Охотничий домик боярского рода Пожарских когда‑то давно представлял собой монументальный дом из толстых кедровых брёвен — по крайней мере, именно так о нём рассказывал мой камерир. Однако же с тех пор, как этим домом завладели дворяне Инейские, он не раз перестраивался и модернизировался.

Бревенчатый каркас сейчас оказался скрыт внутри стен, и снаружи дом походил на европейский особняк — не то кирпичный, не то каменный. Внутри намёка на брёвна тоже не было.

Не скажу, что это плохо… но и нехорошо. Если бы я планировал и дальше использовать этот дом как эдакую дачу, то, конечно, стоило бы со временем вернуть ему изначальный вид. Но вряд ли я буду использовать бывший охотничий домик своих предков именно таким образом.

Дом был отделан довольно дорогими материалами. Электричество, водопровод, видеонаблюдение и внутреннее оснащение дома — тоже были выполнены на достойном уровне. За это можно было бы сказать Инейским отдельное «спасибо».

Глядя на огромную плазму, висевшую на стене в малой гостиной, я вдруг подумал о том, в каком же сейчас состоянии находится само родовое гнездо Пожарских.

Да, Проклятые Земли консервируют недвижимость. Но мои предки потеряли свою твердыню более семидесяти лет назад! Технологии за это время сильно изменились, и даже если там есть какое‑то электричество и оно до сих пор работает — мощностей явно не будет хватать, чтобы обеспечить потребности современных умных домов.

Но всё это, разумеется, вторично. В прошлой жизни мне довелось жить в катакомбах без электричества и водопровода, так что всё это меня не страшит.

Пусть боится Марина, которой под модернизацию вновь приобретенной недвижимости придётся искать бюджет.

Я хмыкнул и перевел взгляд с плазмы на большое окно, за которым виднелся раскуроченный двор. Как раз здесь я сражался с Погонщиком…

В голове тут же всплыли последние мгновенья твари. Демон оказался довольно сильным — когда я срубил голову его реципиенту, сущность выжила и попыталась свалить. И это учитывая то, что я сам стал за последнее время заметно сильнее и в финальную атаку вложил уйму маны разных своих Даров…

Но, разумеется, у демона ничего не вышло. Да, я рассчитывал его прикончить вместе с телом, но к побегу тоже был готов — поймал в воздушный шар и раздавил. А тело главы рода Инейских, как и бывает в таких случаях, сгорело вместе с одеждой — ни осталось ни следа.

Хотя ладно — кое-что уцелело. Артефакт на защиту от ментальной магии… Правда он несколько изменился за то время, пока был частью тела Погонщика, и с этим нам еще предстоит разобраться.

В коридоре послышались шаги. Источник дыхания я определил заранее и знал, кто именно идёт в малую гостиную. Потому я даже не стал вставать со стола — во время боёв я немного замарался и решил не садиться на красивые кресла и диванчики, качественную лакированную столешницу — будет легче оттереть, если что.

— Господин, — хмуро произнёс старик Наумов, через распахнутые двустворчатые двери заведя в гостиную поникшую женщину. — Остальные — под присмотром, — посмотрев на меня, доложил он.

— Благодарю, Иван Фёдорович, — кивнул я.

Я окинул взглядом пленницу. Сильный Адепт без Второго Дара… Она либо избалованная, либо истово верящая в непогрешимость и несокрушимость своего мужа. Других объяснений, почему новоявленная вдова Инейская была облачена в платье, а не в удобный для боя или побега костюм, у меня не было.

Женщине было на вид лет сорок — хорошие, ухоженные сорок, а не те, чтобы бывают у заморённых жизнью людей. Хотя при этом я знал, что по паспорту ей сорок семь. Не самый слабый дар и деньги рода до сих пор помогали Марте Григорьевне сохранять молодость и красоту.

Она аккуратно подняла голову, нервным движением поправила пальцами белую прядь и с волнением глядя на меня осторожно спросила:

— Где Савелий Дмитриевич?

— Погнавшись за силой, ваш муж связался с дурной компанией, потерял себя, а затем и свою жизнь. Так что его больше нет, — глядя в её серые глаза, хмуро ответил я.

Она вздрогнула и сглотнула подступивший к горлу ком… В глазах женщины мгновенно блеснули слёзы, но она сдержалась и не заплакала.

— Поняла, — сдержанно произнесла Инейская. — И раз уж вы принимаете меня в моём же доме, это значит…

Она прикусила губу и нервно выдохнула, а затем вновь взглянула на меня, будто бы предлагая продолжить её фразу.

— Это уже не ваш дом, Марта Григорьевна, — спокойно произнёс я. — Фактически он вернулся к своему хозяину.

Она прищурилась, окидывая меня цепким взглядом.

— Значит, вы и есть тот самый Пожарский, возвращение которого так напугало моего мужа, — проговорила она, взяв себя в руки. — Что ж, ситуация мне понятна. Но понятна ли она вам? Хоть вы и захватили наши земли, хозяева Чудово этого так не оставят.

Она сверкнула глазами, нисколько не сомневаясь в своих словах. Я улыбнулся краешком губ.

— Похвальная вера в своих господ, — кивнул я. — Даже выйдя замуж и сменив род, вы остались верны тем, кому многие годы служили ваши предки.

Её родители — вассалы баронского рода Малаховых, одних из пяти хозяев Чудово. Неудивительно, что она не сомневается в силе представителей местной Великолепной Пятёрки.

Женщина нахмурилась, недовольно уставившись на меня. Мои слова, хоть и звучали как похвала, пришлись ей не по вкусу: контекст она прекрасно поняла.

Она сохранила верность бывшим господам, а вот её новый род своих господ предал.

— Вы можете говорить что угодно, господин Пожарский, — процедила она, — но суть это не изменит. Вам не удержаться здесь. Вы одолели один дворянский род, но не справитесь со всей мощью фронтирного города и его окрестностей.

— Если так случится, то вы только порадуетесь, — улыбнулся я. — Но попозже. Не сейчас. А сейчас, на правах вдовы господина Инейского, объявившего мне войну, вы эту войну закончите.

Я молча глянул на камерира, который, словно неподвижная статуя, замер между мной и пленницей. Он понял меня мгновенно и выложил на стол распечатанные на гербовой бумаге бланки.

— Что это? — демонстративно не глядя на бумагу, спросила Инейская.

— Ваша капитуляция, — спокойно ответил я. — В данный момент вы ведёте войну не только со мной, но и с моим другом, господином Архандеевым. Подпишите бумаги — и обе войны закончатся.

Пару секунд она с вызовом смотрела мне в глаза, а затем опустила взгляд, недовольно впившись в текст первого бланка.

— Это неплохие условия… — удивленно пробормотала она. — Конечно, мы отдадим трофеи, на которые претендует господин Архандеев, и выплатим виру в размере пятидесяти тысяч рублей.

Мой камерир протянул ей красивую золотую ручку. Женщина легко подписала первый акт.

Я удовлетворённо кивнул.

А затем я увидел, как расширились её глаза, когда она начала читать текст на втором бланке. Видимо, подсознательно Инейская посчитала, что требования на обоих листах будут идентичными.

— Вы что же… — прошептала она, впившись в меня изумлённым взглядом, — хотите отнять у нас всё?

— Я лишь возвращаю то, что когда‑то отняли у моих предков, — ровным тоном поправил я. — А сверху то — что ваш род умудрился нажить, используя чужое имущество.

— Ну как же… — пробормотала Инейская. — Как же мы будем жить? — Она стрельнула глазами на бланк, а затем снова уставилась на меня. По её щекам потекли слёзы. — Вы ведь велите нам отказаться от титула! Стать…— она скривилась так, будто съела целый лимон, а затем-таки выплюнула ненавистное слово: — Простолюдинами!

— И что? — холодно спросил я. — В своё время Наумовы, — взглядом я указал на хмурого кремерира, — и Туренины оказались в той же ситуации, что и предки нынешних Инейских. Но они предпочли стать простолюдинами, сохранив при этом верность Пожарским, свою честь и родовое имя. И с тех пор эти семьи жили достойно. Пусть они и не считались дворянами по бумагам, они были дворянами по своей сути. А что с Инейскими? Наплевали на историю предков и на их волю, — выбрали другой путь и стали жить ради наживы. Однако же от судьбы не уйдёшь, Марта Григорьевна. Поживите как обычные люди, — я хмыкнул и покачал головой. — Хотя нет… гляньте ещё раз на условия. Они гораздо лучше, чем у обычных людей. Только из уважения к вассалам Пожарских — к давним предкам нынешних Инейских я не стану обирать вас до нитки.

Марта Григорьевна брезгливо посмотрела на нижний пункт в перечне условий капитуляции и перечислила:

— Личное имущество, что помещается в одну сумку каждому, тысяча рублей на человека, одна машина на всех… — Инейская с вызовом уставилась на меня.

Она явно воспринимала это как насмешку. Я же на полном серьёзе повернулся к Наумову:

— Иван Фёдорович, сколько женщин и детей из рода Инейских мы отпускаем?

— Восемнадцать человек, господин, — без запинки ответил Наумов.

— Ну вот, — повернулся я к вдове главы рода, — итого восемнадцать тысяч рублей и восемнадцать сумок с вещами. Плюс машина. Неплохой стартовый капитал для простолюдинской семьи.

— Отличный, Александр Ярославович, — поддержал меня Наумов.

— Тебе бы хватило таких средств, чтобы поднять хутор?

— Более чем, господин. Ещё бы на вклад в банке осталось.

Я молча посмотрел в глаза Инейской. Лишь пару секунд она могла удерживать мой взгляд, а затем отвернулась и пробурчала в сторону:

— Этого мало… У нас дети… Им нужно дать будущее.

— Вот и дайте, — спокойно произнёс я. — Попробуйте научить их зарабатывать на жизнь самостоятельно, используя свои навыки, а не выжимая из крестьян последние соки и используя их в качестве наживки для громобоев.

Она поджала губы, а затем подалась вперёд, нависнув над столом так, что её платье чуть опустилось вниз, открывая вид на декольте.

— Ваше благородие… пощадите! Я сделаю всё, что вам будет угодно! Стану самым надёжным вашим союзником!

— Хватит, — прервал её я. — Вы и так получили больше, чем заслуживаете. Подписывайте бумаги. Лучших условий вам не видать. А продолжите разыгрывать спектакль, и среди выживших Инейских я найду другого представителя рода, кто без проблем поставит свою подпись. Вот только мне придётся это как‑то легализовать… Хотя в таком случае мы сэкономим тысячу рублей, — я многозначительно посмотрел на неё.

Этой едва заметной угрозы было более чем достаточно, чтобы Марта Григорьевна уселась обратно, перестала тянуть время и поставила подпись.

— Вот и отлично, — спокойно произнёс я. — Иван Фёдорович, оформите нашу победу и проводите гостей. Выделите какой‑нибудь грузовик, который нам самим не особо нужен, и пусть едут. И да, — я повернулся к Инейской, — мои люди будут внимательно смотреть за тем, что вы забираете. Даже не пытайтесь умыкнуть чего‑то лишнего с собой.

Поджав губы, она кивнула, поднялась с прямой спиной и направилась к выходу, цокая по паркету каблуками.

— Марта Григорьевна! — окликнул её я.

Она остановилась и обернулась через плечо.

— Моя победа была неизбежна с тех пор, как ваш муж решил воевать со мной. Но убивать его я не планировал. Я сказал вам правду: умер он из‑за того, что кто‑то очень могущественный подсунул ему зелье с обманной силой. Вам что‑нибудь известно об этом?

Она замерла, и взгляд её на миг стал стеклянным.

— Нет… — наконец-то проговорила она.

Я чувствовал, что она не врёт.

— Хорошо. Если узнаете об этом, сообщите мне или кому‑то из моих людей.

Она едва заметно кивнула.

— И напоследок, — продолжил я, — хорошенько подумайте, что вы, бывшие дворянки Инейские, будете в дальнейшем рассказывать своим детям про меня. Подумайте, стоит ли вам взращивать в них ненависть ко мне и людям Пожарских. Ведь если вы настропалите их против меня, то когда они вырастут — пойдут войной на мои земли. И тогда вы останетесь без детей. А вот если донесёте до них правду — о том, что их предки перегнули палку, и о том, что их отца подставил некто могущественный — в таком случае у ваших детей может появиться заметный шанс на светлое будущее. Запомните мои слова.

На сей раз она не отвела взгляд и смотрела мне в глаза дольше, чем прежде. А затем медленно кивнула и произнесла:

— Я запомню. Но ваши слова будут иметь вес только в том случае, если вы сможете здесь закрепиться. А как я вам уже сказала, хозяева Чудово так просто не оставят произошедшее этой ночью.

— Что ж… Ваши слова я тоже запомню, — ответил я. — Посмотрим, кто был прав. До свидания, Марта Григорьевна.

— До свидания, господин Пожарский.

Она кивнула и гордо направилась прочь в сопровождении моего могучего камерира.

Некоторое время я смотрел ей вслед.

Правитель всегда должен думать наперёд — не только о войне и ближайших планах, но и о том, как его земли будут жить после войны. В прошлой жизни я успел стать Императором всей Земли и, видимо, даже сейчас подсознательно считаю планету своей территорией, а всех, кто на ней живёт — своими людьми. Да, сперва нужно навести порядок…

Но это вовсе не значит, что нужно выкашивать всех, кто хоть раз косо посмотрел на тебя, или всех, кто был связан с твоим павшим врагом. Если бы я так делал раньше, в конечном счёте у меня не было бы армии, чтобы противостоять захватившим Землю демонам.

Кстати, об этом…

Я достал телефон и посмотрел на экран — свежих сообщений не было. Но после боя с Погонщиком я сразу связался с лагерем, уточнив, как у них там ситуация — если бы она была скверной, мне бы пришлось сразу нестись туда.

Однако граф Резанов заверил, что всё под контролем.

Я велел ему сразу звонить, если проблем прибавится, но пока что меня никто не беспокоил.

— Архон! — взяв рацию, вызвал я своего командира ударной группы. — Зайди, если не шибко занят.

Прикрыв глаза, я погрузился в кратковременную медитацию. Всё‑таки вторая ночь у меня проходит в сражениях, а впереди еще и сам поход в Проклятые Земли. Поэтому даже ту минуту, что потребовалась Архону, чтобы добраться до малой гостиной, я потратил с пользой, прочистив пару перегруженных моноканалов.

— Поздравляю с первой победой, — произнёс я, когда Архандеев зашёл в гостиную.

Он улыбнулся краешком губ и благодарно кивнул.

— Можешь похвастаться Кристине, — не сдержавшись, добавил я.

Архон нахмурился и покачал головой:

— Ну зачем вы так? Нет ничего у меня с этой патлатой!

— Ты же сам говорил, что она у тебя в голове, — усмехнулся я.

— Это другое! — возмутился Архон. — Это всё из‑за того, что она использовала на мне свои чары!

— И что до сих пор в голове? — на полном серьёзе спросил я.

— Да, — проворчал Архон.

Я не сдержался и рассмеялся. Он удивлённо смотрел на меня.

— Что я смешного сказал, командир?

— Да ничего, — я пожал плечами. — Просто постэффект от ментального воздействия одарённого её ранга не может длиться так долго. Поэтому сейчас она в своей голове уже по твоей собственной воле.

Архон удивлённо ресницами, не переставая пялиться на меня.

— Ну ладно…– Я снова посерел, — С вашими делами вы разбираться будете потом, на досуге. Территорию осмотрели?

— Так точно, — подобрался ратник. — Но лишь поверхностно, на первый взгляд. Времени мало, а площадь большая.

— Удержите? — прямо спросил я.

— Смотря сколько будет врагов и какую технику задействуют. Если прилетит авиация — это будет сразу тяжко. А если в рамках расчётов межгородовых войн, то даже нынешним составом сможем продержаться как минимум час против ратей всех пяти местных хозяев, — на полном серьёзе ответил бывший спецназовец ОКЖ.

— Это с привлечением Защитника? — уточнил я.

— Нет, что вы! — удивился он. — Если здесь поработает Защитник, то мы протянем гораздо дольше.

Я одобрительно кивнул:

— Приступайте. Главное, не тяни одеяло на себя. Работаете в паре с Защитником.

Архон подобрался и с серьёзным видом кивнул:

— Конечно, командир. Его навыки мы все давно оценили. Спорить с ним в вопросах фортификации глупо.

— Ну всё, ладно. Я забираю твою Крис с её семейкой и возвращаюсь в общий лагерь, — произнес я, спрыгнув со стола.

— Господин! — не выдержал Архон и обречённо покачал головой.

Я же усмехнулся и проходя мимо ратника, одобрительно хлопнул его по плечу.

— Крис — хороший выбор, — шепнул я ему. — Ты главное с родственниками её подружись.

Он резко обернулся и недовольно уставившись на меня. Напоровшись на мою улыбку, Архон буркнул что‑то неразборчивое и как будто бы даже кивнул.

* * *

Общий лагерь встретил нас здоровой суетой — граф Резанов водил за собой группу сапёров и указывал места, где зарыты артефактные мины.

— До нападения всё разобрать не успели, — пояснил он мне, когда я вышел из машины, доехав сразу до него, предварительно отыскав деда с помощью поискового заклинания.

— Ну хорошо, что заканчиваете, — кивнул я, просканировав территорию.

Им осталось достать буквально четыре мины.

— Да, неплохо, — согласился дед и пальцем указал на следующую мину: — Вон туда идите. Давай, прямее… Стой левее! Вот, вот здесь.

Затем он повернулся ко мне:

— Как съездил? — буднично спросил дед.

— Спасибо, неплохо, — отозвался я. — Инейских как дворянского рода больше не существует.

— А как людей? — серьёзным тоном спросил он, по-птичьи склонив голову набок.

— Осталось восемнадцать человек, — ответил я.

Дед нахмурился.

— Рискуешь, Саша, — проговорил он.

— А ты бы что, пустил в расход сдавшихся женщин и детей? — спросил я.

Несколько секунд он буравил меня взглядом, а затем всплеснул руками:

— Ну что за ерунду ты несёшь! Конечно, нет. Только слабаки убивают других из опасения будущих проблем. Сильные же всегда готовы повторно дать в морду.

Он нахохлился и выглядел особо потешным в этот момент. Я улыбнулся и спросил:

— Ну а к чему тогда были эти слова про риск?

— Ну так это же правда, — пожал плечами дед. — Есть риск, что в дальнейшем тебе придётся разбираться с потомками своих врагов. Но, с другой стороны, есть риск просто сломать ногу, когда идёшь по ровной дороге. Ладно, к чёрту. Когда уже в Проклятые Земли пойдём? — он вопросительно уставился на меня.

— А ты ничего мне не хочешь рассказать? — хмыкнул я.

— На тему? — уточнил дед.

— На тему прорыва.

— А, это… — он махнул рукой. — Ну да. После того странного крика целая толпа громобоев выскочила из Проклятых Земель. Твари выглядели ещё более обезумевшими, чем обычно. Но по факту расстрелять часть из них из крупного калибра, а затем добить остальных — большого труда не составило. Из потерь с нашей стороны — лишь боеприпасы. Но, учитывая трофеи, мы в плюсе.

— С нашей стороны, — зацепился я и вопросительно поднял бровь.

— Имперский пост частично разнесли? — поморщился дед. — Как бывшему Первому Мечу, мне крайне обидно за державу и её воинов. Но чисто для нас это только на руку.

Я молча кивнул. В ходе подготовки к сегодняшнему походу мы с союзниками проговаривали то, что имперские силы в окрестности Чудова будут лояльны местным хозяевам, а не нам.

— Выжившие там вроде есть, — продолжил дед, — Но в ближайшее время проблем они нам точно не доставят. Им и своих хлопот хватает, чтобы ещё и приказы местных хозяев выполнять, — он скривился и хмыкнул.

Я хотел было ему ответить, как внезапно у деда зашуршала микрогарнитура.

— Момент, — демонстративно произнёс он и принял вызов. — Да? Что⁈ Серьёзно? — дед удивлённо уставился на меня. — Да, он рядом. Сейчас обсудим.

Он сбросил вызов, а я вопросительно посмотрел на графа Резанова.

— Дозорные засекли какого‑то одинокого типа, — напряжённо произнёс дедуля. — Шел, говорят, через поля будто по парку прогуливался. Когда наши стали аккуратно к нему подходить, он их заметил издали, засмеялся и сказал: «Свои». Сказал, что к тебе пришел и больше ему ни до кого нет дела.

— Не стал ничего рассказывать нашим дозорным? — уточнил я.

— Я понял так, — кивнул дед, а затем не выдержал и выпалил: — Колись уже, Саша, что за тип к тебе явился? Вокруг тебя всё время крутятся какие‑то странные личности!

Я многозначительно посмотрел на графа Резанова — пожалуй, самую странную личность, что крутится возле меня…

А затем ответил:

— Передавай дозорным, чтобы сопроводили важного гостя к лагерю. А ему пусть скажут, что я уже выдвинулся навстречу.