просто мы решили проверить даже такую мелочь.

– Имя первой жертвы всё ещё не удалось выяснить? – поинтересовалась я, обращаясь к детективу, и он отрицательно помотал головой. Кажется, даже у великого Ким Гитэ не получается что-то выяснить. Я представила, как знаменитый судмедэксперт бесится из-за этого, и хмыкнула.

– Эта причина того, почему мы оказались в том районе. Что ты делала в Инчхона? – спросил Джинхо, и оба мужчины внимательно на меня уставились.

– Решила узнать о Ким Минсоке. – В этот момент сержант Пак сделал глубокий вдох, явно сдерживая накатившую волну раздражения. – Для начала я отправилась к его дому, ничего нового выяснить не удалось, но возле его дома меня окликнула женщина. Госпожа Хан Юнми изначально показалась весьма странной, особенно после того, как выяснилось, что она узнала меня.

Я достала из кармана джинсов чёрную визитку и протянула её сержанту. Мужчина несколько секунд покрутил карточку в руках, а затем передал детективу Квону.

– Госпожа Хан пригласила на сегодняшнюю встречу «Потерянных душ», и говорю сразу, я с самого начала не имела ни малейшего понятия, кто они такие на самом деле. – В горле застрял ком, и два безуспешных покашливания не избавили меня от него. Мысли упорно не хотели облекаться в слова, и приходилось буквально выдавливать их из себя. – Уже в Инчхоне я поняла, что госпожа Хан организовала группу поддержки для родственников жертв Ким Минсока.

– И ты пошла туда? – спросил сержант с искренним удивлением в голосе.

– Сказала же, я поняла это только на месте, – громко выдохнув, я прикрыла глаза, – но, как оказалось, не это было самым страшным за сегодняшний вечер. Дело в том, что группой поддержки они были когда-то давно. Сейчас «Потерянные души» – что-то вроде секты.

После этих слов детектив Квон поперхнулся. Я снова криво улыбнулась, и влажная пелена начала застилать мои глаза. Быстрым движением руки я смахнула пару капель слёз и посмотрела на Пак Джинхо. Его лицо было, как и прежде, непроницаемым, казалось, его эта информация никак не озаботила.

– И чему же они поклоняются? – Сержант задал этот вопрос весьма мягким и непривычным для меня голосом.

– «Руководству к убийству» и писательнице Ким Лине.

Полицейские переглянулись, а затем вновь уставились на меня. Не знаю почему, но одновременно захотелось рассмеяться и заплакать. Возможно, из-за того, что сложно было поверить в такой абсурд, и, скорее всего, я бы не поверила, если б не увидела всё собственными глазами. Новость поразила детектива Квона настолько, что он невольно приоткрыл рот и чуть не пролил кофе на пол, Джинхо же по-прежнему сохранял непроницаемое выражение лица.

– Они узнали тебя? – спросил он после непродолжительного молчания.

– Не думаю, – ответила я, – они больше были заняты собой.

– И что получилось выяснить о Минсоке? – продолжил Джинхо.

– Ничего, – отозвалась я и почувствовала болезненный укол в бок, словно не выполнила важное поручение начальника, – меня сбила с толку новость о том, что это, чёрт побери, группа ненормальных людей, которые относятся к моей книге как к Библии!

Я встала со своего места и начала расхаживать по гостиной. Не то чтобы я должна была оправдываться перед сержантом, но в его простом и коротком вопросе был смысл. Ввязавшись в сомнительную авантюру и рискуя быть раскрытой группой фанатиков, я ничего не смогла узнать, а больше никаких ниточек не было.

– Послушай, Лина, – произнёс Пак Джинхо, и я покосилась в его сторону, – это, конечно, что-то новенькое, но за время своей работы в полиции чего мне только не доводилось видеть. От горя люди сходят с ума, и каждый это делает по-своему.

– Да, но… – я остановилась и, скрестив руки на груди, повернулась к полицейским, – вам не кажется это странным?

– Что именно? – спросил детектив Ханму. – Культы, секты, фанатики… Этих тёмных сообществ стало даже больше со времён банды августейшего. Хотя даже в наши времена это шокирует не меньше.

– Госпожа Хан как будто бы знала, что встретит меня возле дома Ким Минсока, – я принялась вновь расхаживать по гостиной, рассуждая вслух, не слушая детектива Квона, – поймите правильно; то, во что они превратили группу поддержки, – это сумасшествие, но Хан Юнми вовсе не такая. С её стороны было бы глупо и опрометчиво приходить каждый день к дому серийного убийцы в надежде встретить там автора «Руководства к убийству».

– Намекаете, что кто-то предупредил её о вашем визите? – поинтересовался детектив Ханму.

Я кивнула:

– Проблема только в том, что никто не знал, что я собираюсь ехать.

– Ты никому не говорила? – тихо спросил Джинхо, и у меня по спине вновь пробежал неприятный холодок. Я покачала головой. – Нужно поговорить с ней снова, но не сегодня. Уже поздно, созвонимся завтра.

Сержант поднялся со своего места и двинулся в сторону выхода, детектив Ханму быстро допил кофе и поспешил за начальником.

– Подожди, – окликнула я Джинхо, мужчина остановился и обернулся на мой голос, – тебе не кажется, что за мной могут следить?

Перед ответом мужчина задержал на мне свой взгляд, а затем сказал:

– Понимаю, день выдался насыщенным, но всё же постарайся поспать, поговорим завтра.

Но как бы я ни старалась, сон в эту ночь никак не шёл. Периодически меня начинало трясти, и в такие моменты я садилась, включала ночную лампу и рассматривала стену напротив. Тёплый свет распространялся по всей комнате, и становилось спокойнее, пару раз я предпринимала попытки заснуть с включённым светильником, однако, даря ощущение покоя, включённый свет напрочь прогонял остатки сна.

Когда сонливость окончательно меня покинула, я открыла почту и принялась читать вебтун. Спустя пару часов после ухода полицейских Ли Вонсон прислал все материалы, как и обещал. Я дала себе слово посмотреть их утром, но решила: раз у меня не получается уснуть, можно потратить ночь на просмотр этого текста.

По мере прочтения пару раз я ловила себя на мысли, что стиль, в котором был написан вебтун, даже отдалённо не напоминает мой. Поэтому было удивительно, как судмедэксперт Бён смог разглядеть в этой небольшой истории меня.

«Только вы описываете чью-то смерть так, словно умираете сами», – фраза Бён Джунсо, которая запомнилась мне больше всего.

Перечитывая вебтун повторно, я стала понимать то, что он имел в виду. Возможно, встреча с «Потерянными душами» сделала меня более восприимчивой, но описанная в главах боль утраты сейчас откликалась мне по-особенному.

«Нужно как-то убедить Джинхо, что убийства связаны с вебтуном, – подумала я, откладывая телефон в сторону, – нельзя, чтобы кто-то снова умер, воплощая в жизнь чьи-то заранее написанные строчки».

С этой мыслью я выключила свет и, коснувшись головой подушки, незаметно провалилась в темноту.

* * *

Выдернул меня из сна раздражающий сигнал смартфона. Кто-то отчаянно пытался до меня дозвониться, а я никак не могла заставить себя открыть глаза. Кое-как мне удалось нащупать на прикроватной тумбе разрывающийся от звонка телефон, и, смахнув вызов, я хрипло произнесла:

– Алло?

– Рано утром нашли тело, – голос сержанта Джинхо мгновенно поднял меня с кровати, – я решил проверить твою теорию, и, кажется, ты была права. Это как-то связано с твоим вебтуном.

– Как ты…

– Вчера была опубликована новая глава, ты не знала?

– Нет, – растерянно ответила я, окончательно проснувшись, – вчера, уже после вашего ухода, издатель прислал мне все неопубликованные главы, но не говорил, что вышло обновление.

– Нам нужно будет с ним поговорить, Лина.

– Да, понимаю, – согласилась я и, прежде чем задать самый главный для меня вопрос, сделала глубокий вдох, – рядом с телом нашли что-нибудь?

– Нет, – ответил Джинхо, и я облегчённо выдохнула, – по крайней мере, на месте мы ничего не обнаружили. Судмедэксперты забирают тело. Никуда не выходи из дома, наберу позже.

Как только вызов завершился, я почувствовала себя опустошённой. Слова Пак Джинхо докатывались до меня волнами, где каждая новая была сильнее предыдущей. Ещё одна жертва подражателя, и, раз Джинхо увидел моим словам подтверждение, значит, невидимый таймер запустил окончательный отсчёт. Теперь всё будет иначе. Полиция заявится к Ли Вонсону и будет задавать вопросы, следовало бы его предупредить об их визите, но чувство стыда не давало мне набрать его номер, а необходимость озвучить признание, когда он приедет сегодня, сдавливала горло.

В какой-то момент меня затошнило от собственных мыслей. Когда я узнала о том, что кто-то погиб и теперь ещё одна семья наверняка будет сражена горем, мне бы следовало проявить больше сочувствия, но вместо этого я не переставала размышлять о том, как бы не пострадала моя карьера.

Делала ли меня забота в первую очередь о своей шкуре плохим человеком? Скорее всего, ведь человеческая жизнь неоспоримо дороже успеха. Только вот мне отчаянно не хотелось вновь оказываться на дне тёмной пропасти и влачить существование без малейшей надежды на лучшее. И этот страх не позволял сочувствию командовать, он держал меня в стальной хватке, позволяя концентрироваться только на себе, отбросив всё прочее.

И тут в голове пронеслись слова сержанта о том, что тело третьей жертвы забрали судмедэксперты. Я вновь взяла в руки мобильный телефон и нашла в контактах номер Ким Гитэ. Не давая себе шанса на лишние сомнения, я быстро набрала номер.

– Действительно неожиданный звонок, – на другом конце трубки послышался низкий голос. – Здравствуй, Лина.

– Я слышала, что вам должны привезти тело, которое нашли сегодня утром, – выпалила я, забыв о приличиях, – мне нужно взглянуть на заключение.

Раздался тихий и короткий смешок.

– Насколько я осведомлён, полиция больше не сотрудничает с тобой.

– Это не совсем так, – возразила я, – как, по-вашему, мне стало известно о жертве? Мы с сержантом проверяли разные версии, вот и всё. Это не значит, что наша совместная работа окончена.

Несколько мгновений молчания от Ким Гитэ показались вечностью, и, когда он наконец заговорил, я с облегчением выдохнула.

– Хорошо, можешь приехать.

– Вы уже закончили осмотр? – растерянно спросила я, удивляясь тому, что они вообще смогли справиться так быстро.

Послышался тяжёлый смех, и я напряглась.

– Тело только что привезли, – ответил судмедэксперт, – мне точно неизвестно, над какими версиями вы работаете со спецгруппой, но совершенно точно знаю, что не имею права показывать заключение кому бы то ни было, кроме сержанта Пака. Поэтому, если ты хочешь что-то узнать, можешь поприсутствовать на вскрытии лично. Скажем, в роли моего многообещающего протеже? Уверен, увиденного тебе будет более чем достаточно.

Я раскрыла рот, восхищаясь умением Ким Гитэ обернуть любую ситуацию в свою пользу. Когда-то давно я сказала ему, что больше никогда в жизни не вернусь к экспертизе, чтобы ни случилось, и он это запомнил. Поэтому столько лет выжидал в надежде поставить меня перед выбором, который мне будет сложно сделать.

Ему доставляло удовольствие поступать так не только со мной, но и с каждым, кто попадал в поле его внимания. Он вовсе не питал к людям неприязни – скорее напоминал учёного, наблюдающего за подопытными крысами: Ким Гитэ изучал нас до того, как мы принимали решения, и был уверен в точности своих выводов. Возможно, ему тайно хотелось хоть раз совершить ошибку в оценке человека, но сегодня этот шанс не представился. Я же была готова пожертвовать гордостью, лишь бы схватиться за любую ниточку, способную привести к убийце.

– Подъеду через час. – И хоть эти слова дались мне нелегко, я всё же почувствовала некое облегчение.

– Буду тебя ждать, Лина.

До места назначения я добралась быстро. Выбираться в город днём было довольно некомфортным занятием, но просить Ким Гитэ перенести вскрытие на удобное для меня время было бы непростительной наглостью, поэтому мне ничего не оставалось делать, кроме как отмахиваться от тревожных мыслей до тех пор, пока я не окажусь в привычной среде.

Сперва я подумала, что можно проскочить в морг таким же способом, каким мы с сержантом пришли сюда первый раз, но решила, что это не очень хорошая идея. Если я в маске и кепке буду крутиться возле чёрного входа, то привлеку ненужное внимание.

И тут холодок пробежал по моей спине. Маска и кепка! Я так поспешила со сборами, что забыла взять их с собой! Конечно, можно было попросить таксиста вернуться обратно, но тогда я потеряла бы драгоценное время. Ругая себя за такую оплошность, я поблагодарила водителя, вышла из машины и направилась к зданию судебной экспертизы.

Попасть к Ким Гитэ не обходными путями оказалось несложно. Отец заранее предупредил работника на стойке регистрации, что он ожидал госпожу Ким, и распорядился выдать мне пропуск заранее, так что даже ждать оформления не пришлось.

– Госпожа Ким! – позади меня послышался восторженный писк, и, обернувшись, я увидела судмедэксперта Бёна. – Очень рад вас видеть!

– Здравствуйте, Джунсо, – ответила я и поймала себя на мысли, что улыбаюсь ему.

Он сделал пару шагов ко мне и чуть тише спросил:

– Как ваша работа?

– Почти закончила.

– Я читал новую главу «Коллекции смертей», – ещё тише произнёс Джунсо, – жуть, но потрясающе! Пойдёмте, господин Ким нас ждёт.

Бён Джунсо обладал какой-то особой харизмой. Я уверена, что, если бы убийственный вебтун похвалил кто-нибудь другой, моя реакция была бы отнюдь не положительной. Но первое, что я почувствовала после слов судмедэксперта, – это разливающееся по телу тепло от приятных слов про моё творчество, а уже потом пришёл ужас от осознания: как можно хвалить текст, который кто-то использует в столь извращённой манере?

Мы зашли в уже знакомое помещение. Ким Гитэ стоял возле стола для проведения аутопсии, полностью подготовленный. Увидев его, одетого в медицинский хирургический костюм, перчатки и маску, я поёжилась. Сейчас он выглядел точно так же, каким мой мозг запомнил его и каким образ этого человека терзал меня в ночных кошмарах.

– Господин Ким, она здесь, – произнёс Джунсо, как только мы вошли, и сразу направился в небольшую каморку.

– Присоединяйтесь, писательница Ким, – произнёс отец, взглянув на меня исподлобья, и, хотя лицо его было закрыто маской, я смогла разглядеть, что глаза мужчины чуть дрогнули.

Не дожидаясь моего ответа, Бён Джунсо принёс мне всё необходимое. Слегка дрожащими руками я потянулась за халатом и принялась одеваться. Весь процесс занял не больше пары минут, и, стоя возле стола напротив Ким Гитэ, я поняла, что меня начинает мутить.

– Что здесь происходит?

Мы повернулись в сторону двери и увидели Джинхо, который с удивлением смотрел то на меня, то на Ким Гитэ.

– А, сержант Пак, вы как раз вовремя, без вас начинать не хотелось, – спокойно сказал Гитэ и спросил: – Присоединитесь?

– Что она здесь делает? – Вопрос полицейского звучал слегка раздражённо.

– Писательница Ким сказала, что продолжает сотрудничать с полицией, поэтому я предложил ей понаблюдать за аутопсией. Не переживайте, сержант Пак, все знают, что мои ученики не прикасаются к телу, пока не докажут свой профессионализм.

Внутри меня всё загорелось от ярости. Мало того что он вновь ставил себя выше любого другого эксперта, так ещё и намеренно столкнул нас с Пак Джинхо лбами. Мой отец всегда знал, когда я вру, это буквально единственный человек, которого мне никогда не удавалось одурачить. Поэтому, когда я позвонила ему утром и сказала, что мы расследуем дело вместе с сержантом, он сразу понял, что это не так, поэтому сейчас вовсю отыгрывался.

Обычно, когда он ставил меня в подобное положение, я покорно принимала это, в очередной раз потакая раздутому эго, но в этот раз я решила выбить козырь из его рук.

– Я позвонила с просьбой взглянуть на заключение, потому что ожидание твоего звонка, Джинхо, свело бы меня с ума, – выпалила я, обращаясь к сержанту, – судмедэксперт Ким предложил понаблюдать за вскрытием как протеже, поэтому я здесь.

Посмотрев на отца, я заметила, как взгляд мужчины стал острее. Он был недоволен, и это было прекрасно.

– Лина… – начал Джинхо, но я перебила его.

– Я не собираюсь проводить вскрытие, только понаблюдаю, если ты не против.

Сержант колебался и не спешил с ответом и вовремя этой паузы, Ким Гитэ же странно посмотрел сначала на меня, а затем и на полицейского. Сложно было сказать, о чём конкретно думал этот человек, но наверняка о какой-нибудь пакости.

– Хорошо, – с выдохом ответил Джинхо, – всё равно я бы рассказал тебе.

После этих слов я усмехнулась прямо в лицо Ким Гитэ. Возможность наблюдать за его беспристрастным взглядом была для меня огромным подарком, моментально поднимающим настроение.

– Тогда начнём, – наконец произнёс старик, – судмедэксперт Бён, вы готовы?

– Да, господин Ким, – бодро ответил мужчина расположившемуся напротив руководителю.

Я стояла по левую руку от Джунсо, и, сколько бы ни моргала, у меня никак не получалось развидеть в нём себя прежнюю. То, как он ассистировал, отвечал на вопросы, и даже его тон – всё это было и у меня когда-то. Энтузиазм к работе, которую я получила с огромным трудом и которая тянула из меня все силы.

Ким Гитэ включил лежащий на столике диктофон и произнёс:

– Двадцать девятое сентября, двенадцать часов пятнадцать минут, вскрытие тела, найденного сегодня на набережной. У жертвы при себе не было обнаружено никаких документов, кроме студенческого пропуска на имя Пэк Рисэ. Возраст девушки двадцать три года. Приступаем к внешнему осмотру. Судмедэксперт Бён, ножницы.

Джунсо коротко кивнул и протянул их начальнику, чтобы Гитэ смог разрезать вещи на теле. Справившись с этим, мужчина вернул инструмент обратно своему ассистенту.

– На теле жертвы присутствуют множественные колотые раны в области грудной клетки, – сказал господин Ким. – Если судить по хорошо проявленным гематомам на руках и ногах, можно сказать, что жертва получила их незадолго до своей смерти, предположительно, одиннадцать или двенадцать часов назад.

Мы с Джинхо переглянулись. Новая глава вебтуна вышла в десять часов вечера, и Пэк Рисэ убили спустя два часа.

– Времени маловато, он не готовился? – спросила я, обращаясь к сержанту.

– Не думаю, – ответил тот, рассматривая ссадины на теле девушки, – скорее всего, выбрал её заранее и просто выжидал.

– Пусть так, но вебтун публикуется один раз в две недели, по четвергам. Когда обнаружили первую жертву?

– В понедельник, в начале сентября, – ответил Ким Гитэ, – характер повреждений говорит о том, что нашли его максимум через день после его смерти.

– А Ким Санхи? Вторую жертву?

– Во вторник! – опережая своего начальника, выпалил Джунсо. – В четверг вечером вы пришли взглянуть на её тело.

– И так же, как и первую жертву, её обнаружили практически сразу после смерти, верно? – Мужчины молчали, а я продолжала рассуждать вслух: – Хорошо, скажем, после выхода новой главы у него была пара дней, чтобы подготовиться, тогда почему Пэк Рисэ он убил практически сразу?

– Жертвы не случайны, – тихо произнёс сержант, – он убивает по списку, так легче сориентироваться.

– Наверняка он составил его задолго до того, как приступил к исполнению, – подхватила я, – просто не знал, как можно эффектно заявить о себе.

Пак Джинхо поднял голову и посмотрел на меня своим особым взглядом, означающим порицание тщеславия.

– Её нужно перевернуть, – обратился он к господину Киму, натягивая резиновые перчатки. – Когда её нашли, она лежала на боку, на спине через одежду была заметна кровь, но не похоже, что раны сквозные.

– Судмедэксперт Бён, прошу, – сухо сказал Ким Гитэ.

Бён Джунсо встал во главе стола и аккуратно положил одну руку на плечо жертвы, а вторую расположил под лопаткой и кивнул сержанту. Джинхо надел перчатки, подошёл ближе к столу и поднёс одну руку к бедру, чуть выше колена, а вторую положил под таз.

– На счёт три, налево от тебя, – обращаясь к Бёну, произнёс полицейский, – раз, два, три.

Двое мужчин перевернули тело, словно невесомую вуаль, на бок, хотя на счёт три я услышала, как шумно выдохнул судмедэксперт Бён.

– Что это… – Заинтересованный тон Ким Гитэ привлёк моё внимание, поэтому я обогнула стол, чтобы тоже посмотреть на то, что он там увидел. – Похоже на… царапины.

Я почувствовала, как все мои внутренние органы стали сжиматься до размера игрушечных, а во рту мгновенно пересохло.

– Нет, – продолжал Ким Гитэ, – слишком глубокие для царапин.

– Это узоры, – прерывая его речь, произнесла я, – завитушки. Точно такие же, как были на теле третьей, шестой, девятой и двенадцатой жертв Ким Минсока.