Высокий крепкий мужчина с прямоугольными скулами и классической причёской «площадка», заведя руки за спину, мерил шагами свой кабинет. Несмотря на позднюю ночь, глава рода Инейских — Савелий Дмитриевич — не спал. Он думал, немного переживал, и очень сильно надеялся на скорое приобретение недвижимости за пределами Чудово, в том числе и квартиры в Москве.

«Сильнейшие уничтожат мальчишку Пожарского, — думал он про себя, — а я добью его прихвостней и получу трофеи. Честная сделка. Я пострадал, но убытки будут возмещены».

Он остановился возле окна и недовольно потёр нос. Несмотря на то, что Савелий Дмитриевич недавно использовал алхимические мази и зелья, нос до сих пор побаливал, хотя внешних признаков перелома уже не осталось.

— Проклятый Наумов! — тихо прорычал он себе под нос, невольно вспомнив недавний инцидент.

Сейчас Савелий Дмитриевич уже мог честно признаться сам себе, что в прошлый раз погорячился. Благодаря амулету четвёртой ступени, защищавшему от ментального воздействия, он слишком сильно поверил в себя, и его занесло.

Хотя повод-то был!

Дело в том, что Савелий Инейский крайне презирал свою родную тётку — жену старика Наумова. Нынешний глава рода, как и его отец с дедом, полагал, что Иван Наумов своим Родовым Даром сломал волю тогда ещё молодой девушки, Дарьи Инейской, и заставил ее отказаться от дворянского титула, выйти за него замуж и сбежать жить на заболотный хутор. Тётка, конечно, всегда отрицала такие обвинения, однако дед в них свято верил и потому потратил кучу денег, чтобы купить этот защитный амулет — не желая подобной участи никому из своих родичей.

Ну и потому, что он тогда все-таки попытался удержать дочь… да ее наглый жених не дал и в итоге глава Рода Инейских после этого пару дней без остановки копал ров перед Проклятыми Землями. Пока действие Родового Дара Наумовых не рассеялось.

Конечно, сейчас, спустя многие годы, Савелий Дмитриевич в те редкие моменты, когда пересекался с родной тёткой, видел, что она не похожа на ту, кто находится под ментальным контролем. Да и глупо это — десятки лет поддерживать контроль над одним человеком и на это свои тратить силы.

Дарья давно уже Наумова выглядит так, словно она и в самом деле счастлива в браке!

Правда, от этого осознания Савелию Инейскому становилось ещё более мерзко. Как она могла поменять дворянский титул на то, чтобы стать женой лишённого герба мужика⁈ Поведение не достойно урожденной Инейской!

— К чёрту всё это! — рявкнул Савелий Дмитриевич. — Скоро ни Наумовы, ни выскочка Пожарский не будут меня волновать!

Именно в этот момент в дверь тихо постучали. Глава рода тут же узнал этот стук, а потому не удивился, когда дверь открылась и в кабинет без приглашения вошёл его верный начальник службы безопасности — мужчина, который ещё в юности за свои усы получил прозвище Пшеница.

— Дурные новости, господин, — с порога произнёс глава СБ.

Савелий Дмитриевич тут же нахмурился:

— А поподробнее?

— Засадная группа в Лёдово не выходит на связь.

Инейский удивленно хлопнул ресницами и выпалил:

— Они там совсем охренели?

Пару секунд он обдумывал дальнейшие действия, а затем твёрдо произнёс:

— Отправь летучий отряд Дикого — пусть разберётся, что к чему.

Инейский самодовольно хмыкнул и уселся на своё удобное рабочее кресло. Дикий вполне оправдывал свой позывной: он был самым сильным и опасным десятником рода. В данный момент Дикого временно повысили, выделив ему дополнительно аж двадцать бойцов. Летучий отряд в тридцать стволов под его командованием мог решить огромный спектр вопросов.

К тому же Дикому была предоставлена самая лучшая техника.

— Действуя согласно оговорённому плану — уже отправил, — произнёс Пшеница.

Савелий Дмитриевич замер. Спустя несколько секунд он перестал улыбаться и снова нахмурился:

— Так чего ты тогда от меня хочешь? — пробасил он, чувствуя неладное.

— С отрядом Дикого тоже потеряна связь, — прямо сказал Пшеница. — Уже минут десять как мы не можем узнать, что с ними.

Савелий Дмитриевич изумлённо уставился на своего верного слугу.

— То есть как это? — выпалил он.

— Так, господин, — ровным тоном произнёс глава СБ. Однако не в силах полностью скрыть волнение, он добела кулаки. — Есть все основания полагать, что летучий отряд уничтожен.

— Как уничтожен⁈ — Савелий Дмитриевич вскочил с места и вновь начал мерить кабинет шагами. — Не может быть! Так быстро? Почему они не предупредили о нападении? Почему не связались с нами⁈

— Вероятно, связь была заглушена, — предположил Пшеница, — либо их уничтожили быстрее, чем они смогли доложить о засаде.

— Не может быть, — побледнев, проговорил Инейский. Он остановился возле портрета своего деда и гневно уставился на главу СБ. — Как? Почему? Если бы Кумар был здесь, он бы этого не допустил!

Глава СБ скрипнул зубами и всё ещё сдержанно ответил:

— Возможно. Но хочу напомнить, что глава рати рода Кумар, лично вёл отряд, посланный уничтожить силы тогда ещё Егорова в прошлый раз.

— Хватит! — оборвал его Инейский, а потом тихо повторил: — Хватит. Я погорячился. Прости. То, что Кумар уже не с нами, я в курсе. Тебе приходится совмещать две должности, но кроме тебя доверить временно управлять ратью мне неко…

Он не успел договорить: в кармане Пшеницы что-то пискнуло. Такой же писк прозвучал и из ящика стола главы рода. Пару секунд спустя оба мужчины уже держали в руках небольшие камешки с вырезанными на них сверкающими символами.

Оба главы одновременно побледнели.

— Защита дома отключена, — обречённо констатировал Инейский.

Буквально полмгновения ему потребовалось, чтобы принять решение. Резко схватив телефон со стола, он дрожащими руками снял блокировку. Зайдя в список вызовов, нажал на самую верхнюю строчку — связался с тем, с кем разговаривал еще не давно.

— Ну, что ещё? — услышал он недовольный голос в трубке.

— Господин Борисов! Господин Борисов! — зачастил Инейский, обращаясь к одному из пяти хозяев Чудова. — Беда! Пришлые пошли в наступление!

— Тише, — оборвал его боярин Прохор Мстиславович Борисов. — Я знаю.

— Знаете? — удивился Инейский. — Значит, вы уже выслали дополнительные силы, чтобы помешать им?

— Нет, Сава, — хмуро ответил боярин. — В данный момент помешать им мы не можем. Ты уж прости… Не успеваем.

— Что⁈ — ошарашенно прошептал Инейский. — Но тогда…

— Тогда справляйтесь с тем, что есть, — прервал его один из пяти хозяев.

— Но как?.. — ещё тише прошептал Савелий Дмитриевич. — У меня почти не осталось ратников.

— Мы дали тебе наёмников, — напомнил Борисов.

— Да, но… — растерялся Инейский, а затем с надеждой в голосе проговорил: — Ваши резервные отряды… Вы ведь уже отправили их к моему имению?

— Да, мы уже отправили наши отряды к имениям, — хмуро проговорил Борисов.

— К имениям? — не понял Инейский.

— Наши ратники возвращаются на место постоянной дислокации.

Инейский пропустил удар и привалился плечом к стене.

«Имениям… — мысленно проговорил он. — Они отозвали тех, кого выделяли мне в помощь и вернули их домой! Они…»

— Они нас оставили! — сквозь зубы процедил Пшеница.

Через трубку боярин Борисов не услышал голос главы СБ Инейский и спокойно продолжил:

— Закончи начатое, Сава. Если сможешь уничтожить Пожарского, город покроет все твои расходы и поможет набрать рать — гораздо более могущественную, чем та, что у тебя была. Ну и, разумеется, все полученные с Пожарского трофеи будут твои по праву. Вперёд! Удачи тебе! Покажи этому выскочке, чего стоят аристократы Севера!

Борисов положил трубку.

Именно в этот момент за окном особняка Инейских раздался громкий взрыв, затем ещё один, ещё… И почти сразу затрещала стрельба.

— Всё готово к эвакуации, господин, — хмуро произнёс глава СБ.

— Пусть уходят Марта Григорьевна и дети, — тихо произнёс Савелий Дмитриевич.

— А вы? — спросил глава СБ.

— А мы покончим с этой выскочкой, — холодно произнёс глава рода.

Он подошёл к портрету деда и, отодвинув его, обнажил скрытую нишу с сейфом. Сейчас глава рода не просил главу СБ отвернуться, когда вводил код.

Амулет против ментала Савелий Дмитриевич в последнее время не снимал. Однако в сейфе с недавних пор хранилась другая ценность. Еще одно сокровище рода!

То, которое он добыл сам, не потратив при этом ни рубля.

Хотя, если уж быть откровенным, это сокровище он не добыл. Ему его преподнесли те, кто жаждет уничтожить Пожарского — наверное, даже сильнее, чем хозяева Чудово.

Иначе как ещё объяснить слова того могучего скрытника в маске, который появился перед Савелием Дмитриевичем несколько дней назад, когда тот в одиночестве прогуливался по своему саду?

— Скорее всего Пожарский сможет превзойти все ваши ожидания, — произнёс тогда скрытник.

В первый момент Инейский хотел вызвать охрану, но одумался. Раз уж гость прошёл так глубоко в его земли незамеченным — то вряд ли охрана сумеет поймать его, когда тот захочет исчезнуть.

— Мои братья и сёстры готовы преподнести вам этот подарок, — продолжил скрытник. — Зелье, что еще не видел мир. Зелье доступное лишь избранным и тем, кто следует с нами одной дорогой. Если вдруг ваш дом и ваша жизнь окажутся в опасности — выпейте его. Весь бутылек сразу. Это объёма хватит, чтобы разделаться с Пожарским.

Скрытник оставил красивый флакон на брусчатой дорожке и растворился в воздухе. С тех пор Савелий Дмитриевич много думал об этом инциденте. Он не привык пить странные зелья неведомого происхождения, как не привык принимать помощь от неизвестных доброжелателей. Хотя… Ладно. Последнее — спорно. Иногда помощь можно и принять.

К тому же, если у неизвестных доброжелателей на службе есть скрытник такой силы, стало быть, они сами — далеко не последние аристократы империи.

И тогда можно им поверить. Особенно учитывая, что уже раньше могучие анонимы отправляли Инейским сведения о тогда еще Егорове и его приближённых.

— Господин, что это? — удивлённо произнёс глава СБ, увидев чёрный хрустальный бутылёк в руках Савелия Дмитриевича.

— Ты передал приказ об эвакуации? — вместо ответа спросил Инейский.

За окном снова громыхнуло, послышались визги, крики, свист ветра…

— Так точно, — отозвался глава СБ.

— Тогда отправляйся к ратникам. Приказ — уничтожить нападавших. Я иду следом.

Пару мгновений глава СБ смотрел на своего господина, затем скрипнул зубами и молча поклонился. Разворачиваясь, он бросил взгляд на бутылёк, который Савелий Дмитриевич держал перед глазами. Пшеница видел, как замер его господин, не решаясь открыть красивый флакон.

Будто что-то его останавливало или пугало.

В следующий миг со всех сторон раздался леденящий душу голос:

— Выпей!

Секунду спустя Савелий Дмитриевич легко открыл бутыль и одним движением влил её содержимое себе в глотку.

— Ваше благородие, нет! — подался вперёд глава СБ, чувствуя, что случилось что-то непоправимое.

В тот миг в голове Пшеницы пронеслось чёткое осознание: лучше бы прямо сейчас Савелий Дмитриевич вышел во двор с белым флагом. Но вместо этого во все стороны от Инейского разлетелись кроваво‑красные ледяные искры, разбившие часть стен и окна.

Лёд Инейских всегда был гораздо крепче льда иерарха, использующего воду и воздух: ведь их лёд — Родовой Дар, могучая стихия.

«Но обычно он тёмно‑синего цвета», — осознал глава СБ, концентрируя ману для защиты. Он больше не видел своего господина — кабинет заволокло кроваво‑красным дымом.

В следующий миг в этом дыму Пшеница заметил движение, и…

* * *

Люблю, когда всё идёт по плану — вот прямо как этой ночью!

Мы просчитали действия врага — создали защитный купол над лагерем, изолировали каждую мину в цепи, а затем деактивировали три артиллерийские установки, которые сейчас уже успел изучить Защитник.

В результате его исследований ещё на двух установках обнаружены замазанные гербы, принадлежащие разным боярским родам. Итого: три артиллерийские установки, нацеленные на наш лагерь, три боярских рода из хозяев Чудова… Четвертые — Шалимовы, которые напрямую в подготовке нападении на меня не участвовали — скорее всего, они считают, что я именно так думаю, ведь улик в отличие от трех «коллег» они мне не оставили.

Но я думаю иначе — ведь мой Невидимый Близнец сгонял и посмотрел, кто именно активировал «вручную» артефактную цепь мин. Спойлер — это один из вассалов Шалимовых. Он вместе с ударной группой сидел еще дальше, чем артиллеристы, и не скрывал ни лица, ни герба.

Итого в деле точно четверо из пяти хозяев Чудово. Пятый хозяин пока не засветился…

Точнее, хозяйка. Но сейчас не об этом.

Итак, артиллерийские установки Защитник признал годными и порадовался приобретению. Две из них он оставил на прежних позициях, лишь немного сменив направление и укрепив территорию перед ними — чтобы враг не мог подойти близко. Третью велел переставить в бывший охотничий домик рода Пожарских, который мне ещё предстояло отбить у Инейских.

В общем, всё шло грамотно. Мы без проблем зачистили Огнёвку и двинулись дальше. Заранее заметили приближение летучей группы противника на пяти отличных броневиках — наверное, лучших, что были у Инейских.

Мы оставили эту группу без связи, большая часть бойцов повылезала из броневиков, пытаясь понять, в чём проблема…

Дальше — дело техники.

Правда, к сожалению, парочку машин мы повредили: в ближайшее время для использования они непригодны. Но мои ребята заверили, что мастера их починят. Итого — плюс три отличных броневика и сверху ещё потенциально два. Пополняем трофеи, движемся дальше.

На штурм своего будущего дома я, разумеется, пошёл первым, используя заклинание скрытности. Довольно быстро я обнаружил защитный контур — всё-таки Инейские, как сказал бы Гром, не пальцем деланные, и не зря жили десятки лет на границе с Проклятыми Землями. Защита неплохая, но я смог ее взломать. Правда, чтобы не тратить время и силы уже не особо скрывался, так что знал, что сигнальный импульс после взлома передался на два амулета.

Дальше мои ребята охотно ворвались на территорию будущего дома. Больше всех лютовали Наумовы — у них к Инейским и их ратникам были особые счёты. Архон тоже не отставал. Честно говоря, я так и не понял: то ли он сам хотел впечатлить Крис своими подвигами, то ли активничал из‑за того, что она его постоянно подстёгивала.

Раздался взрыв. Я посмотрел на хозяйственную постройку, у которой только что снесло часть стены.

— Архон! — хмуро произнёс я в рацию на личном канале: — Если кто‑то будет косячить — отвечает командир, понял?

— Так точно, Близнец! — прорычал он в ответ.

А затем на общем канале я услышал его яростный крик:

— Бармалей, твою мать! Будешь мне из своего жалования эту постройку восстанавливать, чтоб тебя! Все помните приказ: работать максимально аккуратно!

Снова раздался взрыв.

— Да чтоб вас всех! — выругался Архон.

Я усмехнулся, но тихо — чтобы никто не услышал. Я ведь прекрасно понимал, что гораздо важнее жизни и здоровье бойцов, а не целые трофеи. И если, мои ратники где‑то чуть‑чуть перестараются — не страшно. Ребята в самом деле пытаются работать чисто.

Лучше всех это, конечно, получалось у Наумовых: они просто брали под ментальный контроль бойцов противника и заставляли тех стрелять друг в друга.

— Близнец, тут группа наёмников, — доложил мне наследник семьи Наумовых. — Пятьдесят стволов. По силе не то чтобы матёрые бойцы, но и не откровенная шваль.

— Принял, Тигр, — кивнул я. — Продолжайте.

Пятьдесят средненьких стволов для моей ударной группы вообще не проблема, даже учитывая, что мы сейчас сдерживаем свои силы. Враг не удивил, хотя был шанс, что здесь окажется элита рати хозяев Чудово. Но, похоже, те решили не жертвовать своими бойцами почем зря, размещая их в той точке, которую, очевидно, я буду атаковать в первую очередь.

А вообще, о численном и качественном составе защищающихся я знал заранее — благодаря своим невидимым шпионам. Но говорить открыто об этом подчинённым не в моих интересах: они и так порой слишком расслабляются, веря в непогрешимость и непобедимость своего командира. А тут ведь палка о двух концах: верить в командира крайне важно, но забывать об осторожности тоже не стоит.

Примерно на этой мысли, я отдал приказ мягко взять группу людей, которые сейчас бегут по подземному ходу, уверенные, что мы не знаем об их передвижениях.

После этого, я прикинул, что пора бы войти в особняк и лично пообщаться с Савелием Инейским.

И именно в этот момент раздался грохот.

Я поднял голову и грязно выругался — часть особняка, где располагался кабинет Инейского, выглядела так, будто внутри взорвалась бомба.

— Суки, твари! Мой дом ломают! — прорычал я, сжимая кулаки.

А затем оторопел: рецепторов коснулось жгучее, разъедающее ощущение демонской маны. Она взялась будто бы ниоткуда, но шла прямо из раскуроченного кабинета.

Я тут же призвал невидимого шпиона обратно. Мощный энергетический удар едва не сбил меня с ног, но я уже вовсю анализировал происходящее.

Итак, одна из копий находилась в кабинете Инейского и должна была доложить самому Воздушному Близнецу, если глава рода решит свалить.

Но копия — всё же не человек: она даже не шелохнулась, когда Инейский достал и выпил зелье.

— Сука, тварь! — прорычал я, чувствуя как в теле забурлила ярость.

Откуда у моего врага взялся этот бутылёк⁈

Нам ещё предстояло выяснить.

Наверху снова раздался грохот, и из выбитого окна вылетела оторванная голова и покатилась по брусчатой дорожке. У этой головы были смешные пшеничные усы, а в глазах застыл ужас.

— Всем группам: ту тварь, что полезет из окна без моего приказа не атаковать! — холодно произнёс я, концентрируя ману.

По идее, демон не должен был отожраться — если верить докладам Близнеца, признаков одержимости внутри Инейского раньше не было.

Однако уровень демонской маны, который я сейчас чувствую, заставляет напрячься…

Допустим, он ещё не отожрался в нашем мире, но, похоже, в самой бутылке сидел очень серьёзный мерзавец.

Поисковое заклинание подсказало мне: одержимый метнулся к окну. Но разглядеть его я пока не мог — из разбитых окон валила густая красная дымка.

Рецепторы вновь напряглись: очень неприятное, давно забытое ощущение будоражило их.

Не может быть…

Погонщик⁈

Но здесь же нет ни гончих, ни жировиков ни прочей низкоранговой мело…

Я оборвался на середине мысли, когда по ушам ударил оглушительный вой.

Мои бойцы кричали, зажимая уши. Выжившие противники тоже надрывались изо всех сил. Вой был настолько нестерпимым, что его даже можно было увидеть — он разнесся по ночному небу кольцом густой красной дымки.

— Здесь, у особняка Инейских, нет других демонов, — упрямо повторил я, искренне в это веря.

Какой бы личной силой ни обладал Погонщик, без миньонов в виде низших демонов он не особо страшен.

Вдруг резко зазвонил мой телефон, который я применял лишь для экстренной связи.

— Алло, — не глядя на экран, ответил я.

— Саша, а что это было? — хмуро спросил дед.

— Поясни.

— Казалось, по небу что‑то пронеслось и врезалось в Проклятые земли, — серьезным тоном произнес он. — Их туман дрожит, Саша. Сильно дрожит.

— А почему ты решил, что я с этим связан? — спросил я у деда, анализируя то, что вой Погонщика срезонировал с Проклятыми Землями.

— Ну а кто ещё? — хмыкнул граф Резанов. И тут же быстро произнес: — Секунду.

Он молчал пару мгновений, а затем быстро сообщил:

— Доклад с дальних рубежей. У нас Прорыв из Проклятых земель. Я пошел — отбой связи.