— Поехали, — устало произнёс я. — Волхв, скоординируй выезд с Коптером.

— Принял! — с готовностью отозвался мой камерир и потянулся к рации.

Я же развалился на удобном сиденье «Имперца» и глубоко задумался.

Да уж… Какая, однако же, любопытная история у рода Самоцветовых. Нет, я знал, что там не всё чисто с родителями Сергея. Но лишь в общих чертах — на расследование прошлого Самоцветовых я свои скудные ресурсы не тратил.

Зато сегодня через своего Невидимого Шпиона я стал свидетелем семейной драмы и получил кучу информации для размышления.

Например…

Откуда всё-таки у родителей Сергея деньги на наёмников? Или почему их наёмник говорил с немецким акцентом? Это очень забавно, учитывая, что немецкая родня есть у двух из трёх веток дома Романовых. А мать Сергея себя едва ли не пяткой в грудь била с криками, что род Самоцветовых не должен подчиняться великим князьям.

И всё же эти изгои с ними связаны?

Кто кого использует?

Или, как обычно, каждый пытается использовать каждого? Один лишь Сергей…

Слишком мягкий для главы такого рода.

И за бабушкой он хвостом бегает, и Марьяне едва ли не в рот заглядывает, ещё и родителей, похитивших его, спасти пытался.

С последним, к слову, я ему помог. Несмотря на свою мягкость, Сергей всё же умный парень. Да и у его бабули железная хватка. В качестве пленников изгои будут гораздо полезнее, чем в качестве трупов. А учитывая, как целенаправленно от них хотела избавиться великая боярыня…

Живые родители Сергея могут реально отдалить его от невесты и связи с Варшавой.

Мне это будет на руку.

Да и… откровенно говоря, жаль мне было Сергея. Мы с ним, конечно, не закадычные друзья, однако же видеть, как твоих родителей убивают на твоих глазах… Врагу не пожелаешь.

К слову, о врагах. Того немца мне всё же пришлось убить, иначе оставался риск для Сергея.

Да уж… как вспомню, чего мне стоило настроить Воздушного Близнеца перед той вылазкой — аж в дрожь бросает. Слишком многое нужно было учесть, слишком много конструктов в него заложить. Слишком много маны потратить — накопитель опустел ещё где-то на середине работы!

А от нагрузки у меня до сих пор голова пухнет!

Правда, всё это мне не помешало повторно отправить Близнеца после того, как в нём активировался «защитно-атакующий режим». Ну а как иначе? Надо было же убедиться, что цель достигнута.

Из-за небольшой задержки по времени я не видел, что происходило сразу после активации моего заклинания. Следующая «трансляция» начиналась уже с того, что рядом с Сергеем крутились ратники его рода, снимая наручники с господина и «пакуя» двух пленников — родителей Сергея, которых вырубило моим заклинанием.

Разумеется, ратники Романовых-Варшавских тоже были там, но стрелять по трём тушкам — трупу немца и родителям Сергея — не рискнули. Видимо, понимали, что это будет совсем уж нагло и подозрительно — на боевую обстановку не спишешь.

А затем явилась сама великая боярыня с телохранительницами, а следом и графиня Самоцветова…

И вот это было интересно!

* * *

Некоторое время назад.

Великая боярыня Марьяна Арнольдовна Романова-Варшавская грациозно соскользнула с пассажирского сиденья мотоцикла, которым управляла её верная телохранительница, и решительным шагом направилась к своему жениху. Сергей Иванович Самоцветов, потирая запястья, только что освобождённые от наручников, смотрел на то, как его ратники цепляют уже привезённые с собой наручники на Белозмеевых. Своей невесты он не замечал и не видел, как она бросила недовольный взгляд на ратников своего рода, виновато стоявших поодаль.

— Помогите им! — холодно велела великая боярыня и взглядом указала на ратников Самоцветовых.

Только сейчас граф заметил приближение кого-то, повернулся и удивлённо уставился на свою невесту.

— Марьяна? — выпалил он. — А ты что здесь делаешь?

— Тебя спасаю, Сергей, разве не ясно, — ответила она резко и повернулась к бойцам своего рода. — Быстрее!

— Нет! — глянув на них, произнёс Сергей, подняв ладонь.

Марьяна удивилась:

— Нет? Что значит «нет»?

А затем она снова повернулась к командиру своих бойцов и жестом велела продолжать.

— Нет! — уже громче произнёс Сергей, глядя на свою невесту. — Я очень благодарен тебе лично, Марьяна, и ратникам твоего рода за помощь. Но дальнейшее — уже дело рода Самоцветовых.

Ратники графского рода стеной встали перед численно превосходящими их воинами великокняжеского рода, не подпуская тех ни к своему господину, ни к пленникам.

— Сергей… — поморщилась Марьяна.

— Сергей! Как же я рада, что с тобой всё в порядке! — раздался голос справа. К спорщикам уже спешила её сиятельство графиня Самоцветова.

Старушка запыхалась, но всё равно держалась достойно.

Без тени смущения подбежав к внуку, она крепко обняла его.

— Спасибо, Айседора Ивановна, со мной всё хорошо, — ответил он, тоже обняв бабушку. — Артефакты рода защитили меня.

— И помогли тебя обнаружить! — наставительно произнесла графиня, отойдя на шаг.

А затем выражение её лица изменилось, когда она увидела своего единственного сына, валяющегося на траве без чувств.

С болью во взгляде старушка смотрела на него.

И с ненавистью глянула на его жену.

— Так. — Холодным тоном великая боярыня вновь привлекла к себе всеобщее внимание. — Я рада, что с Сергеем всё хорошо. Но я настаиваю на том, чтобы довести начатое до конца. Мы заберём пленников, а позже поделимся с вами результатами допроса.

Она снова повернулась к своим ратникам, готовым в любой момент сорваться в бой, но отдать приказ не успела.

— Нет, Марьяна, — произнёс Сергей. — Это дело моего рода.

Великая боярыня хмуро уставилась на него. Несколько секунд граф мог выдерживать этот взгляд, но затем отвёл глаза.

— Серёжа… — позвала она его. — Давай-ка отойдём и побеседуем.

Властным жестом девушка махнула в сторону и пошла первой. Граф Самоцветов покорно поплёлся за ней, задумчиво разглядывая её фигуру.

— Сергей, — спустя несколько секунд остановившись возле разлапистого куста, резко обернулась великая боярыня, — что всё это значит?

— Лишь то, Марьяна, что я не хочу впутывать тебя ещё больше в дела своего рода, — подбирая слова, ответил он.

— Вот как? — Романова-Варшавская недовольно подняла бровь. — Впутывать в дела рода, говоришь? А что же, я уже не твоя невеста? Ты хочешь расторгнуть помолвку?

— Нет! — быстрее, чем следовало бы, выпалил граф.

Великая боярыня победно ухмыльнулась и коснулась двумя пальцами его щеки.

— То-то же, Серёжа. Поэтому давай не будем спорить и сделаем, как я сказала. Хорошо?

Изобразив улыбку, она, не мигая, точно змея уставилась ему в глаза.

— Нет, — на мгновение поджав губы, повторил Сергей. — Я с нетерпением жду нашей свадьбы, Марьяна. И в том числе поэтому я хочу разобраться с проблемами рода до неё. Чтобы не перекладывать эти проблемы на тебя или наших детей. Ещё раз спасибо за помощь. Дальше мы сами.

Он кивнул и, быстро развернувшись, зашагал к своим ратникам и регенту рода, которая то и дело бросала на внука и его невесту напряжённые взгляды.

— Да как он смеет! — прошипела себе под нос великая боярыня, глядя в спину жениху. — Ну, погоди у меня…

Скрипнув зубами, великая боярыня направилась следом.

— Ратники великокняжеского рода! — громко объявила она, вернувшись к бойцам. — Романовы-Варшавские сделали своё дело — жизнь графа Самоцветова спасена! А теперь — возвращаемся!

* * *

Я сам не заметил, как задремал в дороге. Ну а разбудил меня звонок телефона. Глянув на экран, я усмехнулся, прогнал ману по каналам, чтобы взбодриться, и ответил:

— Привет, уже дома?

— Твоими стараниями, — слегка смущённо ответил граф Самоцветов. — Привет. И… спасибо тебе. Снова.

— Сочтёмся, — отозвался я. — Ну, рассказывай, смогли убедить Марьяну Арнольдовну добровольно вернуться домой?

— Эм… — растерялся граф Самоцветов.

Ну а что, говорить ему, что я и дальше следил за развитием событий, я не стал. Но кое-что при этом мне хотелось всё-таки уточнить.

— Смогли, — после недолгих раздумий сдался он. — Но… Марьяна, кажется, расстроилась.

— Она непрозрачно намекала на разрыв помолвки, — чуть добавил я масла в огонь, припомнив разговор великой боярыни и графини Самоцветовой.

— Я в курсе, — вздохнул Сергей. — Айседора Ивановна мне всё рассказала.

— Не боишься, что расторгнут? — спросил я, с благодарностью приняв из рук камерира бутылку с охлаждённым лимонадом и сделав глоток.

— Боюсь, — честно признался граф. — Но… Иначе я поступить не мог. Да и вряд ли Марьяна станет настаивать на разрыве. А для её рода важен наш союз.

Пусть Сергей и говорил это, твёрдой уверенности в его словах я не слышал.

Но приятно, что парень смог отстоять своё мнение.

А ещё приятно, что своим высокомерным поведением великая боярыня может навредить своему же роду. Ну а что? Если передавить, то Самоцветовы взбрыкнут.

— Как я понял, твои ратники тоже успели вовремя? — решил я сменить тему. Чтобы тоже не передавливать.

— Верно.

— Если не секрет, как они тебя обнаружили?

— О-о-о… — с удивлением протянул Сергей. — Ты не знаешь? Неужели наш аномальный… теперь уже личный дворянин может что-то не знать?

— Вообще не понимаю, почему вы считаете меня аномальным, — отозвался я.

Сергей усмехнулся легко и беззаботно, а затем произнёс:

— Ты был прав, когда посоветовал Айседоре Ивановне ссылаться на парные артефакты. У нас в самом деле такие есть. Только похитители смогли нарушить их эффективность. Радиус поиска снизился. Но когда Айседора Ивановна оказалась близко, она смогла точно определить моё местоположение. Ну а дальше — дело техники.

— Техники… — повторил я за ним, задумавшись о той самой технике.

Например, о мотоциклах, которые ратники великого князя привезли в своих броневиках.

Содержание сильной рати стоит огромных денег. В этом плане я ещё только в самом начале своего пути.

Да и во многих других тоже.

— Но, конечно, до твоих секретных техник нам далеко, — по-своему интерпретировал мои слова граф Самоцветов и рассмеялся.

— Держись ближе, и будет не очень далеко, — закинул я удочку и замолчал.

Самоцветов тоже не спешил продолжать разговор.

Пока он размышлял, мой «Имперец» успел заехать на территорию нашего ЖК.

— Ты мог бы тоже держаться ближе… — наконец-то изрёк Сергей.

Он про то, что я мог бы изначально согласиться на предложение Воронцовых на брак с Ольгой Извольской и через них стать частью фракции великого князя Варшавского?

Однако, прежде чем я успел ответить, граф усмехнулся и изрёк:

— Хотя, о чём это я… конечно же, не мог. Это ж ты. У тебя свой путь. Кстати, во сколько ты завтра покинешь столицу?

— После обеда. Часа в два, может, чуть позже.

— Понял. Значит, будем всю ночь трудиться, чтобы доделать твой подарок. А тот накопитель, что у тебя остался, можешь не отдавать. Знаешь, как заряжать?

— Догадываюсь, — усмехнулся я.

— Вот и отлично. Тогда, надеюсь, до завтра. И ещё раз спасибо, Александр.

Мы тепло попрощались с Сергеем, и я положил трубку — как раз в тот момент, когда Вася парковал «Имперца» на подземной парковке.

Дойдя до лифта, мы с камериром поднялись на двадцать второй этаж. В холле этажа столкнулись с двумя парнями в дорогих костюмах. Я с ними уже виделся, когда впервые приезжал смотреть свою квартиру. Тогда они были с девушками.

Честно говоря, у меня были подозрения, что именно эти ребята шумели раньше. Не так сильно, чтобы идти к ним в квартиру и делать замечание.

Но довольно-таки сильно, чтобы сказать об этом при случае.

Однако последнее время они притихли. И сейчас, увидев нас, как-то сразу подобрались и побледнели.

— Добрый вечер, господа, — благосклонно поклонился я. — Хорошо у нас в доме, правда? Тихо…

— Да! Тихо! — тут же выпалил один из них и быстро поклонился: — Извините. Здравствуйте.

— Добрый вечер! У нас всё тихо! — сообщил его друг. — Просим прощения, нам пора!

Он потащил товарища к лифту. Мы проводили их взглядами, и, когда двери лифта закрылись, Наумов-старший равнодушно произнёс:

— Господа сильно постараются не шуметь.

Глянув на камерира, я усмехнулся и кивнул.

А затем невольно вспомнил наш разговор, случившийся сегодня, когда мы на «Имперце» уезжали прятаться в лес от глаз великой боярыни.

* * *

— Её светлость, кажется, не рада, что стало известно местоположение его сиятельства, — задумчиво произнёс тогда мой камерир.

— Ты залез ей в мозги? — уточнил я.

— Нет, что вы, Александр Ярославович! Это опасно — слишком заметно. Просто я могу считывать сильные эмоции из окружающего поля. Правда, с точностью трактовки проблема. Как сейчас, например… Я не уверен, что правильно трактовал. Может быть, дело не в том, что мы обнаружили его сиятельство? Может, её светлость не рада оттого, что её сиятельство в принципе… существует?

* * *

Непонятные отношения у Сергея и его невесты.

А ещё непонятно, что такого сделал Лев моим соседям, что они резко перестали шуметь.

— Я организую ужин, ваше благородие, — сообщил камерир, когда мы вошли в квартиру.

— Спасибо. А я пока в душ.

— Нужна моя помощь? — на полном серьёзе спросил старик.

Я тяжело вздохнул и покачал головой. А затем покрутил пальцем в воздухе над собой:

— Ну? Считывай с поля.

— Поле молчит. Но по вашей реакции я понял, что справитесь сами. Постараюсь не включать воду лишний раз.

— Забей, — махнул я рукой. — Тут нормальная система водоснабжения, воду у меня не своруешь.

Минут за сорок я неторопливо привёл себя в порядок и вышел в столовую. Это времени с лихвой хватило моему камериру, чтобы накрыть на стол: он нарубал бутерброды, нарезал салат, запёк картошку, наспех сделал котлеты и успел поставить в холодильник десерт — смешал творог с мёдом и сметаной, украсив это ягодами и лепестком мяты.

— Прошу прощения за скромный стол, Александр Ярославович, — на полном серьёзе повинился старик.

Я посмотрел на изысканную подачу блюд и тяжело вздохнул.

— Не стоит, Иван Фёдорович. Ты сработал выше всяких похвал. Присаживайся, поедим.

— Но…

— Садись уже. Ешь!

Однако же только мы сели, как позвонили с КПП — к нам прибыл проситель.

Я покосился на часы — вовремя, без опозданий и не слишком рано. Когда я планировал с ним встречу, не думал, что так долго задержусь у Самоцветовых.

— Я открою, Александр Ярославович, — подорвался с места камерир.

— Да давай уж я, — хмыкнул я. — А ты на третьего стол сервируй.

Спустя пару минут я отворил дверь и увидел коренастого бритоголового мужчину с огромными кулаками и целеустремлённым взглядом. Замерев на пороге, он решительно смотрел на меня.

Я же думал, что армейская куртка, которую он обычно носит, сидит на Коноварове гораздо лучше, чем пиджак, который он прикупил ради нашей сегодняшней встречи.

— Приветствую, Фёдор Емельянович, — кивнул я. — Проходи, чего встал, как не родной?

Я отошёл в сторону и жестом пригласил его войти.

— Да, понял, — отчеканил он. — Ой… Прошу прощения, ваше благородие. Добрый день!

Я усмехнулся. Бравый вояка явно нервничал.

Пройдя мимо меня по коридору, он вдруг замер, а затем резко развернулся на пятках и выпрямился во весь рост.

— Ваше благородие Александр Ярославович Пожарский! Прошу принять на службу вашему роду меня и моих товарищей! — хорошо поставленным голосом отчеканил он. — Клянусь верой и правдой служить вашему роду и защищать владения вашего рода!

Он стоял, не шелохнувшись, позабыв, как дышать, и напряжённо ждал моего ответа.

Да уж… не думал, что бравый воин будет так волноваться. Чего он себя так накрутил? Полагает, что я могу ему отказать?

С чего бы это?

Потому что они и его ребята не дважды одарённые?

Или…

Я хмыкнул и ровным тоном задал вопрос:

— Только ли защищать, Фёдор Емельянович? А если мне потребуется расширить границы владений моего рода? Что тогда? Если мне потребуется в этом деле сила твоего отряда, а? Ты останешься в стороне? Знаешь, я не очень люблю полумеры.

Я замолчал, не сводя с него взгляда и внимательно отслеживая движение маны и дыхание собеседника.

Что он ответит на этот вопрос?

От его ответа сильно зависят наши дальнейшие взаимоотношения.