Подруги были уже на середине улицы, когда над крышами домов блеснула оранжевая вспышка. На небольшом расстоянии от них в небо взвилась колонна белого дыма.

– Что это было? – прошептала Эмма.

– Не знаю… смотри! – воскликнула Элиза, показывая пальцем на колонну. Это был не просто дым. Во́роны кружились над землёй в горячем от пламени воздухе и сливались в чёрную воронку.

Девочки переглянулись. Птицы всегда собираются рядом с Эдгаром.

На улицах царил хаос, и все смотрели на дымовой столб большими от страха глазами. Мимо всё чаще проносились ведьмы, стремясь в одном направлении. Снова зазвенели колокола, и сигнал тревоги разнёсся по всему городу.

– Эдгар, – прошептала Элиза. Эмма ей кивнула. Её саму бросало то в жар, то в холод от волнения.

Внезапно кто-то каркнул, и на них полетел очередной ворон, распахнув чёрные крылья. Эмма вскрикнула и отшатнулась, отчего заклинание полёта отбросило её на несколько футов назад.

Ворон опустился на землю, отряхнул блестящие крылья и направил на девочек пронзительный взгляд чёрных глаз. Эмма ошарашенно наблюдала за тем, как он подскакивает ближе и то опускает, то поднимает голову, будто кивая.

– Кажется… кажется, он пытается что-то нам сказать, – громко произнесла Эмма под шум колоколов.

– Может, Эдгар его к нам отправил, – бодро предположила Мэдди. – Чтобы ворон отвёл нас к нему!

Они задумчиво посмотрели на ворона. Тот глядел на них в ответ, склонив голову набок. Наконец ему это надоело, и он принялся скакать из стороны в сторону.

Эмма больше не сомневалась, что Мэдди угадала: во́рона послали за ними. Внезапно он взмыл в воздух, хлопнув крыльями, и полетел прочь.

– Скорее, за ним! – скомандовала Эмма.

Сначала казалось как-то странно следовать за птицей. Девочки петляли по улицам и закоулкам, пролетали между рядами лавок и магазинчиков. Они едва поспевали за вороном, и Эмма боялась, что он вот-вот исчезнет из вида. Поэтому не сводила с него взгляда и несколько раз едва не врезалась в стену на повороте. Погоню усложняла привычка Города ведьм перестраиваться и видоизменяться. Сейчас, чувствуя опасность, он проделывал это особенно часто и быстро. Стоило Эмме моргнуть, как широкая дорога обращалась тупиком с высоченным, покосившимся зданием на краю.

Ворон хрипло каркнул и исполнил лихой вираж в воздухе. Эмма ахнула и попыталась было последовать его примеру, но тут же влетела в деревянную вывеску на обувной лавке, выполненную в форме высокого ботинка. Девочки очень спешили помочь своему другу, но им пришлось замедлиться, чтобы аккуратно лавировать между зданиями на поворотах и развилках исчезающих улиц.

К счастью, они быстро сообразили, куда их ведёт ворон. За домами уже виднелась сцена, на которой всего пару часов назад выступали музыканты.

– Парламент! – воскликнула Мэдди, поворачивая вместе с подругами на неожиданно пустую площадь. – Как она там спряталась? – удивилась Мэдди, спеша к входу. – Здесь же повсюду сновали ведьмы!

– Все полетели на дым от взрыва, – догадалась Элиза.

Эмма встретила её тревожный взгляд и похолодела. Их обеих посетила одна и та же мысль:

– Она их отвлекла.

Элиза кивнула.

– Взрыв был для отвода глаз.

В парламенте хранился колодец магии. Сердце города. Эмма ощутила неприятный кислый привкус во рту, а горло болезненно сдавило. Очевидно, что ничего хорошего от королевы можно было не ждать.

Ворон подлетел прямо к статуе перед фасадом парламента и уселся на каменную руку ведьмы. Эмма подняла на него взгляд. Ворон выжидающе наклонил голову и глухо щёлкнул клювом.

Эмма торопливо обежала статую и поднялась по ступенькам на крыльцо. Элиза с Мэдди последовали за ней, и вся троица замерла перед широкими дверьми. Эмма растерянно огляделась.

Стражники пропали.

Это был недобрый знак, но им ничего не оставалось, кроме как идти дальше.

Она сделала глубокий вдох и толкнула правую створку. Дверь легко отворилась, и Эмма зашла внутрь. Стук собственного сердца отдавался в ушах, словно барабанный бой. Она шагнула было в первый коридорчик, но тут же отскочила назад, едва ли не исполнив обратное сальто. Дальше, в переднем вестибюле, с несчастным видом стоял Тобиас Маккроу.

Он сразу помотал головой, завидев Эмму.

– Она меня н-нашла… И приказала охранять вход.

Эмма сощурилась и произнесла с определённой долей ликования:

– Так и знала, что вам нельзя доверять!

– Я не могу вас пропустить, – хмуро объяснил Маккроу, и тут его голос надломился: – У неё м-моя мама. Королева обещала её помиловать, если я ей помогу…

– Эдгар тоже там, – напомнила Эмма и шагнула к двери.

Тобиас загородил ей дорогу и явно не собирался двигаться с места.

– Мне очень жаль, но я…

– Вы с радостью нас пропустите, – закончила за него Мэдди, стоявшая за плечом Эммы. – И как раз собирались уходить.

На секунду взгляд охотника затуманился, а потом Тобиас моргнул и медленно произнёс:

– Да, конечно. С радостью вас пропущу. Вот, проходите.

Он шагнул в сторону и придержал для них дверь.

Эмма с осуждением взглянула на подругу. Мэдди виновато пожала плечами и прошептала:

– А какой у нас выбор?

Действительно.

Эмма проводила взглядом своих подруг и зашла последней, шепнув охотнику на прощание:

– Извините, пожалуйста.

После этого она собиралась извиниться ещё и за то, что обвинила Тобиаса во лжи. Она ведь и впрямь в нём ошиблась.

Маккроу молча кивнул и одарил девочку неуклюжей, слегка неуверенной улыбкой.

Эмма прошла по коридорчику и посмотрела на следующие двойные двери. Правая створка была приоткрыта. Девочка приблизилась к ней на цыпочках и заглянула в щель.

Большой зал освещали газовые лампы на стенах, и от потолка слышался шелест крыльев. Эмма подняла взгляд и увидела воронов под окнами купола. Их гладкие перья отливали жёлтым в дрожащем свете ламп.

В самом центре круга из кресел виднелись две фигуры. Эдгар стоял, расправив плечи. Бледный, но целеустремлённый. С другой стороны кристального колодца на него смотрела королева Александрия.

По спине Эммы пробежали мурашки. Александрия обогнула колодец и шагнула ближе к своему сыну – а значит, и к Эмме. В сознании послышалось тихое тум-тум, тум-тум, которое сопровождало ребят в Междумирье и на площади в Городе ведьм.

Пульс, который она приписывала охотнику на ведьм.

Кстати о нём: его матери нигде не было видно. Эмма закусила губу и задумалась. Может, он солгал? И помогал королеве просто потому, что никогда и не предавал её. В таком случае его тоже надо остерегаться. Ещё неизвестно, когда он оправится от магии Мэдди.

– Заставь своих птиц лететь быстрее! Не забывай, юный принц, на кону чужие жизни, – грозно произнесла королева, подняла руку со стопкой бумаг, похожих на объявления о розыске, и помахала ими у Эдгара перед носом, злорадно улыбаясь.

– Не смейте меня шантажировать, – яростно ответил тот и гордо вскинул подбородок. Он вкладывал в свою интонацию всё «монаршее презрение», какое только мог выразить. – Вы – отвратительная злодейка!

Эмма слушала его с восхищением. Как твёрдо и уверенно он говорил!

Королева холодно взглянула на сына.

– Ведьмы и ведьмаки – чудовища, Эдгар!

– Не забывайте, с кем вы разговариваете. Я – один из них. И теперь знаю, что вы – тоже. – Эдгар покачал головой и добавил с явным презрением: – Разница лишь в том, что вам не хватает смелости и искренности, чтобы это признать. Вы – обманщица, и мне стыдно, что я ваш сын!

Александрия отшатнулась. Бледное лицо королевы пошло красными пятнами от ярости, но она взяла себя в руки, и взгляд её стал железным, лишённым каких-либо эмоций. Губы расплылись в хищной улыбке, от которой у Эммы похолодела кровь.

– Думаешь, я пришла за тобой, потому что хотела забрать назад? Ты всего лишь пешка, Эдгар, и нужен мне для того, чтобы собрать ключи. Я отнесу их в Лондон и уничтожу жалкий городок своей сестры!

– Ничего у вас не получится, – осадил её Эдгар. – О ваших планах догадаются, и вас перехватят в Междумирье.

Королева издала пренебрежительный смешок.

– Ленора слишком глупа. Будто меня волнуют границы вашего несчастного Междумирья! Будто я не сильнее вас всех вместе взятых!

Эмма напряглась, а Элиза дёрнулась вперёд, словно хотела прыгнуть на королеву. Мэдди стояла, широко распахнув глаза. Эмма выставила перед ними руку, показывая, что действовать пока рано.

Они ещё не продумали свой план. Так спешили отыскать Эдгара, что не успели обсудить, как же его спасти.

Эмма лихорадочно размышляла. Вариантов было немного. Она повернулась к Мэдди и произнесла одними губами: «Обмани её». А потом показала на себя и Элизу: «Мы заберём Эда.»

Судя по всему, Мэдди её поняла. Вид у неё был взволнованный, но она кивнула и тихонько шагнула к колодцу.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем королева отвернулась от Эдгара, встала спиной к двери и опустила взгляд на пламя магии. Эмма легонько пихнула девчонок локтем и оттолкнулась от пола, чтобы подняться в воздух. А затем прогремела во весь голос:

– Мэдди, вперёд!

Как она и надеялась, королева резко на неё обернулась и застыла от потрясения. Мэдди, пользуясь моментом, шагнула к ней и громко произнесла:

– В-вам нужно в Междумирье. Ключи там.

Около секунды королева молча смотрела на Мэдди, сведя брови. Эмма затаила дыхание. Сердце отчаянно колотилось в груди, отдаваясь в висках. Это должно сработать.

Иначе…

Взгляд Александрии внезапно смягчился. Плакаты выскользнули из пальцев и с тихим стуком упали на пол всей стопкой.

– О, разумеется… Мне надо… Пойти туда…

Эмма чуть не рассмеялась от облегчения. Королева развернулась и пошла к выходу неровной походкой. Краем глаза Эмма заметила, как Элиза бочком подбирается к Эдгару и манит его пальцем.

Эдгар кивнул и стал медленно отходить от колодца.

Эмма немного расслабилась, когда он оказался достаточно далеко от своей матери, но тут королева резко остановилась, и ребята замерли от недоброго предчувствия. Александрия поёжилась, скорчила гримасу и энергично помотала головой. В один момент блаженное выражение сменилось горячей яростью. Она отвернулась от двери и вскинула руки.

Эмма в панике взмыла в воздух. Она врезалась плечом в королеву, ощутив, что и её что-то ударило. Воздух вышел из лёгких, и заклинание полёта оборвалось. Они обе рухнули на мраморный пол, и слух Эммы пронзил гневный вопль.

Королева, крича от боли и ярости, вскочила на ноги и – к удивлению Эммы – бросилась к плакатам.

Не успели они отреагировать, как из коридора послышались гулкие шаги, и в зал ворвался Тобиас Маккроу. Александрия застыла на месте от неожиданности, а он бросился к ней, сверкая глазами.

– Отпустите мою мать!

Пока Эмма пыталась сообразить, что происходит – ведь здесь больше никого не было, кроме них! – Тобиас врезался в королеву и повалил её. Они с шумом ударились о мраморный пол, и Александрия вновь зашлась гневным воплем, отбиваясь изо всех сил. Вдруг раздался громкий треск и поднялось облако дыма. Королева и охотник исчезли, а на их месте остались лишь плакаты, которые Александрия держала в руке.