Глава 16

Я проснулась с головы до ног мокрая от пота. Села, бессмысленно моргая глазами и переводя взгляд на окно. Снова ночь.

В горле сухость, тело разомлевшее, точно от вина. Простыни смятые, кожа липкая. Уснули в обнимку сразу после…?

Внизу тихие шаги. Мягкое клацанье когтей по полу. Странно, почему зверь не торопится? Дверь открыта, Эрик наверняка уснул здесь.

Немного полежала в постели, отстранённо гадая чего волка носит по комнатам.

Надо бы помыться и хорошенько обтереться махровым полотенцем Эрика. Хотя… Пусть вместо полотенца меня обнимут руки его самого.

— Ну привет, птичка. О чём мечтаешь? Не отвечай, я уже догадался. Он тебя пометил, твой запах изменился.

Я едва не вскрикнула от неожиданности. В проёме мерцали жёлтые глаза.

Зверь заглянул в комнату, а потом проник весь.

Я пригляделась и ахнула. Оборотень был с ног до головы грязный. В шерсти застряли прелые листья, на хвосте комья грязи, а морда… Полузвериная морда вся была измазана в крови. Кровью были покрыты и лапы и грудь.

Зверь прошёлся взад и вперёд, явно довольный произведённым эффектом. Сделал шаг ко мне.

В нос ударил резкий запах сырой земли.

Волк секунду смотрел на меня с каким-то презрением, а затем ехидно проговорил:

— Ой, не плачь. Это не моя кровь. — в его голосе слышалась сдерживаемая злость. — Хотя, тебе было бы предпочтительнее, если б она была моей. Интересно, сколько раз мысленно ты убивала меня и мстила за наши с тобой ночи.

Я взялась рукой за простыню, натягивая её на себя. Холодно спросила:

— Ну и чья она? Эрик говорил, ты убиваешь ради еды. Что-то изменилось? Значит, теперь у тебя новое развлечение, так?

Волк ощетинился:

— Ах, Эрик говорил… Ну конечно, он же всё обо мне знает. Ты его слушай побольше, знатока нашего.

— Прекрати свои приколы! Мы тут чуть с ума не сошли, когда твой «сюрприз» увидели! Ты считаешь, что это весело?

Волк ударил хвостом по бокам и уселся посреди комнаты. Сделал преувеличенно задумчивую морду.

— Знаешь… Вопрос интересный. Отвечу так: я бы многое отдал, чтоб посмотреть на его перепуганную рожу. Это так приятно — иметь возможность портить вам атмосферу уютного любовного гнёздышка.

Я побледнела. Едва нашла в себе силы, чтоб ответить:

— Ты ревнуешь, злишься. Я это знаю. Но не надо ненавидеть его. Ты думаешь, у нас всё хорошо и просто? Это не так. У нас с ним почти не осталось времени и я не знаю, что будет дальше.

Внезапно, стало вдруг по-настоящему страшно.

Мы играем с Эриком в отношения, хотя сами прекрасно понимаем, что о нашем будущем думать страшно. Ведь будущего… Нет.

А волк тем временем закипал от злости.

— Ну, конечно. Всё очень сложно, с ума сойти. А я вот думаю, что проще некуда. Такая красотка рядом, нужно только вызвать к себе жалость, поплакаться, глянуть своими огромными глазками погрустнее. И всё. Можно валить и трахать, когда душе угодно, а потом выкинуть, как ненужную вещь. Ты ведь сначала пожалела его, а только потом влюбилась, так?

— Я не буду с тобой обсуждать эти вещи, ты не…

— Ты пожалела его! Пожалела и влюбилась, повелась на красоту и обаяние, признайся.

Я молчала.

Наступил разговор, которого я так давно боялась, но волк не лучший собеседник для такого деликатного вопроса.

А оборотень и не думал останавливаться:

— Ты ведь хочешь его постоянно. У него красивые глаза, волосы, его кожа вкусно пахнет. Он прекрасен настолько, насколько же и несчастен. И тебе в глубине души очень хочется его спасти. Возможно, тебе этого хотелось с самого начала. Он хорошо трахается? Лучше меня?

Моё терпение закончилось:

— А на что ты рассчитывал? Ты реально думаешь, что я могла бы ответить взаимностью тебе? Ты животное, зверь. Ты убиваешь, охотишься на живых существ ради веселья, хотя в доме полно еды. Что с тобой случилось⁈

— Случилось, что теперь в моём лесу проходной двор, так и гоняются все только за мной. Я был вынужден убить, это были собаки. Они носятся за мной постоянно. Так что, ты по-настоящему запала на него?

Меня начало потряхивать. Волк явно намеренно мучает меня вопросами, специально издевается. Мстит за холодность…

Оборотень вновь не дождался ответа и угрюмо буркнул:

— Ну конечно, ты человек, а я зверь. Куда мне. Но я хотя бы не вру тебе постоянно, как он.

На какое-то время воцарилась почти полная тишина.

— И в чём же он врёт мне?

Волк недоверчиво хмыкнул, укладываясь верхней частью тела на кровать.

— Ты не хочешь это знать, поверь. Но, раз уж так случилось снова, я расскажу. Только ты потом на меня не ругайся.

Я выпрямилась, прислоняясь к спинке кровати, чтоб была хоть какая-то опора.

Сомнение одолевало, но что-то в выражении и глазах убеждало меня в том, что разговор важен.

— Я тебе уже говорил, что иногда вижу сны с Эриком. Что-то урывками, что-то долгое. Иногда мне сложно понять, что я вообще увидел. Но ту девушку я помню прям хорошо… Она была очень красивая. Волосы такие рыжие, как огонь в камине и глаза такого цвета, как молодая травка. Эрик очень любил её целовать в ямочки на щеках.

Мне вдруг резко поплохело. Горло сжало, во рту пересохло. Оборотень посмотрел на меня и в его глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие.

— Кто такая эта девушка…?

Волк вздохнул, словно делая усилие над собой и как можно мягче произнёс:

— Она та, кто жил в этом доме до тебя.

Но Эрик никогда не рассказывал…

— Долго она тут жила? Она тебя видела?

Волк пожал плечами.

— Месяца три, может больше. Прошлым летом она здесь появилась. Меня она видела, но я её ни разу не трогал. Он ведь её привёл, а мне чужого не надо.

Я схватилась за плечо волка и попросила:

— Расскажи всё, что видел. Пожалуйста.

И зверь послушно продолжил:

— Прям много я не видел, но кое-что запомнил. Они жили себе спокойно, трахались без конца, пили вино, жарили мясо. Правда, сначала всё было не так гладко, девушка часто порывалась уехать, но этот её просил остаться. Разжалобил в итоге, вот она и сдалась. Он так всегда делает.

— Как это он всегда делает? К чему ты клонишь, объясни уже!

— Да к тому, что до этой рыжей были и другие. И всегда одна схема, он себе в городе выглядывает «игрушку», тащит её сюда. Любовниц своих от меня он прячет, но мне и неинтересно. Они смотрят в его добрые глаза и ищут причины, по которым могут влюбиться. А пока не влюбятся, он их не отпускает, давит на жалость. Посмотрите какой я несчастный, один тут в лесу живу…

Глупые девочки. Они все мечтают его спасти, а потом хотят остаться насовсем. Только вот беда — парень у нас непостоянный. Ему интересно только в начале, а потом что-то ломается и он начинает тосковать непонятно почему. Так ты, я надеюсь, ещё не успела крепко к нему привязаться?

Я чувствовала себя так, словно сейчас свалюсь в обморок. Зажмурилась, будто это могло спасти меня от жестокой правды.

— Я правильно понимаю, что он никогда не страдал тут в одиночестве…? Просто брал кого хотел?

Волк кивнул ушастой головой:

— Да, всё так. И я теперь сильно жалею, что решил попробовать этот его «способ» и тоже утащил тебя. Я похитил тебя для себя и даже не думал, что он влезет.

Я вдохнула полной грудью.

— То есть, никто надолго не задерживался?

— Ну да, когда они ему надоедали, то он просто отправлял их домой.

Перед глазами всё ещё стоял образ печальной и красивой девушки…

— А что было с той, рыжеволосой? Он её летом домой прогнал?

Глаза волка печально блеснули.

— Её… Её больше нет.

Если б у меня остались силы, то я бы сейчас точно закричала. Но энергия куда-то ушла, а вместо неё появилась страшная догадка.

Прошептала пересохшими губами:

— Но почему же ты не рассказал мне раньше? Зачем молчал?

Ответ был нелепый, грубый, но до боли правдивый.

Зверь подполз поближе и ткнулся носом в мою ногу.

— А ты тогда бы не передумала сбегать. Я и сейчас мечтаю, чтоб ты насовсем осталась. Жаль, теперь этому не бывать. Но ты будешь моей любимой пленницей, обещаю, что запомню тебя!

Волк засопел через минуту, оставаясь греть своим тёплым носом мои леденеющие ступни.

Я сидела, не двигаясь. Смотрела на часы и ждала утро. Ждала момента, когда я смогу посмотреть в эти лживые глаза. Интересно, на какой день он выкинул бы меня из дома? Через месяц, два? Когда я надоела бы ему?

Как же больно…