Оставив Алису в её комнате, я задержался у двери всего на мгновение.

Ладони всё ещё хранили тепло её кожи. На губах жила сладость недавнего поцелуя, а в памяти слишком ярко стояло то, как она дрожала в моих руках, будто только рядом со мной наконец позволила себе выдохнуть.

Каждая мысль требовала вернуться. Остаться рядом. Закрыть её от всего мира и больше не выпускать из объятий.

Я медленно выдохнул, заставляя себя отступить от порога, и направился к кабинету.

Ночь медленно сдавала свои права.

Где-то за высокими окнами темнота уже редела, уступая место бледному предрассветному свету. Небо ещё хранило на себе следы недавней битвы — рваные полосы дыма, мерцающие остатки магии, тяжёлые облака, но горизонт постепенно светлел.

Замок тоже приходил в себя.

По коридорам торопливо двигались слуги, стараясь говорить тише обычного, будто боялись потревожить сам воздух после пережитого. Кто-то нёс чистую воду и бинты в восточное крыло, где разместили раненых. Кто-то собирал разбитое стекло, выметал осколки, стирал с каменного пола следы крови и копоти.

Где-то впереди глухо стукнула дверь. Послышались приглушённые голоса лекарей. Скрипнули носилки.

Поместье жило.

Раненое, уставшее, потрясённое — но живое.

Я шёл быстро, почти не замечая ничего вокруг. Мысли двигались куда стремительнее шагов.

— Сегодняшнее нападение не было хаотичной вылазкой озлобленного изгнанника, — подумал я.

Нет.

Дориан пришёл подготовленным.

С наёмниками.

С Мор’карами.

С силой, которой прежде не владел.

Я сжал челюсть.

Даже сейчас перед глазами стоял момент, когда моя атака исчезла в его ладони, будто её никогда не существовало.

То, чем он пользовался, было чуждым для этого мира.

Словно в его силу вплели нечто, что не должно было существовать ни здесь, ни в мире драконов.

И это тревожило меня куда сильнее, чем само вторжение.

Потому что, если Дориан нашёл источник подобной мощи… он не остановится.

Я резко свернул к лестнице, спускаясь ниже.

Ещё одна мысль упорно возвращалась снова и снова.

Алиса.

Если он пришёл сюда после стольких лет молчания… если рискнул открыто напасть… если выбрал именно эту ночь…

Значит, ему было нужно не поместье.

Не власть.

И, возможно, даже не я.

Он пришёл за ней.

Либо почувствовал её силу сам.

Либо кто-то уже рассказал ему о девушке, к которой тянется сама магия.

О моей истинной.

От этой мысли во мне медленно поднялось холодное, опасное спокойствие.

Если Дориан действительно нацелился на Алису…

Тогда он совершил самую большую ошибку в своей жизни.

Я толкнул дверь кабинета.

Внутри уже собирались остальные драконы.

Усталые. Измотанные боем. Слишком молчаливые для тех, кто ещё несколько часов назад рвал небо боевым рёвом и огнём.

Кто-то стоял у окна, глядя на бледнеющий рассвет. Кто-то молча осматривал свежие раны, стягивая рассечённую кожу остатками магии. На лицах многих ещё темнела кровь — своя и чужая.

В воздухе стоял тяжёлый запах дыма, лекарственных настоев и выгоревшей силы.

Но сильнее усталости чувствовалось другое.

Потери.

Некоторые из них потеряли своих Стражей.

И это было тем ударом, который не заживёт быстро.

Такие существа не были просто защитниками или боевыми зверями. Они становились частью нас самих. Связью. Верностью. Тенью, что шла рядом до последнего вздоха.

Я видел, как Дарен, глава клана Огненного Клинка, стоял, опустив голову, с застывшим взглядом в одну точку. Его Страж пал, прикрыв хозяина собой.

Рядом Кайрен сжимал в руке разорванный кожаный ремень — единственное, что осталось от его спутника после схватки.

Никто не говорил им слов утешения.

Среди нас это было лишним.

Каждый понимал цену такой тишины.

Лириас поднял на меня взгляд первым. На его лице привычной усмешки не осталось.

— Похоже, эта ночь решила напомнить нам, что даже победа может дорого стоить, — произнёс он глухо.

Я медленно прошёл к столу и остановился.

— Именно поэтому мы не имеем права ошибиться в том, что сделаем дальше.