— Сегодня точно надо отправиться на лесозаготавливающую базу, — твёрдо произнёс я, когда мы впятером уселись в машину.

Вася и Гонзо одновременно обернулись с первого ряда, недоумевающе уставившись на меня. Марина же смотрела задумчиво. Эти трое ещё не знали о моей встрече с Иваном Медведевым.

— Мы вроде бы так и планировали, — осторожно произнёс Таксист. — Разве нет, командир?

— Планировали… — задумчиво ответил я. — Поэтому буквально через пару часов вы трое туда и отправитесь.

— Трое? — напрягся телохранитель.

— Трое, — за меня ответил камерир. — Хватит заставлять господина повторять и всё разжёвывать. Всё, что нужно, и так узнаете.

Обычно Наумов-старший ведёт себя вежливо со всеми, как и подобает личному помощнику. Однако же нельзя забывать, что этот человек десятки лет жил на границе с Проклятыми Землями, обеспечивая выживание себе, своей семье и верным людям.

Не только политесам обучен. Вот как сейчас — от одной его фразы Гонзо побледнел, сдавленно кивнул и нервно уставился в окно.

— Стоп! — воскликнул я.

Телохранитель дёрнулся. Глядя на это, я подумал, что работать со мной и моим камериром ему сложно. Да и случись чего, это мы с Наумовым-старшим будем защищать бойца, а не он нас.

Так что должность его отчасти номинальная. Но только отчасти — я уже давал понять Гонзо, что он в самом деле телохранитель, но его цель — защищать не меня, а неодарённых. Вася, Марина — вот его главные клиенты. И с их защитой он справиться сможет.

Так, не об этом сейчас.

— Планировалось, что ночью вы вернётесь в Москву, но теперь ясно, что делать так не стоит. Да и не получится, — произнёс я, поочерёдно глядя то на Марину, то на Васю. — Дождётесь меня, закончим дела на базе, а домой поедете завтра.

— Поняла, — кивнула рыжая управляющая. А затем не удержалась и ехидно покосилась на Василия: — Что, накрылась твоя ночная жизнь с пятницы на субботу?

— Да я так-то… ничего особо и не планировал, — витиевато ответил он, а затем бодро добавил: — И вообще, служба превыше всего. Сколько нужно, столько и буду находиться на базе!

— Отличный настрой, — кивнул я. — А теперь поехали уже.

— Куда? — деловито поинтересовался Таксист.

— Пока в сторону усадьбы Кабана, а там видно будет.

Он кивнул, и «Имперец» плавно тронулся с места. В салоне машины витала лёгкая недосказанность — Марина то и дело косилась на меня, да и взгляды Васи через зеркало заднего вида я пару раз ловил.

Но сейчас мне было не до них — я достал телефон и связался с Бородиным.

Глава моей СБ ответил буквально через пару гудков:

— Добрый день, Александр Ярославович. Чем могу помочь?

— Привет, Алексей Михайлович, — быстро произнёс я. — Сегодня у тебя внеплановая работа.

— В планах на день у меня всегда стоит отдельный пункт под неё, — невозмутимо ответил Бородин. — Что нужно сделать?

— Нужно, чтобы мы с Волхвом остались в Москве до ночи, — перейдя на деловой тон, чётко произнёс я. — Незаметно. И так же незаметно могли передвигаться по городу. Ранним утром всё так же, не привлекая внимание, нам надо добраться будет до предприятия, чтобы встретиться с остальными.

Несколько секунд ему потребовалось на то, чтобы обработать полученную информации.

— Принял, — быстро ответил Бородин. — Союзников планируете ставить в известность?

— По минимуму и своих, и союзников.

— Принял. Ещё какие-то условия?

— Пока планирую остаться в усадьбе и действовать оттуда. Ориентировочно операция начнётся вечером, до этого момента я не хочу лишний раз нигде мелькать.

— Разумно. Не знаю, что у вас за операция, но задача сделать так, чтобы наблюдатели думали, что вы уехали на лесозаготавливающее предприятие, верно?

— Именно, — отозвался я.

— Принял. Я перезвоню чуть позже.

— Хорошо.

Озадачив главу своей СБ, я пару секунд размышлял над тем, кому же звонить дальше. Однако первым выбрать номер не успел — мой телефон сам завибрировал и на экране высветилось:

«Граф Самоцветов».

* * *

Усадьба личного дворянина Геннадия Сергеевича Секачёва, или, иным словом, Кабана неуловимо изменилась всего лишь за несколько дней. Например, в двух местах перед забором появились укреплённые ДОТы. Заметил я их только благодаря поисковому заклинанию — уж очень здорово скрыты от глаз, эдакие холмики с многолетним слоем дёрна сверху.

Не, если присмотреться, можно разглядеть нарушение целостности слоя. Или же бойницы…

У холмов есть глаза, как говорится.

Ещё появилась смотровая охранная вышка — посади на неё снайпера, и он сможет стрелять в любом направлении.

Забор…

Он вроде бы не изменился. Но только на первый взгляд — бойниц стало больше. И те, что появились за последние дни, выглядели как-то солиднее, что ли.

— Неплохо всё здесь укреплено, — когда мы подъезжали, заметил Гонзо. — Впечатляет, что вы смогли захватить такую усадьбу без потерь, господин.

— Неделю назад укрепления были попроще, — отозвался я. — Ребята Коноварова впечатляют.

— Да… — поддержал меня Гонзо. — Наши хвалят Защитника.

— Когда он занимался укреплением лесозаготавливающего предприятия, заказал некоторых материалов с запасом, — заметила Марина. — Я сперва была против, но он заметил, что, скорее всего, объектов недвижимости у нас в ближайшее время прибавится, и лучше иметь сразу материал, чтобы быстрее начать заниматься фортификацией.

— Дальновидно, — одобрительно покивал Наумов.

Мой «Имперец» заметили заранее и отворили ворота. Мы въехали на территорию и направились в сторону трёхэтажного бревенчатого особняка.

Я продолжал смотреть по сторонам и не мог сдержать улыбки.

Вон в том гараже, например, стоит УРАЛ, на котором установлен ракетный комплекс «Трилистник».

А в соседнем гараже стоит артефактный лёгкий танк.

Помню, как Кабан пытался отказываться, когда я сказал ему, что временно направлю технику в усадьбу. Мол, как же так, Александр Ярославович! Это ж какая мощь, зачем она нам здесь? Вам в походе всяко будет нужнее.

— Нужнее всего для меня в походе — ощущение безопасности тыла, — хмуро ответил я ему в тот раз. — У тебя на усадьбе соберутся гражданские. Семьи моих бойцов. Их жизни для меня очень важны. Как и твоя, и твоей семьи. Так что не спорь, Гена. Лучше убедись в том, что техника не станет бесполезным грузом в случае проблем. Что вы сможете навести стволы в нужную сторону и выстрелить.

— Обижаете, Александр Ярославович, — проворчал он. — Со всеми нюансами мы сразу разобрались, как только забрали технику у Эпштейнов. Нужные люди обучены.

— Вы помните, что тоже будете жить здесь, пока меня нет в городе? — спросил я, не отрываясь от окна.

Забавно, тут два гаража с боевой техникой, а напротив них в пятидесяти метрах — детская площадка, на которой веселится ребятня.

Душевненько…

Хотя неделю назад этой площадки здесь не было.

— Я всё помню, — отозвалась Марина. — А вот насчёт одного любителя поразвлечься на отдыхе не уверена.

Она хмыкнула и покосилась на Васю.

На самом деле у меня не было желания вводить комендантский час своим людям. У нас сейчас, условно, мирное время — официально против меня никто не воюет. А неофициальных врагов с каждым днём будет прибавляться и прибавляться. Если я уже сейчас начну контролировать передвижения своих людей, у них начнёт копиться стресс, и в итоге ни к чему хорошему это не приведёт.

Я хочу, чтобы мои люди хотя бы частично сами задумывались о своей безопасности. По крайней мере, в такое официально спокойное время.

Но при этом, конечно, и полностью оставлять их без присмотра я не могу. Я увожу с собой большую часть рати из Москвы и понимаю, что случиться может всякое. Так что хоть на свободу и передвижения я не покушаюсь, но жить Марине и Василию придётся на территории защищённой усадьбы.

— Да я тоже помню, — кивнул водитель. — Не переживайте, командир. Глупостей не наделаю.

Не выдержав, он обернулся и злобно глянул на Марину.

Весело им будет…

Особенно когда узнают, что поселят их в одном отдельно стоящем доме.

С другой стороны, жить они будут не вдвоём — в соседних комнатах ещё и Наумова-старшая с внуками. Что, конечно же, добавит ребятам веселья и ощущения всех прелестей семейной жизни.

Я велел Василию остановить «Имперца» рядом с другими машинами в теньке под металлическим навесом и первым вышел на улицу. Мой верный камерир выходил с другой стороны и опоздал буквально на полсекунды, однако же я почувствовал его разочарование.

Телохранитель вышел третьим и обречённо цокнул языком.

Уверен, он едва сдержался, чтобы не выдать что-нибудь в духе: «Какие шустрые!».

Несмотря на то, что я объяснил Гонзо его истинное предназначение на посту телохранителя, боец явно хотел быть полезным и для меня. А всем известно, что телохранитель должен выходить из машины первым.

Ну ничего — пусть и дальше пытается. Это пойдёт ему на пользу.

Было бы гораздо хуже, если бы он просто сдался и принял, что никогда не сможет стать достаточно сильным, чтобы оберегать мою драгоценную тушку.

— Александр Ярославович! Как мы рады вас видеть! — радушно улыбаясь, ко мне спешила невысокая, слегка полноватая женщина. Её муж Кабан шёл рядом. На фоне супруги он выглядел ещё выше обычного.

И при этом именно она была на полшага ближе ко мне.

— Здравствуй, Ольга, — поздоровался я с ней, затем пожал руку её мужу и кивнул остальным встречающим — двум старшим детям семейства Секачёвых и нескольким ратникам. — Гляжу, вы отлично устроились.

— Вашими стараниями, Александр Ярославич! — выпалила многодетная мать, мечтавшая о семейном гнёздышке за городом. — Как я рада, что могу лично отблагодарить вас, а то всё случая не было. Спасибо! Я как услышала, что вы к нам приедете, сразу же стол организовала! Надеюсь, не откажете?

В её голосе не было какого-либо подобострастия. Лишь искренняя благодарность за новый дом. Притом женщину совершенно не смущает количество посторонних на территории или то, что я и мои ближники можем в любой момент сюда нагрянуть.

— Не откажусь, — кивнул я. — Но сперва побеседую с Геннадием, раз уж прибыл.

— Конечно, — с серьёзным видом кивнула она, чуть отступив в сторону. — Дела превыше всего.

Мы с Кабаном пошли по брусчатой дорожке. Когда проходили мимо детской площадки, к нему подбежал младший сын Серёжка и крепко обнял отца. Тут же играли внуки моего камерира с бабушкой — воспользовавшись моментом, Наумов-старший пошёл к родным. Дети некоторых других ратников тоже были здесь.

— Комнат едва хватает, полагаю, — проговорил я, глядя по сторонам.

— Хватает, Александр Ярославович, — отозвался Кабан. — Но, врать не буду, хотелось бы больше жилых квадратных метров. Благо есть куда ставить. — Он указал на просторную лужайку, тянущуюся вдоль забора.

Лужайка была изъезжена тяжёлыми колёсами и испещрена стройными рядами вкрученных свай.

В другой стороне, отделённая крохотным сквериком с беседкой, ещё недавно располагалась похожая зелёная лужайка.

А сейчас и там ввинчены сваи.

И стоят три новых модульных дома, очень похожих друг на друга, но при этом неуловимо отличавшихся.

Судя по занавескам на окнах и обуви на верандах, дома уже были заселены.

Заметив мой взгляд, Кабан произнёс:

— Тестовые дома нам очень пригодились, Александр Ярославович.

— И тестовая группа уже приступила к работе? — хмыкнул я.

Кабан закатил глаза.

— Вы даже не представляете насколько. Ты только скажи людям — ищи косяки и записывай. Они до каждого самореза в итоге доколупаются.

Я улыбнулся и кивнул, прекрасно понимая командира своей первой дружины.

И, всё-таки, всё идёт по плану. А наша идея была проста: купить три модульных дома у трёх разных производителей и изучить их в полевых условиях. Да, анамнез получится неполный, как минимум потому, что изучаем летом, а надо бы круглый год и на протяжении нескольких лет…

Но, тем не менее, что-то новое для себя мы явно подхватим.

Я посмотрел на пустые сваи, прикидывая, сколько же людей на этот участок можно будет заселить, если поставить ещё домов. Так-то в идеале по одной семье на дом… но когда нет другой возможности, семьи могут и потесниться.

Достав телефон, я глянул на экран, проверяя сообщения. Дядьке Велеславу я написал, что этой ночью не приеду, но он до сих пор не ответил — стало быть, спит.

Позвонить деду?

Пу-пу-пу… так-то я не хотел ему говорить, что задержусь — слишком уж долго он будет бузить.

Но, с другой стороны, предупредить стоит.

Нажав на кнопку вызова, я едва успел приложить трубку к уху, как услышал ворчливый голос:

— У аппарата! Если звонишь узнать, как у нас дела — всё готово. Можем выезжать хоть сейчас!

— Рад слышать, — отозвался я. — Но действуем по плану, что бы ни случилось.

Пару секунд он молчал, а затем произнёс:

— «Что бы ни случилось»? Мне не нравится эта оговорка, Александр. Что опять случилось?

— Ничего.

— Александр… говори, раз начал!

— Действуем по плану, — произнёс я твёрдо. — Официально ничего не случилось, и мои люди будут на точке сбора вовремя. Но уже оттуда выдвинемся позже. Только никому об этом не говори.

— Так… — хмуро проговорил он. — Ты опять что-то затеял?

— Официально я выезжаю в течение часа.

— А по факту?

— А по факту мне нужно остаться в Москве до ночи. Но все мои машины будут на месте.

Я замолчал, про себя подумав, что поступил правильно. Пусть он лучше заранее узнает, чем будет завтра мне мозги колупать.

Пусть лучше выговорится сейчас, и…

— Я понял тебя, — проворчал дед. — У тебя опять какие-то дела. Услышал тебя и не лезу. Хотя нет! Я всё же выскажусь. Не забывай, что ты организовал этот поход, и он завязан на тебя. Невежливо заставлять ждать членов трёх графских родов, мой мальчик! И ещё… если ты там помрёшь на своих делах, будешь выглядеть глупо! Всё.

«Всё?» — едва ли не удивился я вслух. Так быстро? Я ожидал от старика более въедливой тирады.

— Спасибо, дед, — произнёс я.

В трубки повисло молчание. Может быть, он тоже удивился?

— Не стоит, — буркнул он. — Ты всё сказал? Или ещё что есть?

— Есть. Что насчёт мирного договора с Эпштейнами?

— Ха! Не терпится получить свою кровельную фабрику? Как раз думал, позвонить, тебя обрадовать, что ли…

Он замолчал, ожидая моей реакции.

Вот ведь хитрый лис, а!

— Они уже готовы подписаться? — спросил я.

— Да! — радостно воскликнул граф Резанов. — Причём даже сегодня. В идеале, конечно, Велеслава с собой взять, но он… Стоп! Если тебя не будет сегодня у него в гостях, значит, и дел срочных у него нет?

— Верно, — кивнул я.

— То есть, я могу позвонить ему по экстренному номеру, разбудить и выдернуть на подписание договора? — прямо спросил дед. — Это не навредит тебе?

— То, что я планировал ехать к Распутиным этой ночью, никто не знал. Так что не навредит. А подписанный договор перед нашим походом будет нам только на руку.

— Понял. Ну тогда хоть завтра можешь отправлять своих на фабрику. Но, если ты не против, я лучше подержу её сам, пока мы не закончим на севере. Мало ли что. Маринку пришли — пусть посмотрит и порядок наведёт, а с остальным я пока разберусь.

Да уж, мне и так приходится растягивать ратников, а охрана ещё одного объекта потребует дополнительных сил. Тут дед мне решил пойти навстречу.

— Спасибо, — ответил я, ничуть не сомневаясь, что в конечном итоге он выполнит наши договорённости и перепишет на меня кровельную фабрику, которую получит от Эпштейнов.

Забавно с этим вышло — мы ещё только начали воевать с Эпштейнами, а я уже знал, какой актив возьму с них трофеем. Точнее, не с них, а с их вассалов — но сути не меняет. Не только господа отвечают за своих вассалов, но и в обратную сторону это тоже работает.

Мы перекинулись ещё парой слов, и я сбросил вызов.

И тут же написал Марине насчёт фабрики и сообщил, что можно приступать к активной фазе строительства.

Так-то в идеале мы планируем делать свои модульные дома: завод теплоизоляции, лесопилка, кровля — всё своё имеется. А мелочь можно закупать на строительном рынке деда Резанова.

Но пока Марина только занимается созданием подобного производства.

И сейчас быстрее будет поставить пару-тройку домов-каркасников прямо здесь, на территории усадьбы. Благо, даже строители уже есть, готовые подписать контракт.

«Поняла. Завтра завезём пиломатериалы», — отписалась она.

С чем я поспешил поздравить Кабана. Однако же обрадованным он не выглядел. Некоторое время он смотрел на меня, явно собираясь с мыслями.

— Говори уже, — вздохнул я. — Хотя, сдаётся мне, я знаю, что тебя сейчас тревожит.