Первым тишину нарушил Эдгар.

– Она… пропала?

Тут же снова раздался треск, и королева возникла за спиной Мэдди, победно ухмыляясь. Эмма вскрикнула, и её подруга тут же обернулась, но не успела отскочить. Королева с силой толкнула девочку. Мэдди ударилась о мраморную стену и осела на пол. Лицо у неё стало совсем белое, и она сжалась в комочек.

– Мэдди! – вскричала Эмма и кинулась к ней. Сверху послышалось возмущённое карканье, и во́роны стали пикировать на королеву.

Александрия завизжала и взмахнула рукой, пытаясь от них оградиться. Она снова испарилась, и во́роны лишь пролетели по пустому воздуху. Эдгар вскрикнул от ярости, но королева тут же материализовалась за ним и обхватила рукой его шею.

– Нет! – выпалила Элиза, и её руки воспламенились. Эмма поспешно поднялась на ноги, дрожа от ярости. Девочки стояли перед королевой, и на их лицах играл свет ламп. Эмма посмотрела на плакаты, разлетевшиеся по полу, и вдруг задумалась над тем, как Александрия внезапно пропадает и появляется вновь.

– Элиза, плакаты! Уничтожь их! – выпалила Эмма, но тут же потеряла дар речи, увидев на ближайшем листке портрет Тобиаса Маккроу. Он широко распахнул глаза и выставил перед собой руки. Взгляд девочки скользнул по остальным плакатам, и сердце у неё замерло.

Вот детализированный портрет ведьмы в чёрной мантии на золотых пуговицах, с пучком светлых волос и потрясённым выражением на загорелом лице. А вот знакомый охранник с разинутым ртом и поднятой рукой. И рядом с ними – пожилая дама с тронутыми сединой волосами.

Они все попали в бумажную ловушку. Застыли во времени.

Эмма наклонилась и сгребла листы с изображениями заключённых на них людей трясущимися руками. Всё оказалось намного страшнее, чем она думала.

– Королева их заколдовала! – громко сказала Эмма под карканье воронов и повернула один из плакатов лицевой стороной к друзьям. – Вот, смотрите.

Эдгар, всё ещё пытавшийся вырваться из захвата королевы, замер и уставился на портрет Тобиаса Маккроу. Постепенно к нему пришло осознание того, что именно случилось с охотником, и его лицо приобрело выражение искреннего ужаса. Элиза тоже всё поняла. Её пламя разгорелось ярче, и она показала пальцем на один из плакатов с изображением королевы. Огненный шар охватил бумагу, отчего та съёжилась и почернела.

В сознании Эммы вновь появился знакомый пульс, но непривычно учащённый. Она могла бы распахнуть дверь Шуму и позволить магии политься волной, чтобы остановить королеву, но на это девочка не пошла. Эмма приоткрыла дверь на самую чуточку, а потом ещё немножко, стиснув зубы от напряжения.

Александрия отпустила и отбросила от себя Эдгара. Он упал на четвереньки и хрипло откашлялся. Королева пошла было на Элизу, не сводя глаз с горящего плаката, но вдруг застыла. Её лицо побледнело, и она прижала ладонь к груди.

На лбу Эммы выступил пот.

– Одно лишнее движение – и я воспользуюсь своим даром. Элиза, жги плакаты.

Элиза бросилась к оставшимся на полу плакатам, распространяя по ним оранжевое пламя. Бумага стремительно скручивалась и чернела.

Александрия всё ещё держалась за сердце, отрывисто дыша. Эмма поймала её гневный взгляд, и по спине пробежали мурашки.

– Все замрите, – внезапно приказал голос от двери.