Некоторое время Коноваров напряжённо смотрел на меня и глубоко дышал. Его ноздри широко раздувались, а массивная грудная клетка вздымалась.

Мой вопрос застал его врасплох.

Но, с другой стороны, казалось, будто сам Фёдор Емельянович не раз думал над ним и искал ответ. И сейчас, судя по взгляду Коноварова…

Он хочет, чтобы ответ за него дал я.

А ещё лучше для него будет, если я просто сменю тему.

Однако же я не сводил с него хмурого взгляда, ожидая, когда мой потенциальный ратник сам заговорит.

Глубоко вздохнув, он опустил голову и произнёс:

— Вы ведь знаете, что я и мои товарищи не любим атаковать?

— Знаю, — сухо ответил я.

Он поджал губы, снова вздохнул и попытался ещё раз:

— Мы специализируемся на защите. В атаке мы будем бесполезны, и…

Он замолчал, когда я скривился.

— Тридцать шесть матёрых бойцов, и бесполезны? — хмыкнул я. — Не смеши меня. Пусть это не ваш профиль, однако же пользу вы явно принести сможете. Даже необученные ополчённые смогут принести пользу, если их правильно использовать. Чего уж говорить о профессиональных военных?

Коноваров недобро нахмурился.

— Мне казалось, вы не из тех людей, кто готов бросить необученных ополченцев в бой?

Теперь уже он начал буравить меня взглядом.

Я усмехнулся и спокойно ответил:

— Не из тех. Но ситуации, Фёдор, бывают разные. Моя задача как командира — не допустить критических ситуаций. Однако же я не могу гарантировать сто процентов, что всё будет гладко. Я вполне допускаю, что в худшем случае даже обычным Слугам придётся сражаться. И исходя из этого, я не могу позволить себе принять в рать Пожарских тех, кто ради сохранения своих моральных принципов останется сидеть в защите, когда мне понадобятся все силы для атаки.

Я говорил спокойно, не повышая голос и не сводя взгляда со своего собеседника. С каждым произнесённым словом я невольно вспоминал прошлое. Тогда, ради спасения своих жизней, жизней близких, а в глобальном смысле — и вовсе всего человечества, обычные люди, презрев страх, выходили на бой с рогатыми тварями. Я помню то время, когда мы решились подняться из подземных катакомб в надежде закрепиться под солнцем. Тогда в атаку пришлось идти не только бывалым бойцам, но и всем, кто мог сражаться.

Иначе мы бы не смогли выйти из подземелий.

И если бы в той ситуации отряд матёрых бойцов начал мне говорить, что они только защищаться могут…

Человечество так и осталось бы сидеть под землёй.

Хотя вру — я бы смог переубедить таких умников.

Коноваров, изумлённо смотревший мне в глаза, сглотнул ком, подступивший к горлу. Мои слова, наполненные внутренней силой, пробирали его до костей. Он чувствовал: я полностью уверен в том, что говорю, и — что ещё важнее — знаю это не понаслышке.

Задумайся Коноваров хоть на мгновение — он не понял бы, откуда у восемнадцатилетнего юнца могут быть такие знания… Но даже тогда он не перестал бы верить в силу моих слов.

— Я… — протянул он, а затем резко выдохнул и подравнялся по стойке смирно. — Я готов защищать интересы рода Пожарских! И, если ради этого потребуется атаковать противника… — Он сжал кулаки и замолчал, скрипнув зубами.

По буйству маны внутри его тела я чувствовал, что Фёдор сейчас принимает судьбоносное для себя решение.

— Я выполню ваш приказ, господин! — прорычал он через пару секунд. — Клянусь.

Коноваров больше не отводил взгляда, ожидая ответа.

Что ж…

Я в любом случае не собираюсь бросать отряд Коноварова в атаку. Только в крайнем случае — эти ребята мастера организации обороны, и глупо использовать их навыки не по назначению.

Однако же и полумеры я не приемлю. В моей рати будут только те, кто готов идти за мной в огонь и воду.

И Коноваров только что признал сам себе, что он готов поддерживать меня. Более того, он хочет этого. Всё это время я наблюдал за ним и его бойцами через своих ребят — тот же Бородин исправно мне предоставлял доклады.

Так вот, отряд Защитника давно хочет полноценно присоединиться к нам. Этим людям импонирует та слаженность и чувство братского плеча, что присутствует в рядах моей рати. Притом что официально ратью мы становимся только сейчас — до этого я не мог принимать Клятвы.

Что тоже понравилось им. Ведь если люди идут за простолюдином с такой верой, с какой другие ратники не идут за боярином…

Это много стоит.

— Я принимаю твою Клятву, — произнёс я. — Отныне ты — член рати Александра Пожарского. Хранитель моих земель. Продолжай выстраивать оборону, у тебя это отлично получается.

Он удивлённо округлил глаза, а затем закивал:

— Да, господин! Всё сделаю в лучшем виде, и…

— Но! — жёстко перебил я его, подняв указательный палец. — Не забывай о том, что ты пообещал. Если я решу, что ты нужен мне в атаке…

Я замолчал, дав ему закончить фразу.

Он посерьёзнел и кивнул:

— Я всё понял, господин. Будьте уверены, я не подведу. И… до ребят донесу мысль. Если вы позволите, я прямо сейчас поеду и лично поговорю с ними.

— Поедешь, — кивнул я. — Но сперва отужинай с нами. Не выставляй меня плохим хозяином.

— Но…

— Пойдём-пойдём. — Я хлопнул его по плечу. — Там целый пир Иван Фёдорович накрыл. Поторопимся, пока не остыло.

* * *

Некоторое время спустя. Где-то в катакомбах под Москвой.

Зал собраний Братства Скорпиона утопал в полумраке — отдавая дань традициям предшественников, младшие братья перед началом общей встречи зажгли настенные факелы, тёплое пламя которых дрожало, запуская на каменных стенах блики.

Помимо факелов, на стенах были установлены и современные фонари, хоть и стилизованные под старину. При желании можно было осветить подземный зал так, чтобы в нём стало ярко, как на улице в солнечный день. Однако же такого желания ни у кого не было.

Главное — задать нужную атмосферу. Это — раз. А два — убийцы из Братства Скорпиона не любили яркий свет. В нём тяжелее спрятаться.

В центре зала, на возвышении из чёрного мрамора стоял трон, на котором сидел мужчина в чёрных одеждах. Лицо его было скрыто маской из чёрного хитина, добытого в Проклятых Землях.

Глава Братства Скорпиона носил маску из материалов, срезанных с туши Вожака-Шатуна Теневых Скорпионов.

Сам он был облачён в чёрно-красный плащ, расшитый золотыми нитками.

За ним полукругом сидели люди в похожих плащах, но расшитых нитками серебряными — Старейшины Братства.

Вдоль правой и левой стены стояли члены Братства Скорпиона и с интересом смотрели на фигуру, склонившую колено перед мраморным постаментом с троном Главы. Она была облачена в чёрную артефактную броню из мягкой кожи, верхняя часть которой представляла приталенную куртку с капюшоном. Лицо наёмной убийцы было скрыто.

Все в зале, разумеется, знали эту сестру. И многие были удивлены тому, что Глава решил её публично отчитать.

А ещё их удивляло то, что правое плечо Безмолвной было перетянуто бинтом, смоченным алхимической мазью.

То есть, кто-то смог пробить броню одной из лучших наёмниц и ранить её. А у самой Безмолвной не было времени, чтобы наложить повязку под доспех — бинты стягивали её плечо прямо поверх куртки.

Всем присутствующим не терпелось узнать, что же скажет Глава Братства, раз он решил созвать экстренное собрание.

Однако же пока что он лишь смотрел на Безмолвную сверху вниз и молчал.

— Патриарх, — обратился к нему Антарес, самый уважаемый из Старейшин Братства. — Мы все жаждем услышать твою волю.

Ещё несколько секунд Глава молчал, а затем тягучим голосом произнёс:

— Я созвал вас всех сегодня по одному крайне неприятному поводу. В последнее время наше Братство стали преследовать неудачи. Количество невыполненных заказов растёт день ото дня, а наша блестящая репутация, которую предшественники выстраивали на протяжении двух сотен лет, меркнет. Это недопустимо.

Глава Братства вновь замолчал. Пусть он не переставал смотреть лишь на склонившуюся перед ним Безмолвную, люди поёжились и попытались отойти ещё как можно дальше от его трона. Даже Старейшины вжались в спинки своих кресел.

Но Безмолвная не вздрогнула. Да, она преклонила колено и склонила голову… Но со стороны могло показаться, что девушка просто разглядывает чёрный пол, а не слушает речь Патриарха.

Но разве может кто-то игнорировать Главу Братства⁈

— Безмолвная! — резко позвал он её. И, не дождавшись реакции, велел: — Подними голову!

Только после этого девушка неспешно подняла глаза на Патриарха.

— В последнее время именно ты проваливаешь задания чаще других! И при этом сама возвращаешься как ни в чём не бывало!

Он хмуро уставился на неё, ожидая реакции.

Девушка неспешно достала телефон и принялась набирать текст. Всё это время Глава хмуро буравил её взглядом. Как и многие другие братья и сёстры, которым не нравилось поведение Безмолвной.

Наконец, дописав текст, она нажала на кнопку, и телефон заговорил металлическим голосом автоозвучки:

— Было бы лучше, если бы я погибла?

— Было бы лучше, если бы ты выполнила своё задание! — припечатал Патриарх. — Ты одна из сильнейших в нашем Братстве! Я подобрал тебя и обучил! Дал тебе цель! И чем ты мне отплатила? Чередой провалов⁈ Что за позор, Безмолвная⁈ Ты бесчестишь не только себя, но и всё Братство Скорпиона! И меня — лично!

Он яростно стукнул по подлокотнику своего трона.

В тот же миг за спиной Безмолвной начал подниматься пар. Нарочито спокойно девушка снова принялась стучать по сенсорному экрану своего телефона.

Она набирала довольно долго, а затем нажала на кнопку озвучки текста. Безэмоциональный машинный голос совершенно не сочетался с клубами пара за спиной Безмолвной, выдававшими её ярость.

— Я говорила, что отказываюсь брать заказы, в которых фигурирует Пожарский. Ты сказал, что принял это. Но в итоге дал мне срочный заказ, в описании которого было указано, что у цели встреча с мелким аристократом. Ты утаил от меня, что она встречается с Пожарским, а теперь отчитываешь?

Пока безэмоциональная программа зачитывала текст, Безмолвная писала дальше, так что почти без перерыва её телефон продолжил:

— Я могла отступить сразу, как только обнаружила Пожарского. Но я решила выполнить заказ. Не получилось. В следующий раз, если такая ситуация повторится, я даже не буду пытаться.

Как только электронный голос замолчал, в подземном зале воцарилась звенящая тишина. Никто не смел перечить Патриарху. Даже Старейшины могли позволить себе максимум лишь вежливо оправдаться. Однако же Безмолвная не стала подбирать слова и высказала свою позицию прямо.

— Вот как… — обманчиво спокойно произнёс Глава Братства и откинулся на спинку трона. — Значит, ты смеешь обвинять меня? Неблагодарная! Ты должна была сказать «спасибо» за то, что я доверил именно тебе заказ нашего постоянного клиента. Одного из самых ценных и значимых! Но ты вернулась побитой собакой и смеешь качать права? Я разочарован в тебе, Безмолвная. Ты — позорище нашего Братства! Только подумать… одна из лучших боится восемнадцатилетнего мальчишку! Я был о тебе лучшего мнения! Ты оказалась совершенно бесполезной! С твоими навыками тебе стоит брать заказы лишь на мелких торгашей.

Безмолвная резко поднялась на ноги, выпрямившись во весь рост, и уставилась на Патриарха холодным взглядом.

— Обидно? — хмыкнул Глава Братства. — Мне тоже обидно, что моя ученица оказалась бездарностью. Проваливай! Возвращайся в свою нору и жди, пока ты мне не понадобишься. Как только появится дешёвый заказ, достойный твоих никчёмных навыков, я позову тебя.

Он смотрел на ученицу не менее холодным взглядом.

А она не спешила уходить. Всё так же нарочито медленно Безмолвная принялась снова стучать по сенсорному экрану.

Патриарх равнодушно смотрел на неё, уверенный, что девушка его ничем не удивит.

Однако же она смогла.

— Раз ты сомневаешься в моих навыках, то проверь их лично, — произнёс её телефон металлическим голосом. — Согласно древней традиции Братства, я вызываю тебя на смертельный бой за титул Главы. Тебе давно никто не бросал вызов, а я выполнила больше сотни заказов. Ты не имеешь права мне отказать.

Если бы не маска из Проклятого хитина, многие бы в зале увидели недоумение на лице Патриарха. Согласно традициям, раз в три года Главе можно бросить вызов. Однако же последний раз подобное случалось аж семь лет назад. После того как нынешний Патриарх второй раз играючи отстоял свой титул, желающих напрасно умирать не находилось.

Братья и сёстры не выдержали и зашептались. Новички, не знавшие некоторых нюансов, сперва откровенно насмехались над Безмолвной. Кто-то даже позволил себе сказать:

— С чего бы Патриарху мараться о такой мусор!

Однако же насмешки быстро стихли, когда старшие объяснили невозможность отказа.

— Патриарх… — осторожно обратился к Главе Антарес.

Однако же продолжить Старейшина не успел — Патриарх резко поднялся на ноги и демонстративно расстегнул брошь, удерживающую плащ.

Небрежно швырнув плащ правителя на трон, он медленно размял шею.

— Что ж… ты права, Безмолвная, я не имею права отказать. Но даже если бы имел — всё равно бы согласился. Видимо, я был слишком мягок к вам в последнее время, и моя доброта ослабила Братство. Гниль и мусор нужно убирать сразу. В память о твоих прошлых заслугах я убью тебя быстро. Не будем тянуть. Антарес, объявишь начало!

Он спустился со своего мраморного возвышения и навис над Безмолвной. Патриарх был облачён в похожую чёрную броню, подчёркивающую его рельефную мускулатуру.

Однако же девушка не дрогнула, оставшись стоять прямо перед ним.

— Пожалуйста, встаньте в круги в центре зала, — произнёс Антарес, поднявшись с кресла и подойдя к краю мраморного возвышения.

Патриарх вскинул голову и прошёл мимо Безмолвной. Он встал в круг, где было написано «Глава», и расслабленно потянулся. Его оппонентка же заняла место в круге с надписью «Претендент». Что‑то неуловимое в оформлении этой зоны — то ли в изгибах кругов, то ли в характере шрифта — вызывало ассоциацию с хвостом скорпиона.

Оба участника знали, что не стоит ждать обратного отсчёта или же торжественной речи Старейшины. Так что, несмотря на внешнюю расслабленность, каждый из них концентрировал ману.

То же самое делали и зрители — чтобы был шанс защититься от случайной атаки.

— Начинайте! — громко объявил Антарес.

И в тот же миг половину зала заволокло паром. Безмолвная отлично научилась сочетать две противоборствующие стихии — огонь и воду.

А будучи скрытницей, она создала на основе этой пары свои собственные заклинания скрыта.

— Думаешь, сможешь сбить меня с толку такой простой техникой, — хмыкнул Патриарх, даже не шелохнувшись. — Я обучал тебя, девочка! Я вижу насквозь все твои финты.

Резко развернувшись, он двумя клинками заблокировал чёрное демонское лезвие и самодовольно усмехнулся под маской. Он видел второй клинок в руке Безмолвной, что стремился к его шее. Достаточно было лишь чуть сместить центр тяжести, чтобы уклониться и контратаковать…

Все члены Братства Скорпиона внимательно смотрели за этой стремительной битвой. Однако же из-за тумана детали сложно было разглядеть — они смазывались и превращались в какую-то ерунду.

Например, Антаресу показалось, что он увидел, как пошевелилась тканевая повязка на лице Безмолвной. Будто бы немая что-то сказала…

А после этого её клинок вошёл в шею Патриарха, который замешкался и не успел уклониться.

Секунду спустя Безмолвная вонзила второе лезвие в шею и двумя изогнутыми кинжалами срезала голову своего врага.

Крутанув кинжалы, она стряхнула с них кровь и убрала в ножны. Поведя рукой, Безмолвная развеяла туман и медленно оглядела присутствующих.

Первым колено преклонил Антарес.

— Приветствуем нового Главу Братства Скорпиона! — прокричал он, опустив голову. — Да здравствует Матриарх!

Следом за ним, помешкав, и другие старейшины вскочили с мягких кресел и преклонили колени.

А затем и все остальные.

— Во славу Матриарха! — кричали они.

— Приветствуем нового Главу!

Присутствующие скандировали лозунги, а Безмолвная не спешила их останавливать. Ровно до тех пор, пока Антарес осторожно не поднял на неё взгляд. Заметив это, Матриарх резко дёрнула рукой, дав знак.

— Достаточно! — рявкнул Антарес. — Тишина! Выслушаем волю Матриарха!

Безмолвная махнула рукой снизу вверх, призывая всех подняться.

Зашуршали одежды некоторых наёмников, другие же выпрямились, не издав ни звука. Десятки напряжённых глаз уставились на Безмолвную. Она, одна стоя в центре зала, над трупом прошлого Главы, неспешно оглядывала их.

Затем поочерёдно указала пальцем на четверых, а после тем же пальцем показал на пол перед собой.

— Выйдите! — рявкнул Антарес.

Три брата и одна сестра, испуганно косясь по сторонам, вышли в центр зала. Безмолвная требовательно указала пальцем на пол.

— Преклонили колена! — голосом продублировал приказ Матриарха самый уважаемый Старейшина.

Все четверо склонились перед ней.

Взмахнув рукой, Безмолвная активировала заранее подготовленное заклинание, и лезвие из сжатой воды снесло четыре головы.

Зал ахнул.

Однако, прежде чем наёмные убийцы наделали глупостей, их Матриарх подняла над собой руку.

А затем спокойно начала набирать текст на телефоне.

— Тишина! — рыкнул Антарес. — Всем ждать объявление Воли Матриарха!

Безмолвная закончила писать текст и нажала кнопку озвучки.

— Эти четверо были недостойны нашего Братства, — ровным тоном заговорил её телефон. — Во время выполнения заказов они убивали не только цели, но и случайных людей. Это недопустимо, но предыдущий Глава закрывал глаза на нарушение многих древних устоев. Но я не стану. — Безмолвная указала на трупы, а её телефон безэмоционально продолжил: — Такое будет ждать каждого, кто станет убивать случайных людей. Братство ликвидирует только свои цели. Возможно — охрану цели. Но не более.

Девушка подняла взгляд на тех, кто стоял на мраморном возвышении, и запись продолжилась:

— Следить за соблюдением традиций Братства — долг Старейшин. Если не будете справляться с ним, тоже потеряете головы.

Она неторопливо направилась им навстречу. Старейшины занервничали и разошлись в стороны.

Безмолвная медленно подняла плащ предыдущего Главы, накинула его и закрепила брошь.

После чего неспешно воссела на трон.

— Мы услышали твою Волю, Матриарх, — спохватившись, Антарес склонил голову. — И обязательно исполним её. Во имя Братства Скорпиона.

— За Матриарха! — поддержали его другие старейшины.

— За Главу Скорпионов!