– Эдгар?

Эмма искала его взглядом, еле дыша от наступающей паники. Опять! Опять всё повторилось! Она ещё надеялась, что Эдгар в любой момент выйдет из-за дерева. Лучи солнца просачивались между ветвями и бросали мерцающие блики на лесной ковёр, создавая длинные тени и окрашивая потрясённое лицо Мэдди в оранжевый с чёрным.

– Он пропал, – сказала Эмма вслух.

Она прижала ладонь к губам, беспомощно оглядываясь. Эдгар исчез, пока они ругались. Неужели с ним случилось то же самое, что с Элизой? Он просто взял и испарился?

– О… – протянула Мэдди, совсем бледная от ужаса. – Он… Он…

Она не осмелилась закончить мысль.

Тут Эмма заметила кое-что. Взрытую землю на краю опушки. Она подошла ближе, затаив дыхание. И, к своему огромному облегчению, увидела неглубокие следы, ведущие вглубь чащи.

– Он не испарился. Просто ушёл в лес.

– Искать охотника, – договорила за неё Мэдди дрожащим голосом.

– Надо его найти, – сказала Эмма. Она прекрасно понимала, что ситуация не из лучших.

Мэдди кивнула, и они пошли по следам.

Эмма хотела накричать на Мэдди, ведь это из-за неё Эдгар стал бесстрашным и теперь рисковал попасться в лапы охотника, но, обернувшись, увидела, что подруга напугана и расстроена не меньше её самой. Мэдди всё поправляла лямку сумки Эдгара, которую несла на плече, и руки у неё дрожали. Эмма решила, что пока лучше не разводить ссору. Она отвернулась от Мэдди и стала всматриваться в тёмные сосны, при этом поглядывая себе под ноги, чтобы не споткнуться о камни и корни.

В животе всё переворачивалось от волнения, а стук сердца отдавался в ушах. Им нужно было как можно скорее найти Эдгара. Одна мысль о том, что с ним могло случиться… Нет, Эмма не желала об этом думать. Ещё меньше суток назад она его ненавидела. А после всего, через что они прошли, её чувства изменились. Эмма осознала, что они с Эдгаром – семья. По-настоящему. И теперь это слово приобрело для неё новый смысл.

– Надо его найти, – сказала она решительно.

Мэдди кивнула. Она хмуро смотрела прямо перед собой, словно пытаясь на чём-то сконцентрироваться.

Несколько минут они шли молча, только иногда останавливались, складывали ладони рупором и звали Эдгара, стараясь не кричать слишком громко. Всё равно он вряд ли их услышал бы за хрустом листвы и веток на лесном ковре. И, может, вовсе не стал бы им отвечать. Как полное бесстрашие меняет человека? Вдруг он не станет обращать на них внимания? Скажем, ему больше не страшно потерять друзей? Даже остаться совсем одному? Насколько все плохо? Сотрёт ли эта магия заботу обо всём, что ему дорого?

От этой мысли ей стало тошно, и она вновь ощутила прилив злости. Эмма стиснула кулаки, едва сдерживаясь, чтобы не накричать на подругу. Мэдди и так уже поняла, какую серьёзную ошибку совершила.

– Эмма, ты права, – вдруг заговорила Мэдди. – Прости, пожалуйста.

Она закусила губу, и лицо у неё было очень грустное.

– Не следовало мне так поступать. Знаешь, я ведь привыкла злоупотреблять своей магией.

Мэдди прокашлялась и опустила взгляд в землю.

– Раньше я часто её использовала. Мама меня игнорировала, потому что я слишком много болтала. Мне хотелось привлечь её внимание, и я начала нести всякую чепуху, просто чтобы она на меня посмотрела. Вот и всё. А потом эти безумные высказывания вдруг стали казаться ей правдой, но только время от времени, не всякий раз. Постепенно я так привыкла к своей магии, что стала применять её когда мне вздумается.

Лучи солнца, пробиваясь через кроны, бросали пятна света на лицо Мэдди, и было видно, как она густо покраснела.

Эмма уже не могла так сильно на неё сердиться. Она понимала, каково это, когда мать постоянно просит тебя замолчать, когда на тебя не обращают внимания, не слушают.

Мэдди прокашлялась и продолжила:

– Дошло до того, что родители посадили меня под домашний арест в моей комнате. Мне удавалось иногда обмануть служанок, заставить их поверить, будто мама приказала меня выпустить. Наконец моей семье это надоело, и меня отправили жить в ближайший отель. Им больше не хотелось находиться со мною даже рядом. А кучеру, который повёз меня на проверку, сказали закрыть уши ватой.

– Мне так жаль, – прошептала Эмма. Ей и впрямь было очень жаль Мэдди. Родители хотели от неё избавиться и даже не скрывали своего отношения к дочери. Изольда была далеко не такой прямолинейной в этом отношении.

Они пошли дальше. Мэдди смотрела себе под ноги, и щёки у неё всё ещё горели.

– Спасибо. М-мне до сих пор стыдно… Я понимаю, почему они так поступили. Ужасно манипулировать своей же семьёй. И… мне не следовало околдовывать Эдгара. Как бы страшно мне ни было.

Эмма прокашлялась и повернулась к лесу.

– Знаешь, мы все совершаем ошибки, о которых потом жалеем. Давай сосредоточимся на том, чтобы найти Эдгара.

Мэдди слабо улыбнулась и что-то прошептала в ответ, но слабое биение сердца в сознании Эммы заглушило её слова. Знакомое тум-тум, тум-тум, точно человеческое, но слишком медленное и мерное для Эдгара.

Она развернулась на каблуках, лихорадочно оглядываясь.

– Мэдди, охотник вернулся! Он где-то рядом.

– Где? – встрепенулась Мэдди. – Где он? Насколько близко?

Эмма затихла, пытаясь сконцентрироваться на ритме пульса. Вокруг никого не было видно, и за деревьями не маячил силуэт Тобиаса Маккроу.

– Наверное, он дальше. Вон там.

Она показала в ту сторону, и вдали послышался громкий шорох, а мгновение спустя чёрные крылья затмили светлое небо.

– Во́роны!

Девочки в ужасе переглянулись. Если Эдгар – непривычный, бесстрашный Эдгар – там и охотник – тоже…

Они сорвались с места и побежали со всех ног, ориентируясь на колонну чёрных птиц, стремительно собиравшуюся над деревьями. Очевидно, они витали над Эдгаром, а раз их так много – значит, он в беде, и надо прийти к нему на помощь. Как можно скорее.

Эмма торопливо огибала стволы, спотыкаясь о корни и камни. Мэдди почти не отставала, и биение её сердца отдавалось в голове Эммы, быстрое и частое. Оно звучало так громко, что от этого ей становилось ещё страшнее.

Только не это. Они же почти нашли Эдгара. Нельзя потерять контроль над Шумом.

Эмма уже подумывала над тем, чтобы запереть его за дверью со множеством замков, когда в голове наконец раздался ещё один пульс, бешеный и отчаянный, с двойными ударами. Эмма сразу его узнала.

Эдгар.

Судя по интенсивности звука, он был где-то рядом. И очень сильно напуган.

Эмма прислушивалась к его пульсу, и тот постепенно нарастал, становясь всё громче. Её собственное сердце начало биться быстрее, и она не выдержала. Заперла свою магию за дверью. Уж слишком лихорадочно, слишком оглушительно отдавались в голове все три сердцебиения.

– Как нам его найти? – спросила Мэдди, тяжело дыша. – Воронов слишком много.

Эмма замедлила шаг, чтобы не споткнуться об очередной корень, и посмотрела вверх. Мэдди была права. Чёрная колонна рассеялась, и птицы уже летели не стройным рядом, а заполняли собою всё небо. Они покрывали огромную зону, и сложно было сказать, где именно в ней находится Эдгар.

Мэдди сложила ладони рупором и позвала:

– Эдгар!

Эмма поморщилась. Она сомневалась, что разумно выдавать своё местоположение, но всё же прислушалась вместе с Мэдди, не ответят ли им. Однако тишину нарушали лишь хлопанье крыльев и крики птиц.

– Ты его слышишь? – спросила Мэдди, хмуро глядя в небо. – Ну, сердце Эдгара? Ты могла бы его найти.

Намеренно выпустить свою магию. И удерживать ровно столько, сколько потребуется, чтобы отыскать Эдгара.

Эмма покачала головой.

– Ты знаешь, что у меня за сила. Как она может навредить Эдгару.

– О, Эм, ты ему не навредишь… – начала было успокаивать её Мэдди, но тут вдруг просияла, озарённая новой мыслью, и быстро заговорила: – Помнишь, что советовала Элиза? Доверься своей магии! Я тебе доверяю, и Эдгар тоже, не сомневаюсь.

С минуту Эмма стояла неподвижно, словно приросла к земле. Мэдди ей верила, но могла ли Эмма поверить в саму себя? Впрочем, какой у них был выбор? Эдгар в беде, потерян в лесу, и где-то поблизости рыскает охотник. Нельзя сидеть сложа руки.

Мэдди права. Как там говорила Элиза? Магия – не плохая и не хорошая. Она существует для того, чтобы помогать ведьме. С её помощью можно найти Эдгара. Спасти его.

Доверься своей магии.

Эмма зажмурилась и сделала глубокий вдох, собираясь с силами. Она осторожно приоткрыла дверь на границе сознания, неспешно выпуская Шум через узкую щёлку.

Его всё не было слышно, и Эмма открыла дверь чуть шире.

Тишина.

Доверься своей магии.

Она решительно распахнула дверь и ощутила, как волшебная сила вырывается на свободу, окутывает всё тело изнутри, щекочет пальцы на руках и ногах.

И услышала мерное тум-тум-тум с двойным ударом в конце. Его было ни с кем не спутать.

Эдгар.

Она бросилась вперёд – так резко, что Мэдди вскрикнула от неожиданности. Девочки помчались по лесу, огибая деревья. Эмма отметила про себя, что Шум ведёт их к опушке. Вдали уже виднелась высокая трава, широкие стволы редели, и за кронами взгляду открывалось синее небо, затемнённое стаями беспокойных воронов.

Вскоре они вышли на широкую равнину.

Эмма бежала по полю, и стук сердца Эдгара отдавался у неё в ушах, становясь всё громче. Мэдди спешила за ней, тяжело дыша.

За небольшой рощицей, окружённой опавшими листьями, лежала извилистая земляная тропа. Она вела по пологому склону к звонкому ручью, через который был перекинут осыпающийся каменный мост. А за ним стояло двухэтажное здание с квадратными окнами и соломенной крышей, поросшей плющом. Снаружи его огибала широкая терраса, на которой росли яркие дикие цветы. Над дверью была прибита табличка с надписью «Чайная».

Здесь пульс буквально гремел, отдаваясь в ушах Эммы, и…

Вот!

Эдгар сидел на земле у подножия моста, подтянув колени к груди. Волосы у него стояли дыбом, лохматые и непослушные, а ногти, обычно ухоженные, были искусаны до крови. Очевидно, он услышал шаги девочек, потому что медленно поднял голову и посмотрел на них большими от страха глазами.

– Что это было?.. – прошептал он.