Спор длился дольше, чем мне хотелось.

Усталость после битвы чувствовалась в каждом из нас, но никто не спешил расходиться. Слишком многое изменилось за одну ночь, чтобы просто разойтись по домам и сделать вид, будто всё можно отложить до завтра.

Мы сидели за длинным столом библиотеки, где я обычно обсуждал со старейшиной древние хроники, договоры и дела клана. Сегодня же воздух здесь был тяжёлым не от пыли старых книг, а от напряжения.

— Оставить всё как есть мы больше не можем, — первым произнёс Эйрдан, сцепив руки перед собой. — Нападение произошло не на границе. Не в диких землях. Они пришли сюда. В твой дом.

Я коротко кивнул.

Это понимали все.

Раньше удары наносили исподтишка — чужими руками, в тени, так, чтобы никто не мог назвать виновных вслух. Но этой ночью они впервые позволили себе прийти открыто. С силой. С войском. Прямо к драконам.

А значит, нас больше не боялись.

— Дориан не смог бы привести сюда такую силу без подготовки, — мрачно заметил Кайрен. — Кто-то снабжал его сведениями.

— Кто-то из Совета, — холодно добавил Лириас.

В комнате повисла тишина.

Никому не нравилось произносить это вслух.

Совет был тем, на чём держался порядок между расами долгие годы. Даже если мы не доверяли всем его членам, открыто признать предательство означало признать куда большее.

Что война давно началась — просто до этой ночи её прятали в тени.

Рамар, до этого молчавший, медленно поднял взгляд.

— Не обязательно весь Совет, — произнёс он спокойно. — Но кто-то из них точно ведёт свою игру. Либо закрывает глаза на происходящее.

Он сделал короткую паузу.

— И у меня есть предположение, кому это выгодно.

Несколько взглядов сразу обратились к нему.

— Эльфам, — произнёс он.

Саркан тихо усмехнулся.

— Как неожиданно.

Но в его голосе не было веселья.

Рамар продолжил:

— Из всех народов именно они сильнее прочих ненавидят драконов. Старые войны, старые поражения, старые страхи. Они умеют ждать веками, если речь идёт о мести.

— Тогда почему Дориан с ними? — резко спросил Эйрдан. — Он дракон. Нашей крови.

— Кровь не всегда определяет сторону, — холодно ответил я.

Слишком хорошо я знал это.

Взгляды на миг задержались на мне, но никто не стал продолжать тему.

— Возможно, он не с ними, а с собой, — задумчиво сказал Кайрен. — Использует их, пока это выгодно.

— Или они используют его, — сухо бросил Лириас.

И это звучало более правдоподобно.

Я опёрся ладонями о стол, глядя на разложенную карту земель.

— Как бы там ни было, — произнёс я, — мы можем гадать до следующего вторжения. Это ничего не изменит.

Я перевёл взгляд на Рамара.

— Ты говорил о другом пути.

Советник кивнул.

— Магия тянется к Алисе не случайно. Мы это видели. Она откликается на древние узлы силы, на места, которые молчали веками.

Он указал на северо-восточную часть карты.

На старую горную цепь.

— Здесь находились врата.

Даже после всех событий эти слова заставили комнату затихнуть.

— Те самые? — тихо спросил Эйрдан.

Рамар кивнул.

— Да. До того, как наш предок, Огненный Король, запечатал разлом между мирами.

Я невольно перевёл взгляд на древний знак, вырезанный на краю карты, — символ первого драконьего рода.

Старые легенды вдруг переставали быть легендами слишком быстро.

— Там до сих пор должен оставаться источник силы, — продолжил Рамар. — Огромный. Искажённый временем, спящий… но живой.

— Ты предлагаешь вести туда эту девушку? — нахмурился Кайрен.

— Я предлагаю дать шанс самой магии показать, зачем она привела эту девушку в этот мир.

Я почувствовал, как внутри медленно поднимается знакомое сопротивление.

Вести Алису к древнему источнику казалось слишком опасным решением. Слишком очевидным. Если мы сами пришли к мысли, что магия тянется к ней, значит, и враг мог понять то же самое куда раньше нас.

Что, если Дориан именно этого и добивается?

Что, если сегодняшний удар был лишь толчком — попыткой вынудить нас вывести её из-под моей защиты? Заставить покинуть поместье, где каждая стена подчиняется моей силе, и повести туда, где нас уже будут ждать.

От этой мысли во мне поднялось холодное раздражение.

Я слишком хорошо знал своего кузена. Он любил побеждать не силой, а чужими ошибками.

Но вместе с этим я понимал и другое.

Если ответы и существовали, то именно там.

— И если она сможет открыть путь? — спросил Лириас.

Рамар посмотрел прямо на него.

— Тогда мы впервые за века получим шанс вернуть наш народ домой.

— А если нет? — холодно произнёс я.

Он выдержал мой взгляд.

— Тогда мы хотя бы перестанем блуждать вслепую.

Все ждали моего слова.

Я медленно выпрямился.

Перед глазами вспыхнул образ Алисы — уставшей, испуганной, но всё равно упрямо сильной.

Её снова придётся втянуть в то, чего она не просила. И мне это ненавистно.

Но если Дориан уже начал охоту…

Оставить её в неведении было бы ещё хуже.

— Мы отправимся туда, — произнёс я наконец. — Но Алиса не сделает ни шага без моей защиты.

Мой голос прозвучал тише, чем обычно.

— И если хоть что-то пойдёт не так… я обрушу проход раньше, чем кто-либо успеет добраться до неё.

Несколько секунд никто не говорил.

Потом Саркан медленно выдохнул и откинулся на спинку кресла.

— Что ж, приятно видеть, что ты всё такой же вдохновляющий лидер.

Я не удостоил его ответом.

Рамар первым вернул разговор к главному:

— Тогда остаётся вопрос времени. Даже если Алиса действительно сможет открыть путь, мы не можем действовать сиюминутно.

— Почему? — резко спросил Эйрдан. — Если шанс есть, нужно использовать его сразу.

— Потому что за этим шансом стоят тысячи жизней, — спокойно ответил Рамар. — Мы говорим не о прогулке за ворота. Мы говорим о возможном переселении целого народа.