Башня оказалась ближе, чем казалось издалека, и гораздо… серьёзнее.

Чем ближе мы подходили, тем тише становился лес. Птицы замолкли. Листья перестали шуршать. Даже ветер будто сбавил громкость. Воздух стал плотнее — не тяжёлым, а внимательным.

Искр больше не носился кругами. Он шёл впереди, низко опустив голову а камень на его шее пульсировал мягким золотистым светом.

— Мне не нравится, когда ты выглядишь взрослее меня, — пробормотала я. — Мне кажется это тревожный знак.

Башня возвышалась на холме, оплетённая лианами и временем. Камень был светло-серый, с прожилками, похожими на замёрзшие молнии. В стенах зияли трещины, но они не выглядели как разрушение — скорее как раны, которые когда-то пытались залечить.

На камне были вырезаны символы.

Четыре группы. Четыре направления.

Огонь. Вода. Земля. Воздух.

— Отлично, — выдохнула я. — Четыре стихии. Ну, ничего подозрительного. Совсем.

Искр тихо рыкнул и первым шагнул под арку.

Дверей не было. Только проход.

Я замерла на секунду.

— Если там древний хранитель с вопросом «кто осмелился», ты отвечаешь. Договорились?

Он даже не обернулся.

Пришлось идти.

И как только я переступила границу башни, мир изменился.

Свет стал мягче и глубже. Звуки исчезли, словно кто-то закрыл невидимую дверь. Воздух внутри был прохладнее, но не холодным, а будто пространство держало дыхание.

В центре круглого зала находился круг.

Тот самый.

Четыре луча, расходящиеся в разные стороны. В каждом направлении было углубление с символом.

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

— Я это уже видела, — прошептала я.

Искр подошёл к центру круга, и камень на его шее вспыхнул.

Не ярко. Но уверенно.

И в ответ символы на полу начали медленно загораться.

Сначала огонь — тёплым золотом.

Потом вода — холодным голубым.

Земля — густым янтарным.

Воздух — серебристым.

Я ничего не делала.

Совсем.

Башня реагировала сама.

— Эй, — осторожно сказала я. — Я вообще-то пока не трогала ничего.

Огонь внутри меня отозвался мягким теплом. Земля под ногами вибрировала. Воздух стал плотнее, почти ощутимым. Вода словно стекала где-то в глубине зала невидимым ручьём.

И в этот момент меня накрыло.

Не болью, а памятью.

Разорванное небо и драконы в огненном вихре.

Башни — такие же, как эта, — вспыхивающие одна за другой.

Крик.

Не отчаянный, а гневный.

И голос.

Не мужской и не женский.

Старый.

— Равновесие было нарушено.

Я резко вдохнула, и видение исчезло.

Сердце билось быстро, но не панически.

Я посмотрела на Искра.

— Ты это видел? — спросила я его.

В ответ пришёл не образ и не вспышка, а слово.

Дом.

Оно не прозвучало в ушах.

Оно появилось внутри.

На секунду я замерла.

— Это… был дом?

Камень пульсировал.

Медленно.

Согласно.

И в голове раздалось следующее:

— Башня — это узел. Таких было много. Мир был связан. И что-то разорвало эту сеть.

Я сделала шаг к центру круга.

— Ладно, — тихо сказала я. — Если это узел, то, возможно… он не должен быть сломан.

Я опустила ладонь на камень, но ничего не произошло.

— Послушай, дружок, а дай-ка мне свой кулончик. Раз нас привели сюда, значит, мы не зря нашли этот обломок.

Искр настороженно фыркнул, но позволил снять камень с шеи.

Стоило мне взять его в руки, как он стал теплее, как будто внутри него билось сердце.

Я медленно опустилась на колени в центре круга.

— Если мир был связан… — пробормотала я, — значит, это не разрушение. Это разрыв. А разрыв можно… завязать.

Символы на полу едва заметно дрогнули.

Я положила кулон в центр круга.

На секунду ничего не произошло.

А потом линии света, которые раньше гасли, начали медленно стягиваться к камню.

Словно невидимые нити, разорванные когда-то, искали друг друга.

Воздух стал плотнее. Земля под коленями зазвучала низким гулом. В груди огонь чувствовался ровным и устойчивым.

Откуда-то пришли слова.

— Не силой… — прошептала я. — Равновесием.

Кулон поднялся над камнем на несколько сантиметров.

Из него вытянулась тонкая золотая нить света и коснулась одного луча круга.

Потом второго.

Третьего.

Четвёртого.

И в тот момент я поняла: Я не завязываю узел.

Я соединяю то, что должно было быть вместе.

Башня вздохнула.

По стенам пробежала волна света, затягивая старые трещины. Камень под ладонями стал тёплым. Ветер ворвался в зал и закружил вокруг нас — не разрушительно, а радостно. Где-то внизу под полом прошёл гул — глубокий. Будто кто-то древний наконец выдохнул с облегчением.

Сеть не восстановилась полностью.

Но один узел снова был жив.

И где-то далеко, за пределами этого леса, я почувствовала, как мир откликнулся.

Не благодарностью, а признанием.

Я стояла в центре и понимала.

Я не разрушила, а восстановила.

Свет поднялся вверх, вырвался через купол башни и устремился в небо.

На секунду солнца будто притихли.

А потом всё стихло.

Тишина и спокойствие.

Башня больше не выглядела мёртвой.

Она дышала.

И где-то глубоко, на границе ощущений, я почувствовала отклик.

Не от башни.

От кого-то живого.

Сильного и знакомого.

— Меня нашли, — прошептала я и улыбнулась.

Академия

Кабинет ректора.

Воздух в комнате едва заметно дрогнул.

Саркан поднял голову первым.

На стенах вспыхнули защитные печати — не тревожно, но настороженно.

— Ты почувствовал? — тихо спросил он.

Вернард уже стоял.

Он не просто почувствовал.

Он узнал.

Эта энергия была не хаотичной и не разрушительной.

Она была… ровной.