Никто не знал, куда и почему исчез Тобиас Маккроу, но чудовище за дверью явно не собиралось пропадать, поэтому засиживаться в номере было нельзя.

Эмма медленно поднялась и тихонько подошла к окну. Она не знала, насколько разумен их враг, но не хотела нечаянно выдать ему весь план. Девочка выглянула на улицу и с облегчением отметила, что от второго этажа до земли не так уж далеко. После прыжка с такой высоты посадка будет жёсткой, поэтому надо быть осторожнее. Неудачное приземление будет очень некстати, особенно когда за ними гонится чудовище.

Эмма высунулась чуть дальше, крепко держась за подоконник, и посмотрела на крышу справа. Она была довольно крутая, а на чёрной черепице лежал толстый слой зелёного мха, наверняка ужасно скользкого.

Пожалуй, можно залезть в соседнее окно. Оно всего футах в десяти отсюда, а наружный выступ под окнами, хоть грязный и усыпанный старыми листьями, достаточно широкий, и по нему вполне можно пройти. Если они сумеют на него спуститься и проникнут в соседний номер, наверное, им удастся уйти незамеченными, пока монстр усердно колотит по двери.

С высоты Лесной Лондон выглядел всё таким же диким, но прекрасным. Солнце светило высоко в небе, и треснувшие стёкла домов мерцали в его лучах, а осенние листья и могучие сосны сияли золотыми и зелёными красками.

Эмма на цыпочках подошла к остальным и тихо изложила им свой план. Мэдди с Эдгаром стояли как в воду опущенные, Элиза почти её не слушала и всё рассматривала свои горящие руки. Эмма вопросительно взглянула на подругу, и та покачала головой.

– Оно никак не гаснет.

– Ясно. Мы, э-э… что-нибудь придумаем, – обещала Эмма.

Конечно, ничего хорошего в этом не было, но сейчас её тревожили более насущные вопросы.

Монстр всё не унимался и всеми силами пытался сорвать дверь с петель.

– Просто… Постарайся пока ничего не поджигать, ладно? – торопливо добавила Эмма.

Элиза покосилась на дверь и кивнула.

Они собрались у окна и стали приглушённо спорить о том, кто пойдёт первым. Эмма решила не ждать, пока все придут к общему решению, и молча перекинула ногу через подоконник, держась за него обеими руками. Она убедилась в том, что твёрдо стоит на внешнем выступе, и повернулась к соседнему окну.

Снаружи всё выглядело иначе. Выступ оказался вовсе не такой широкий, как Эмма себе представляла. Наверное, фут или два в ширину. Один неверный шаг – и она сорвётся.

У неё снова закружилась голова, и перед глазами всё поплыло. Ноги скользили по выступу, и Эмме пришлось сильнее вцепиться в подоконник, до того, что на пальцах побелели костяшки. Затем она собралась с духом, отпустила подоконник, прижала ладони к продольному брусу, поросшему мхом, и стала неспешно двигаться вперёд, дюйм за дюймом. Ещё шаг… И ещё… Соседнее окно постепенно приближалось.

На это ушло немало времени, но Эмма наконец добралась до него и схватилась за край рамы. Её накрыла волна облегчения. К счастью, это окно было не такое липкое и скользкое, и ей удалось поднять его, чтобы забраться в комнату. Там она как можно тише спрыгнула на пол и огляделась. Этот номер выглядел точно так же, как девятый, – заросший папоротником и мхом, с ободранными обоями и пыльным зеркалом, отражавшим бледное, перепуганное лицо девочки.

Мэдди с Эдгаром последовали за ней, пускай нерешительно и довольно медленно, и Эмма помогла им перебраться через подоконник. К тому времени, как Эдгар залез в комнату, Элиза уже отходила от первого окна, сосредоточенно наморщив лоб. Эмма, затаив дыхание, наблюдала за тем, как она идёт по выступу, окутанная пламенем. Мох съёжился от горячей искры, но погасил её, а от листьев поднялась струйка дыма. К счастью, и мох и листья были достаточно влажными и покрывали едва ли не всё вокруг, так что пожар им пока не грозил.

Эмма перевела взгляд с Элизы на окно напротив. Отель был построен так, что из этой комнаты открывался вид прямо на противоположную, и полуденное солнце играло на стекле, окрашивая его в ярко-жёлтый, с насыщенным оранжевым оттенком от пламени Элизы. Эмма сощурилась и разглядела своё отражение в пыльном стекле. Её белое, усталое лицо обрамляли спутанные, взлохмаченные чёрные волосы.

Тут у девочки перехватило дыхание.

Эдгар стоял рядом, глядя в окно, и их плечи соприкасались. Мэдди тоже была с ними, и Эмма даже слышала её дыхание… Но в стекле отражалась почему-то лишь она одна. Лицо в стекле дрогнуло, чёрные глаза заблестели, и по нему расплылась змеиная улыбка.

Эмма вздрогнула. Это вовсе не отражение! Каким-то образом чудовище попало в комнату напротив и теперь наблюдало за ними.

– Элиза! – прохрипела она.

Элиза остановилась и подняла взгляд. Она была ещё где-то на полпути, балансируя на узком выступе.

– Что? Что не так?

Горло Эммы сдавило от страха, но она всё-таки смогла вымолвить надломившимся голосом:

– Беги!