Вскоре после того, как увели ведьму с огнём, суета на большой площади стихла, и в наступившей относительной тишине Эмма отчётливо услышала стук на задворках сознания: тум-тум, тум-тум. Чем ближе она подходила к белой палатке, тем громче он становился, усиливаясь с каждым тревожным вздохом. Эмма сжала кулаки, молясь про себя, чтобы руки перестали трястись.

Она даже не знала, чьё сердце сейчас слышит. Ей никогда не удавалось это понять, хотя они все звучали по-разному. Это после каждого третьего удара быстро пульсировало дважды – так быстро, что это можно было бы и не заметить, не отдавайся его биение столь громко в её голове.

Стиснув зубы, она снова сосредоточилась на дубовой двери.

Лишь бы этот Шум пропал!

– Я же не вызываю огонь. И в Шотландию совсем не хочу. Говорят, там влажность высокая и городов почти нет.

Эмма только сейчас осознала, что Мэдди разговаривала с ней всё это время. А она ни слова не слышала.

– В общем, я просто хочу побыстрее со всем этим расправиться.

– Я тебя пропущу, – выпалила Эмма. Мэдди озадаченно моргнула, и девочка откашлялась. – Если хочешь, конечно. Можешь пройти передо мной.

Шум в ней ещё не улёгся, а с ним она не смела идти на проверку. Может, у неё появится время его унять, если она уступит Мэдди.

К счастью, та кивнула.

– Ладно, если ты не против.

Тут медсестра в белом халате выглянула из палатки. Лицо у неё было красное, а волосы слегка взлохмачены, но она всё же вымученно улыбнулась Эмме.

– Готовы, мисс?

Девочка похолодела, но тут вперёд выступила Мэдди.

– Она согласилась меня пропустить.

Медсестра кивнула и махнула ей рукой. Мэдди исчезла в палатке, не оглянувшись, и Эмма вздохнула с облегчением.

Она сосредоточилась на том, чтобы избавиться от Шума, и замерла на месте, стараясь не шевелиться. Зажмурилась и представила дверь, как можно более правдоподобную, высокую и тяжёлую, дубовую, с десятками замков. Мысленно захлопнула её со всей силы и заперла все замки по очереди с громким лязгом.

Постепенно Шум улёгся, и Эмма расслабила плечи.

Надо будет поблагодарить Мэдди за то, что помогла потянуть время. Может, после проверки удастся найти её в толпе.

Тут в ней разыгралось любопытство, и Эмма шагнула ближе к палатке. Осторожно приоткрыла её и заглянула в щёлку. Медсестра подвела Мэдди к стулу и села перед ней на корточки, спиной к Эмме.

– Маленький укольчик, – проворковала медсестра. Мэдди напряглась и закрыла глаза.

У Эммы внезапно закружилась голова, и она закусила щёку изнутри.

Медсестра передала шприц своей коллеге, стоявшей у длинного стола в дальнем углу палатки.

Эмма не могла точно разобрать, что делает вторая медсестра, но она держала в руках пробирку с мутной жидкостью, которая стремительно приобретала тёмно-фиолетовый оттенок.

Что бы это значило?

Медсестра взяла бумажку и поднесла её к пробирке. Эмма увидела, что там изображены разные оттенки фиолетового.

– Двадцать процентов, – заключила она с явным удивлением.

Душа Эммы ушла в пятки, а вот Мэдди даже не вздрогнула. Она посмотрела прямо на медсестру и чётко, громко произнесла:

– Пять процентов.

Медсестра озадаченно моргнула, но вместо того, чтобы позвать стражников, медленно покачала головой и проговорила:

– Пять… Э-э… Пять процентов.

Медсестра, которая делала укол, ошарашенно взглянула на коллегу. И уже собиралась что-то сказать, когда Мэдди дёрнула её за рукав и настойчиво повторила:

– Пять процентов.

– Пять процентов, – пробормотала медсестра. Её лицо в этот момент ничего не выражало. Она поднялась и открыла выход из палатки к воротам. – Можешь идти.

Эмма в изумлении наблюдала за тем, как Мэдди встаёт со стула и бодро машет им на прощание. Медсестра опустила дверцу палатки и отвернулась.

Мэдди пропала из вида.

Мэдди была ведьмой.

Эмма не могла в это поверить. Где чёрные глаза? Плохие зубы? Мертвецки бледная кожа? Непослушные кудри, обрамляющие лицо, как на портрете Леноры? Мэдди выглядела просто как… обычная девчонка.

Эмма не успела оправиться от потрясения: медсестра уже шагала в её сторону. Она быстро отошла назад, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

К тому времени, как медсестра вышла из палатки, её лицо приобрело привычную живость. Она выглядела совершенно нормально, словно её и не зачаровывали, но явно понятия не имела, что сейчас произошло. Наверное, даже не осознала, что отпустила настоящую ведьму на свободу.

Эмма на секунду задумалась, не сказать ли ей правду. Всё-таки ведьмы очень опасные. Злые, грозные и любят приносить людям страдания.

Хотя Мэдди казалась вовсе не злой, только нервной и немного болтливой.

– Заходи, – позвала медсестра и ободряюще улыбнулась, так, что в уголках синих глаз появились морщинки. – Переживать не о чем. Сделаем маленький укольчик, и всё.

Эмма не успела ничего ответить, и её завели в палатку.

Внутри всё было очень белое и чистое. Поверх булыжников постелили ковёр, и он приглушал стук ботинок. В воздухе пахло средствами для чистки, и в стороне располагался небольшой медицинский уголок: два белых шкафчика и вытянутый деревянный стол с колбами и различными приборами. Эмму бросило в холодный пот.

По периметру палатки стояли высокие газовые лампы с широкими абажурами. Эмма никогда раньше таких не видела. Свет падал прямо в центр, на деревянный стол и стул.

Медсестра уже стояла там, ободряюще улыбаясь.

Эмма не могла отвести взгляда от медицинского оборудования. И когда её подтолкнули вперёд, ей на секунду показалось, что сейчас она упадёт в обморок.

– Маленький укольчик, – напомнила медсестра и сощурилась.

Эмме стало не по себе. Похоже, её узнали. Точно – глаза сестры расширились, и она ахнула.

– Ты же дочка леди Изольды? Я видела тебя при дворе.

Эмма кивнула. Медсестра догадалась, что девочка не расположена с ней болтать, и обнадёживающе похлопала её по руке.

– Не переживай, моя хорошая. Мы быстро закончим. Ты готова?

Она была совсем не готова, но всё-таки ещё раз кивнула, стиснула зубы и дала закатать свой рукав. А потом зажмурилась и поморщилась, когда холодная иголка коснулась кожи. Она открыла глаза и посмотрела на деревянный стол. Чистая жидкость в колбах мерцала под светом ламп.

– Уже почти всё, – ворковала медсестра. – Вот, готово!

Эмма посмотрела, как медсестра опускает шприц в стеклянную банку и передаёт своей коллеге. Та перелила немного капель в пробирку на металлической подставке. Алая кровь смешалась с водой и собралась в миниатюрное облако.

Затем медсестра взяла пробирку с густой фиолетовой жидкостью и повторила всё то же самое.

Эмма догадалась, что это экстракт чертополоха. Весь процесс выглядел довольно жутко, но при этом завораживающе. Она читала в книжках о том, как королева Александрия выведала слабое место ведьм, и как чертополох помог людям выиграть войну, вернув королевство законным правителям.

Только не ясно, как с его помощью определяли процент магии в крови?

Медсестра взяла пузырёк и покрутила в пальцах, пока вода не приобрела бледно-фиолетовый оттенок. Затем вернула его на металлическую подставку и покрутила ручку внизу. Под стеклом загорелся огонь.

Эмма сжала кулаки, и ногти больно врезались в ладони. Из сиреневой жидкость постепенно стала насыщенно-фиолетовой, а затем начала темнеть.

Медсестра ошарашенно вскинула брови и сильно побледнела. Она молча достала буклет из кармана и сверила оттенок. Долго крутила листок и подносила к свету, пытаясь определить, чему именно соответствует цвет жидкости.

Девушки испуганно переглянулись, и у Эммы ёкнуло сердце, когда медсестра с буклетом развернулась к ней, вся белая от потрясения.

– Боже мой… Сорок процентов.