Глава 14

Мы снова проснулись в одной постели. В голове был полутуман, который почему-то не хотелось развеивать. Вот бы застрять в этом уютном состоянии сна подольше, не заставлять себя возвращаться в пугающую реальность…

Я перевела взгляд в окно, бездумно наблюдая за сгустившимися тучами.

Эрик лежал на моём бедре.

Подумалось вдруг, как он нелеп в этом современном и технологичном мире. Существо, которого в природе быть не должно. Волшебство, проклятья… Забавно.

В голове до сих пор идея взращивания его в какой-то лаборатории перевешивала рассказанную «легенду».

Волк, словно почувствовав, что на него смотрят, крутанулся на постели, открыл глаза и тут же застонал.

— Как же желудок болит…

Выглядел он очень плохо.

Кожа белая, нездорового цвета, в глазах покраснение, а лоб покрыт потом.

Он посмотрел на меня, попытался улыбнуться.

— Доброе утро. Ты хорошо выглядишь. А я… Немножко не в форме сегодня. Плохо себя чувствую.

Я на секунду замерла, а потом стремительно вышла из комнаты.

Спустилась к камину и набрала в ладонь несколько кусочков угля. Вернулась к Эрику перемазанная и со стаканом воды.

— Съешь сколько сможешь, потом запей.

Эрик вытаращил глаза, но уголь взял.

— Это для чего?

— У тебя отравление сильное. Твой волк ночью нажрался отравленного мяса, над которым Генри поколдовал. Я ему предлагала, он не стал лечиться, поэтому тебе так плохо из-за его вредности.

Я сунула уголь прямо под нос мужчины.

Он послушно приподнялся, взял хрупкий кусочек и с хрустом прожевал. Потом также послушно запил предложенной водой.

— Твоё лицо почти зажило. Быстро восстанавливаешься.

Эрик встал, но тут же закачался. Я подхватила его за плечо.

— Да… Толку с этого, правда. Вот бы до старости так было…

— Хорошего понемножку.

Я нервно хохотнула, а Эрик посмотрел на меня со смесью укоризны и смеха.

— Шутишь всё… Ну ладно, это было смешно. Немного.

Вдвоём осторожно и медленно дошли до уборной. Спустился Эрик уже сам и принялся жадно пить воду прям из пятилитровой бутылки.

— Тебе не холодно? Морозить должно, по идее.

Эрик обернулся, встряхнув волосами. Он был в одном полотенце на бёдрах, как обычно.

— Я как-то не чувствую холода. Мне кажется, что свежо и всё.

Свежо ему… Ну конечно, у него ведь шерсть под кожей.

Есть не хотелось, на улице было жарко и душно. Воздух казался переполненным электричеством, как перед грозой.

К середине дня и в правду зарядил сильный дождь, а с ним пришли и молнии. Небо стало тёмным и устрашающим, в доме снова было жутко и пугающе.

Эрик спал почти весь день, а вылез из кровати только когда пошёл ливень, барабанящий так сильно, словно на улице был град.

Я сидела с чашкой кофе, кутаясь в плед. Было очень холодно, но камин разжечь было нечем. Я просто не знала, где взять ещё дров.

— Какой хороший дождик. Грибы будут… — голос мужчины заставил меня вздрогнуть. Он выглядел гораздо лучше, даже слишком хорошо. Привычный румянец и блеск глаз вернулся.

— Да ты сам как гриб. Вылез тут… Тебе лежать надо, отдыхать. — в голосе прозвучали материнские интонации.

— Со мной уже хорошо всё. Я чувствую, что отрава ушла. Надеюсь, впредь он будет осторожнее.

Немного помолчали. Через минуту я раздражённо отставила чашку.

— Эрик, мне скучно. Я прочитала все книги, пролистала все новости. А ещё мне холодно. Может, у тебя тут какие-нибудь настольные игры есть? Или карты хотя бы.

Глаза оборотня загорелись.

— Карты есть. Я и играть умею. А на что будем, на раздевания или на желания?

Я фыркнула, отворачиваясь.

— Ага, щас. Обойдёшься.

— Тогда на вопросы. С честными ответами. А ещё на случай такого дождливого дня я припас отличный бурбон и сладкий сыр.

Вот хитрец… Ну, это поинтереснее чем просто сидеть.

Я согласилась.

Эрик тут же встал из-за стола, а через минуту принёс колоду карт и два квадратных бокала. Пошуршал в ящиках и выудил пузатую, круглую бутылку бурбона и коробку с ломтиками хрустящего сыра.

Устроились на полу перед камином.

В первый раз выиграл Эрик. Он опрокинул себе в рот содержимое стакана и, не морщась, закусил сыром.

Я же никак не могла взять в толк, где именно ошиблась. Видимо, уже захмелела. Бурбон и правда оказался хорошим.

— Ну что, за мной первый вопрос? Сейчас придумаю.

Замолчали ненадолго, Эрик подлил ещё, выпили, не закусывая. Густая, янтарная жидкость приятно обожгла язык и горло, разгорячила нутро.

Вопрос, прозвучавший следом, слегка меня озадачил:

— Ты когда-нибудь влюблялась по-настоящему? Очень сильно, как говорят, на разрыв. Было у тебя такое?

Я задумалась.

Меня влекло ко всем моим парням, к кому-то слабее, к кому-то сильнее, но такого сильного чувства, что описал волк, не было никогда.

Они все были разными и причины расставания почти всегда от меня не зависели. Кто-то изменял, кто-то обижал, кто-то просто изменился слишком сильно и пути разошлись, как и планы на будущее.

— Думаю, нет. Такого яркого ощущения не было.

— Выходит, мы с тобой больны одной болезнью… — оборотень невесело хмыкнул. — Но был такой, который запомнился сильнее?

Я кивнула почти сразу.

— Его зовут Марк. Красивый, интересный, умный. Я успевала по нему соскучиться через два дня на третий и он всегда вовремя оказывался рядом. Но перед тем, как я поняла, что он не тот… Я кое-что заметила. У него был странный взгляд, точнее нет. Чувство во взгляде. У тебя иногда такое же выражение.

Последнюю фразу я выпалила на одном дыхании и сама удивилась своей речи.

Эрик обиженно вскинул брови, настороженно вгляделся в моё лицо, а затем, зачем-то обернулся на зеркало.

— Это какое у меня выражение?

— Налей-ка ещё…

Я специально попросила Эрика снова наполнить бокалы. Нужна была лишняя минутка, чтоб оценить себя, взвесить и обдумать сказанное.

Потянулась за кусочком сыра, наблюдая, как Эрик чуть ли не подпрыгивает от нетерпения.

А потом…

— Надежда. Чувство надежды в твоём взгляде. И как я сразу не догадалась? Марк надеялся, что наши чувства перерастут во что-то большее. Что я отвечу ему тем же… Что я однажды попрошу его никогда не уходить. А ты, Эрик? На что ты надеешься?

Я заглянула в блестящие от алкоголя глаза оборотня.

Он пару минут подумал над ответом и выдал на одном дыхании:

— Я надеюсь, что однажды ты мне поверишь. Поймёшь, что я — это не он. Ты мне сразу понравилась, Кэтрин. Безумно понравилась. Я никогда такого не чувствовал, но я понимаю, что мои признания могут тебя напугать. Хоть сдерживать это с каждым днём мне всё сложнее… Я буду стараться изо всех сил, чтобы ты простила меня.

Он приблизился к моему лицу, а я совсем забыла отстраниться.

— Ты целовала меня, сама. Скажи, это что-то значит?

У меня моментально пересохло в горле. Я отстранилась, сделала большой глоток крепкого напитка и чуть не закашлялась.

Я и сама себе объяснить не могла зачем это сделала, а тут ещё рассказывать волку нужно. Понятное дело, что мне хотелось поцелуя. Эрик притягателен, красив, а ещё эта его забота и бесконечное тепло в глазах…

Но сейчас это здорово осложняет дело. Нельзя же вот так, бездумно бросаться своему похитителю на шею. Пусть и обстоятельства сложились в его пользу.

Чёрт, как же сложно!

Глаза напротив мягко блестели в ожидании ответа. Я с усилием выдавила из себя откровенную ложь:

— Мне просто стало тебя очень жалко. Ты тут один так долго, это грустно…

Слова явно задели оборотня. Его нежная, мягкая улыбка моментально исчезла с красивых губ.

— Ну, благодарю тебя за твою жалость. Хотя, чего я ожидал. Знаешь, в следующий раз свою «жалость» демонстрируй осторожнее. Меня к тебе сильно тянет и мне может понравиться как ты тут меня «жалеешь». Привыкну ещё.

Холод в его глазах ударил меня словно плетью.

Безумно захотелось извиниться, но волк меня опередил.

— Прости. Прости меня. Я идиот. Какое моё собачье дело вообще…

Волшебство вечера закончилось.

Очередная страшная ночь вступала в свои права.

* * *

Всполох грозы озарил всю мою спальню и я увидела, что прямо в ногах кровати, задней частью тела оставаясь на полу, сидит зверь.

— Ну и гремит… Обосраться можно.

Я задышала ровнее, успокаивая сердце. И чего он сюда пришёл?

— Ты чего не в лесу? — голос был осипшим от алкоголя.

— Гроза там. Не могу.

— Ты что, грозы боишься?

Волк нехотя признался:

— Боюсь. Сильно. А ты не боишься?

К горлу подступил истерический смех.

— А нахрена опять камин горит? Я не хочу потом опять твою красивую тушку от него спасать.

Перед тем, как лечь спать, Эрик принёс дров и я разожгла огонь.

Я едва смогла сдержать довольную ухмылку.

— Если не хочешь, чтоб я себя калечила — не веди себя как бездушная сволочь. Ты — животное, я человек. И зверь должен покориться, тогда человек станет ему другом. Так было всегда и во все времена. Это древний закон, который ты нарушаешь.

Оборотень выглядел сбитым с толку, и я чуть ли не подпрыгнула на месте от радости.

Решила усилить эффект:

— Что замолчал? У тебя есть сила, но у меня есть воля. Моя воля против твоей силы. Там, у камина, я показала тебе на что способна. Но, если ты думаешь, что этого мало…

Волк торопливо перебил:

— Ладно, твоя взяла. Я попытаюсь не трогать тебя без разрешения и слушаться, но только попробую! Может, мне и понравится. А ты потом тоже меня слушаться будешь?

— Чёрт, что за ролевушки. Я не об этом.

— Ну, я понял так. Чего ещё хочешь?

— Ты пытаешься всё упростить в свою пользу.

— А ты усложняешь то, что и так работает.

— Да ты хоть… Я тебя ненавижу.

— Ага! А сама сказала, что дружить будем!

— Я хочу, чтоб ты оставил меня одну.

— А камин можно погасить?

— Нет.

Волк дёрнул ушами.

— Хорошо, я уйду.

И он действительно направился к двери. Но у порога вдруг недобро зарычал:

— Я опять видел, как ты целовала этого… И скажу, что зря. Но мы ещё поговорим об этом. Ночи во время дождей длинные…