Глава 15

Сон. Очищающий, восстанавливающий силы. Спокойный и тягучий, как мёд.

Вспышка. Чей-то силуэт…

Сон начинает приобретать краски. В него проникает гостья…

Моя комната. Спальня с дубовой дверью и решётками. Всё то же, знакомое. Только красного пледа нет.

На постели сидит девушка и смотрит в окно.

Ярко-рыжие, вьющиеся волосы. Заострённые черты лица, словно у дикой лисы. Полные, чувственные губы, печальные глаза зелёного цвета. Во взгляде боль и разочарование.

Вдруг, где-то внутри зазвучал чужой голос. Незнакомка не шевелила губами. Это были её мысли.

— Ушёл. Не взглянул даже перед уходом, не поцеловал. Отвернулся, как от прокажённой. А говорил, что нужна…

Сердце наполнилось чужой тоской. Девушка была бесконечно одинока.

— Я не могу просить или заставлять. Я стольким пожертвовала ради него… Семья, друзья, учёба. Будущее. Он был моим будущем. Я потеряла себя, позволив сердцу влюбиться. Сколько их было до меня?

По щеке девушки скатилась крупная слеза.

— Я его ненавижу. Он подарил мне свет, а потом забрал. Он отдался мне, а потом лишил всего. Пробудил во мне все чувства… Пробудил к себе любовь. Интересно, а о чём он думал, когда я рыдала от любви у него на руках, когда захлёбывалась страстью. Когда рассказывала о том, как сильно мне его не хватало. Смеялся? А на самом деле уже тогда скучал? Он никогда не любил меня… Пытался, но не вышло. Что же мне делать…

И вдруг меня обдало ветром.

Всё перевернулось и я вдруг оказалась на месте этой девушки. Влилась в неё, ощутила щемящую боль в сердце, где-то внутри потекли печальные чужие мысли.

Перед глазами возник Эрик…

Эрик принимал чужие ласки, подставлялся под чужие руки, просил ещё. Целовал, тыкаясь носом в шею.

Контраст.

Глаза смотрят отстранённо. Губы Эрика произносят:

— Извини. Что-то нет настроения. Может, хочешь в город? Отдохнём друг от друга немного, возьмём паузу.

По сердцу резануло холодом в голосе.

Как он мог…?

Незнакомка ненавидела своего любовника. Ненавидела Эрика за его красоту, за страсть, за притворство. За то, что он так и не смог полюбить её. Не смог отдаться её так же самозабвенно, как она. Столько раз пытался и… Тщетно.

Её пальцы мёрзли, несмотря на летнее тепло.

Всё озарилось красным.

Руки обожгла боль, ванная, знакомая длинная щётка. Багровая шторка. Багровая вода…

«Прощай, милый волк. Как я буду надеяться, что ты будешь иногда вспоминать ту, что любила тебя больше всего в жизни. Вспоминать мои руки, ласкавшие тебя. Вспоминать губы, часами готовые рассказывать о своей любви…»

* * *

Я задохнулась и резко вскинулась с кровати. С ужасом протёрла глаза, оглядывая комнату. Сердце стучало, как бешенное. Кожа покрылась потом и мурашками, руки дрожали.

Это был сон… Страшный кошмар, навеянный переживаниями. Какое же счастье, что он закончился.

Вдруг, откуда-то снизу раздался испуганный крик.

Я вскочила, едва не упав от того, как резко потемнело в глазах и рванулась вниз по лестнице. Из своей спальни выбежал Эрик.

Голый. Весь в крови.

— Что…? Откуда это⁈ Нет! Пожалуйста…! — Эрик кричал, в его глазах стоял ужас и слёзы. Он повторял, словно сумасшедший, пытаясь стереть с себя руками бурую, присохшую кровь.

В крови был пол. Простыни. Ковёр.

К горлу подступила тошнота. Эрик кинулся ко мне.

— Ты⁈ Ты цела? Где он был ночью, ты же знаешь? Чья это кровь?

Его трясло с ног до головы. Такого животного страха я не видела никогда в жизни. Я схватила лицо Эрика в ладони, заставляя смотреть на меня.

— Тише… Тише, успокойся. Надо осмотреть твоё тело, вдруг у тебя глубокое ранение…

— Да ты не видишь разве⁈ Это не моя кровь!

— Тогда пойдём. Пойдём в ванную, всё смоем. Постираем простыни… — я говорила на автопилоте. При взгляде на Эрика мне стало физически больно. Он был бледен, как мел, глаза метались от страха.

— Он никогда не приходил в крови… Он… А что, если это человеческая…

Мы медленно доплелись до ванной, но на пороге Эрик неловко тормознулся.

— Прости. Кэтрин, я сам. Сам умоюсь. Ты иди, поставь кофе, там в холодильнике есть йогурты, печенье… Начинай завтракать. Я скоро приду.

Мне ничего не оставалось, как спуститься на кухню. Внизу я скомкала грязное постельное бельё и убрала в корзину, тщательно вымыла запачканный пол и запустила кофемашину.

Потом в каком-то полусне достала еды, разложила пирожные в блюдца, нарезала фрукты в йогурт.

Руки действовали сами собой, мозг боролся со страшными мыслями о том, кого мог по моей вине задрать зверь этой ночью.

Эрика не было долго, я успела налить кофе и нарезать сендвичи. Уселась ждать за стол.

Эрик вышел одетый, с мокрыми волосами и таким же бледным лицом.

— Ран нет?

Мужчина покачал головой, утыкаясь в кружку с кофе.

— Ну, если бы он дрался с человеком, то на тебе бы остались следы. Правильно?

Эрик кисло улыбнулся:

— Но ведь он мог напасть со спины.

Замолчали. Чтоб сменить тему, я заговорила о другом:

— Мне сон приснился. Такой страшный, просто жесть. Я там по-моему умерла. В этом доме, представляешь? У меня были рыжие волосы.

Эрик вдруг схватил мою руку так сильно, что я дёрнулась от боли. Он испуганно прижал к губам мои пальцы.

— Прости. Я немного перенервничал сегодня. Тебе больно? Я не хотел.

Эрик немного посидел, а потом, встал и принялся что-то готовить.

— Я попробую состряпать что-нибудь. Мне нужно отвлечься.

Но с готовкой не заладилось.

Сначала Эрик не прокипятил грибы, потом забыл про то, что у него жарились овощи. Затем задумался и невозможно пересолил. В итоге забыл добавить пережарку, зато картошки положил от души.

Я не мешала. Сидела с каким-то старым журналом на диване, но когда почувствовала странный запах, то не выдержала:

— У тебя там что-то подгорело?

Эрик с тоской махнул на кастрюлю.

В ней было странное месиво жёлто-серого цвета.

— Ты меня с горя отравить решил?

Мужчина почти простонал:

— Это был наш суп! Я не смог сосредоточиться. Придётся вылить…

Я улыбнулась и похлопала горе-повара по плечу:

— Ну, представим, что это суп-пюре. Не пропадать же еде?

Эрик понуро пошёл за тарелками.

Суп оказалось невозможно есть. Мы пару минут сидели серьёзные, делали вид, что всё нормально, но потом, не сговариваясь, бросили ложки.

— Ну и дрянь.

— Это ужас просто.

Переглянулись, посмеялись и Эрик пошёл нарезать ветчину для бутербродов.

К вечеру снова играли в карты, пили лимонад и разговаривали.

Эрик в какой-то момент вдруг задумался, слегка помрачнев. Потом оживился и спросил:

— Как думаешь, снимут ли с тебя обвинения, если сам выйду и сдамся им? Два в одном. Ночью перекинусь, будет и для охотников утешение.

Моему изумлению не было предела.

— Ты серьёзно? Ты готов сделать такое для меня?

Кивок черноволосой головы. Красивые губы расплылись в обаятельной улыбке. Эрик отложил карты и взял мои ладони в свои.

— Готов. Я никогда не делал ни для кого подобного. Никогда так долго ни о ком не заботился и не думал. А ради тебя готов мордой землю рыть. Я так хочу сделать для тебя что-то… Спасти тебе жизнь, вынести на руках из пламени. Чтобы в этот момент ты в моих руках влюбилась в меня. Безоглядно и страстно, как я влюблён. Чтобы ты больше не смотрела с жалостью…

Он начал задыхаться от желания, глаза мужчины заблестели.

Я ощутила, как от слов мужчины внутри загорается и поднимается к сердце какой-то непреодолимо приятный жар. Тепло, которого мне так не хватало.

Вот оно… Вот то, что меня согреет.

Пылающее незнакомое чувство побежало по венам, заставляя кожу желать прикосновения, дышать часто и мелко.

Я слушала непристойные признания, смотрела как по влажным губам проходится гибкий язык.

Так не должно быть… О чём я думаю? Оттолкнуть, убежать!

Но так хочется прижаться своими губами к этому алому рту…

И я сделала то, чего мне безумно не хватало.

Аккуратно выпутала пальцы из рук Эрика, коснулась его густых чёрных прядей, заскользила рукой вниз, по шее, по выступающим ключицам.

Мужчина затаил дыхание, подставляясь под мои руки. Приоткрыл губы, учащённо дыша. Смотрел в мои глаза, горящие страстью, вперемешку с сомнением и было видно, как сильно он хочет просить. Как он хочет умолять меня о ласке, но не смеет.

Я нерешительно склонилась к нему, и начался поцелуй.

Эрик не верил своему счастью, отвечал неловко и несмело.

Ощущение было такое, что вместо крови во мне течёт вулканическая лава.

Мужчина, наконец, отмер и обвил руками мою талию, вынуждая сесть к нему на колени.

Мы прижались к друг другу сильнее. Я отстранилась и, теряя терпение попросила:

— Поднимемся в спальню. Пожалуйста… Я не хочу здесь.

Эрика упрашивать долго не пришлось. Он подхватил меня на руки и молниеносно взбежал по лестнице.

Оказавшись на постели, мы снова прильнули друг к другу. Поцелуи стали жарче, руки смелее.

— Сними… Сними футболку… — я шептала словно в бреду.

Он поднялся надо мной и одним движением сорвал с себя ткань. Остановился, переводя дыхание, расправил плечи.

Осторожно коснулся пальцами края моей рубашки.

Внезапно, мне показалось, что среди чёрных волос зашевелились пушистые звериные уши.

Я тихо вскрикнула, отпрянув к стене.

Эрик тут же приблизился, жарко зашептал:

— Нет, нет, нет… Не бойся меня. Я — не он. Нет клыков, нет когтей, я не сделаю тебе больно. — он мягко поддел пальцами мой подбородок и поцеловал так нежно, что я тихо всхлипнула. — Позволь мне… Разреши. Если бы ты знала, как я могу любить…

И я разрешила.

Эрик накинулся меня с удвоенной страстью. Одежда полетела в разные стороны. Он приник губами к моему животу, мучительно медленно провёл языком.

Поднял взгляд и опустился ниже, осторожно целуя тазовую косточку, одновременно слегка сжимая в ладони мою грудь.

Я по-кошачьи выгнулась, когда он сделал первое движение языком между моих ног и еле сдержалась, чтоб не свести их.

Эрик тихо усмехнулся и положил ладони на мои бёдра, удерживая их.

То, что было дальше, можно назвать сказкой. Он ласкал меня умело, мучительно приятно и жадно. В какой-то момент я осознала, что никто меня уже не держит, а я сама раздвигаю ноги шире и прижимаю его голову к себе. Хотелось большего.

— Эрик… Прошу, возьми! Я не могу, сил нет терпеть… — мужчина прервал ласки и поднял голову. На его губах блестела моя смазка и мне это безумно понравилось.

— Ты прекрасна. Как же ты прекрасна… — он приподнялся, демонстрируя мне набухший член, красивый и ровный, слегка подрагивающий от возбуждения. — Как ты хотела бы…?

— Хочу… Хочу тебя видеть.

Эрик наклонился, подхватывая меня за ягодицы, словно я ничего не весила и размазал по своему достоинству тягучую смазку.

Мужчина был потрясающе красив, его губы развратно блестели, а на щеках горел алый румянец, подчёркивающий цвет глаз.

Я была настолько возбуждена, что даже не почувствовала никакого дискомфорта при первом проникновении, хотя размер у Эрика был внушительный, особенно в толщине.

Волк качнулся медленно и осторожно, глядя на меня со смесью нежности и похоти.

— Всё хорошо…? Могу…? — я утвердительно кивнула.

А дальше мы сошли с ума.

Комната наполнилась стонами и рычанием. С нас обоих текло, я уже не могла разобрать где моё дыхание, а где его. Казалось, что мы любили друг друга уже несколько часов без остановки.

Чем больше Эрик набирал темп, тем сильнее, казалось, он терял контроль. Я начала чувствовать подступление оргазма и с силой сжала его руку.

С лёгким рычанием мужчина наклонился ко мне, не сбиваясь с ритма, провёл языком по плечу…

Счёт пошёл на секунды. Туман удовольствия был слишком близок.

И когда с моих губ сорвался дикий стон, наполненный невероятным наслаждением, Эрик сорвался, толкнулся сильнее, содрогнувшись в оргазме и…

Укусил меня за шею.