Мэдди сразу бросилась к нему по тропинке и заключила в тесные объятия. Эдгар вздрогнул от неожиданности, но она этого как будто не заметила.

– Извини, пожалуйста! Я очень некрасиво поступила. Это всё моя вина. Ты сможешь когда-нибудь меня простить? – на одном дыхании выпалила Мэдди и отстранилась. Лицо у Эдгара стало красным как помидор.

– Да ничего, главное, что вы меня нашли. Если честно, ощущение такое, будто мне снился кошмар. Вы обе пропали, а я сам очутился в совершенно другом месте, и… пару секунд спустя собрались вот они, – рассказал Эдгар и слабо поднял руку.

Эмма, которая до этого высматривала Тобиаса Маккроу в тенях, проследила за его взглядом. Воронов становилось всё больше, и они сформировали целый чёрный ураган в небе.

– Где он? – спросила Эмма. – Охотник?

Она ещё раз нервно огляделась, в любой момент готовая предупредить друзей об опасности. Сердцебиение Маккроу стихло у неё в голове, но это ещё не означало, что он ушёл далеко.

– Что? – пробормотал Эдгар, растерянно глядя в небо.

– Я слышала пульс охотника на ведьм. Где-то в этих краях.

– Давайте пока спрячемся в чайной, – предложила Мэдди, строго покосившись на Эмму. – Может, тогда птицы улетят.

Очевидно, она боялась, что Эдгар опять впадёт в панику.

– Может быть, – согласилась Эмма.

Они пошли к шаткому крыльцу ветхого здания, молча шагая по садовой тропинке. Эмма держалась позади, всё ещё с подозрением оглядываясь по сторонам. На поляне никого не было видно.

И всё же она слышала его сердцебиение. Точно слышала. Значит, он ещё идёт по следу.

Эдгар первым поднялся на крыльцо и дёрнул ручку. Дверь отворилась со ржавым скрипом.

Помещение оказалось очень просторное, открытое, с плотными красными шторами на окнах и круглыми столиками, покрытыми выцветшей кремовой скатертью. Паутина оплетала стулья с подушками и высокими спинками, а на ковре лежал толстый слой пыли, и каждый шаг отдавался эхом в полной тишине.

Каждый стол был сервирован изящным фарфором: заварочным чайником и чашками с блюдцами, а на серебряном подносе лежали сморщенные, плесневелые пирожные и миниатюрные сэндвичи. От их вида Эмма поморщилась.

В некоторых чашках плескалась мутная жидкость, походившая на болотную воду. Всё это навело Эмму на шальную мысль: вдруг посетители исчезли внезапно, прямо за чаем с пирожными? Если подумать, во всём городе создавалось такое впечатление, будто его жители вдруг взяли и уехали. Или…

Испарились в одно мгновение.

У Эммы засосало под ложечкой, и она нервно поджала губы. Пожалуй, нет смысла озвучивать свои выводы. К чему зря пугать остальных?

– Как думаете, здесь есть чем подкрепиться? Из съедобного, разумеется, – с надеждой произнёс Эдгар. – У меня уже желудок сводит.

Эмма прекрасно понимала, что он чувствует. Живот громко урчал, требуя еды, и голод постепенно становился только сильнее. Тем более что день уже, наверное, близился к вечеру.

– Вряд ли, – сказала она, – но можем проверить на кухне.

– Мы ведь это уже обсуждали, – напомнила Мэдди. – Чайные листья наверняка испортились, и без горячей воды их не заварить. Очень жаль, конечно. Я люблю вкусный чай. Мама обычно заказывала простой чёрный, но с чудесным вкусом, а мне больше всего нравится земляничный. Хотя… Нет, скорее мятный.

– Было бы здорово сидеть здесь, потягивать чай и писать стихи, – мечтательно прошептал Эдгар. – Вон там, у окна.

Они направились к арочной двери в дальней стене, надеясь отыскать там кухню. Мэдди шла позади, вещая о том, какой сорт печенья больше всего подходит к чаю. По пути Эмма на секунду выглянула в окно – проверить, не мелькнёт ли за деревьями подозрительная тень.

Эдгар проследил за её взглядом и поёжился. В небе всё ещё парили сотни воронов. Птицы не разлетелись после того, как ребята зашли в чайную, и упорно кружили над поляной. Они знали, что Эдгар здесь.

Где-то на середине комнаты Мэдди резко умолкла.

Эмма обернулась.

– Что, ты уже перечислила все вку…

Она осеклась. За ней никто не стоял. Только фарфоровый сервиз на пыльной скатерти.

– Мэдди?

Не может быть. Наверняка она где-то рядом. Выбежала на улицу на секунду или решила их разыграть, совсем не вовремя, и спряталась под столом. Умом Эмма понимала, что это не так. Ведь тогда они услышали бы скрип двери или шорохи. А Мэдди испарилась совершенно внезапно и беззвучно, умолкнув на полуслове.

Эдгар ошарашенно уставился на пустое место, где раньше стояла Мэдди, а затем перевёл взгляд на Эмму.

– Она тоже исчезла, да?