Мрачные стражники стояли у входа перед палатками. Эмма задержалась у ближайшей из них, дрожа от волнения. Стражник подскочил от неожиданности, когда её увидел, и пробормотал, чтобы она следовала за ним.

Он увёл её от толпы к высокому забору вокруг брезентовых палаток, которых было намного меньше, чем простых белых. Он провёл Эмму за ограду, отвесил нервный поклон и умчался прочь, не сказав ни слова.

Девочка очутилась на своего рода маленькой площади. Здесь было намного тише, и шатра стояло всего три, хотя намного крупнее обычных. И детей собралось в разы меньше: всего по пять-шесть человек на очередь.

Некоторые взглянули на неё, когда она вошла, но сразу отвернулись. Они явно сильно переживали. Все были одеты в шёлк и атлас, плотные зимние пальто, меховые шапки и блестящие ботинки. Дети притопывали на покрытых инеем булыжниках, пытаясь согреться, а серебристые облачка пара от дыхания висели над их головами. Некоторые лица показались Эмме знакомыми. Кажется, она видела их во дворце, но не могла вспомнить, кого как зовут.

Видимо, это площадка для аристократов.

Эмма на секунду замешкалась и оглянулась на ограждение. Выход охранял всего один стражник. Вид у него был скучающий, и он устало опирался на забор возле плаката с королевой. Эмма подозревала, что пройти мимо него не составит труда.

А потом что? Она останется жить на улице и станет промышлять чем придётся? Прятаться в канавах и переулках, молиться, чтобы солдаты её не нашли? Эмма с трудом могла это себе представить. И потому скрепя сердце заняла ближайшую очередь за девочк ой в белом кружевном платье и кричаще-розовом зимнем пальто.

Перед Эммой стояло всего пять человек, но очередь почему-то совсем не двигалась. Грудь словно сдавило обручем от волнения, и Эмма переступала с ноги на ногу, сжимая ткань платья в кулаках.

Что ж, хоть было на что посмотреть через щель в заборе. Торговцы петляли между бархатными верёвками ограждений, предлагая сладости и украшения из сушёного чертополоха: нежные сиреневые цветки в прозрачных камешках на подвеске.

В толпе встречались и взрослые. Эмма взглянула на одного из них, в широкой чёрной шляпе и с чётками на шее.

Он приподнял шляпу, открывая взгляду светлую щетину и большие синие глаза. Эмма ахнула.

Капитан Тобиас Маккроу выглядел совсем иначе, чем накануне. Из него словно высосали всю энергию. Лицо ничего не выражало, шёл он сгорбившись, одной пуговицы на униформе не хватало, а с воротника пропали блестящие металлические значки, отражающие статус капитана.

Маккроу замедлил шаг, и его синие глаза сосредоточились на Эмме. Она словно застыла под его взглядом, как будто внутри у неё всё превратилось в лёд. Капитан переложил посох из одной руки в другую, и сердце девочки болезненно сжалось.

Вдруг он её узнал? Или, что ещё страшнее… Знает про Шум? Догадывается, что она ведьма?

Маккроу развернулся и побрёл через толпу к одной из белых палаток. Эмма немного расслабилась и продолжила осматриваться вокруг. На краю площади высились кирпичные ворота, и по обоим бокам от них стояли охотники.

А за ними кипело веселье. Белые с красным цирковые шатры возвышались над толпой, и живая музыка окутывала все ближайшие улочки. Даже чёрная, покорёженная часовая башня выглядела празднично, купаясь в радуге света от разноцветных фонарей, которые развесили по городу.

После проверки Эмма сможет выйти через эти ворота на свободу. Скоро всё это закончится.

Если, конечно, она пройдёт проверку.

Внезапно ей стало отчётливо ясно, какой страшный тест её ждёт. Из лёгких словно выбили весь воздух, дыхание выходило хриплыми рывками, голова начала кружиться.

Час проверки наступил. Эмма вот-вот узнает, ведьма она или нет.

Очередь подвинулась на пару дюймов, и Эммалина сделала небольшой шаг вперёд. Руки у неё тряслись, и она сжимала кулаки так сильно, что костяшки побелели. Всякий раз, когда она пыталась подавить в себе панику, та упрямо выходила на поверхность и сжимала горло железным обручем. И ничего не помогало. На задворках разума послышались отголоски чьего-то отчаянно бьющегося сердца: тук, тук, тук.

Нет. Не может быть. Только не здесь. Не на глазах у всех охотников Лондона.

Очередь снова подвинулась, приближая момент проверки, и волна паники накрыла Эмму с новой силой. Ей надо было срочно совладать с собой. Сейчас же.

Она стиснула зубы и представила, как запирает Шум за дверью. Время у неё ещё было. Он пока звучал не так громко, как в Тронном зале накануне.

Эмма представила себе плотную дубовую дверь с серебряной ручкой. Вообразила, как Шум остаётся по ту сторону, а она быстро закрывает её плечом, поворачивает ручку и задвигает задвижку с металлическим щелчком.

Шум резко оборвался, и девочка вздохнула с облегчением.

Тут за белым забором кто-то объявил в рупор, перекрывая гул толпы:

– Вас приветствует ваша блистательная королева, её величество Александрия! Нарисуйте её облик в своём воображении в этот чудесный день. Она спасла нашу прекрасную страну и защитила от ведьм, которые попирали нашу свободу. Восславим же Королеву чертополоха, храбрую и благородную!

Эмма встала на цыпочки, радуясь, что можно отвлечься от мрачных размышлений и тревог.

Она хотела разглядеть, кто говорит в рупор, но тут по толпе пробежали взволнованные шепотки, и кто-то вдали выкрикнул:

– Разойдитесь, разойдитесь!

Девчонки в очереди перед Эммой хихикали и толкали друг друга локтями, глядя куда-то вбок. Очевидно, им открывался более удачный вид на всё, что происходило за оградой. Эмма встречала близняшек Ковентри во дворце, но ни разу с ними не заговаривала. Они выглядели совершенно одинаково в пышных платьях с кринолином, со светлыми кудряшками, модным при дворе макияжем, а ещё в белых кружевных колье, переплетённых с сушёными цветками чертополоха.

Эмма поспешно отвела взгляд, надеясь, что они её не заметят.

И тут же увидела, над чем они хихикали. Девочка тяжело вздохнула. Через толпу на маленькую площадь вели ещё одного ребёнка аристократов. Очень бледного, с острым подбородком и непослушными чёрными кудрями. Он выглядел как всегда лохматым и ещё немного растерянным, но хотя бы с шеи пропало чернильное пятно.

Девчонки в соседней очереди громко захихикали, когда стражники в красном проводили его мимо, прямо в ближайшую палатку. Эта картина заставила Эмму поморщиться. Эдгар шёл, вздёрнув подбородок, и ни на кого не смотрел. Только отчитал одного из солдат, потому что выронил из-за него свой поэтический сборник.

Кто-то раздражённо хмыкнул у Эммы за спиной. Она обернулась и увидела девочку в зелёном платье с белым кружевом и кудряшками цвета ириски, ниспадающими на плечи.

Эмма даже не заметила, как она подошла.

Девочка выглядела смутно знакомой, и Эмма нахмурилась, пытаясь припомнить, где её видела. Скорее всего, дочь какого-нибудь барона, которая редко являлась при дворе.

Девочка с карамельными кудряшками смотрела мимо Эммы на палатку, в которую завели принца. Стоило Эдгару в ней исчезнуть, как она принялась пружинить на месте и что-то бормотать себе под нос.

Наверное, сильно переживала. Эмма понимала её чувства. Сама не могла перестать думать о последних словах Изольды. Её взгляд упал на пострадавшую часовую башню вдали.

Какую роль сыграла таинственная тётя Ленора в разрушении Лондона? Может, она была одной из тех ведьм, которые опрокинули башню и погубили много невинных людей? Или она насылала проклятья на всех, кто смел перечить Королеве ведьм?

– Подходите, дети, не бойтесь. Её блистательное величество королева Александрия взяла вас под своё крыло, и вам большое нечего бояться.

Нечего бояться. Кроме возможной родственной связи с настоящей ведьмой и странных способностей, от которых невозможно избавиться. Внутри у Эммы всё перевернулось.

– Блистательное Величество, тоже мне.

Эмма обернулась, разинув рот от изумления. Девочка с карамельными кудряшками хмыкнула, скрестив руки на груди. Глаза у неё были голубые, а лицо всё усыпано веснушками.

– Как думаешь, он ещё губы не натёр так много целовать ей подол платья?

Эмма округлила глаза и отшатнулась.

– Н-нельзя так говорить! – прошептала она и оглянулась через плечо. Ближайший охотник стоял всего в паре футов от них. – Ты что, хочешь прямиком на Ведьминский экспресс?

Девочка ухмыльнулась.

– Я не особо волнуюсь по этому поводу.

– Не… особо… – слабым голосом повторила Эмма.

Очередь снова зашевелилась. Эмма украдкой взглянула на карамельную девчонку. Может, её семья слишком долго жила за городом? И они забыли, как тут всё устроено? Пожалуй, другого объяснения было не найти. Эмма посещала все заседания и прекрасно знала, что за дурные слова о королеве можно надолго засесть в темницу или даже отправиться на повторную проверку.

– Говорят, в Городе ведьм улицы вымощены горящими углями, – добавила девочка с волосами цвета ирисок.

– Это скорее в преисподней, – возразила Эмма и встала на цыпочки, наблюдая за тем, как медсестра заводит в палатку девочку с рыжими кудрями. – Да и никто не знает, существует на самом деле этот город или нет.

– Конечно, существует. Моя троюродная сестра там бывала.

Эмма сразу к ней обернулась. Девочка так спокойно об этом рассказывала, будто её кузина ездила не в Город ведьм, а на курорт!

– Ты следующая, – сказала та, и Эмма снова развернулась. Высокая девочка в белом платье и розовом жакете прошла вслед за улыбающейся медсестрой.

Эмма чувствовала себя так, будто проглотила ведро живых угрей. Она прижала ладонь к груди и сделала глубокий вдох. Она следующая.

– Волнуешься? – спросила Ириска, явно заинтересованная в беседе. Она говорила очень быстро, при этом переминаясь с ноги на ногу. – Я вот не волнуюсь, а ты? Кстати, меня зовут Мадлен, но для друзей я просто Мэдди. А тебя как зовут? Очень удобно, что они научились проверять нашу кровь, согласись? Раньше просто строили предположения или ждали, пока не учудишь что-нибудь своей магией.

Эмма уже собиралась ей ответить, что всё прекрасно знает и историю учила. Откуда вообще взялась эта девчонка?

Не успела она и рта раскрыть – что, может, и к лучшему, ведь голос у неё наверняка дрожал бы, – как за забором раздались треск и громкий вопль. Девчонки тут же развернулись.

В воздух завитками поднималась струя чёрного дыма, и толпа тревожно гудела.

Что же это такое?

Отовсюду сбегались охотники на ведьм, и от этого зрелища душа Эммы ушла в пятки.

А секунду спустя она увидела источник дыма и разинула рот от потрясения. Солдаты тащили за собой девчонку, которая яростно брыкалась и пиналась, а поблизости маячила медсестра в белом халате. Девочка упорно сопротивлялась, и даже рослые крепкие солдаты с трудом её удерживали.

А что самое поразительное – дым шёл прямо от неё! На руках девочки плясало оранжевое пламя. Пару секунд спустя подоспели охотники. Один из них схватил плед с одной из телег и набросил на девочку, чтобы погасить огонь.

– Держите её крепче! Мне надо узнать процент! – крикнула медсестра. Из-под пледа ей ответили воплем ярости, но она смело подскочила к девчонке, схватила её руку и сделала укол.

Эмме стало худо от одного вида этой сцены. Она в ужасе смотрела, как у девочки берут кровь, а затем солдаты отводят её прочь, за ворота. Дальше она пропала из вида, но ещё несколько секунд были слышны её гневные крики.

Какое-то время Эмма с Мэдди молча смотрели на щель в заборе, пока Мэдди не нарушила тишину:

– Думаешь, она ведьма?

Эмма медленно кивнула, не сводя глаз с площади.

Сердце отчаянно колотилось, а виски пульсировали. Она только что увидела магию. При ней обнаружили настоящую ведьму.

И скоро её очередь.