Повернув голову к возвышению, я увидела, что все участники процесса сидят на своих местах — как будто они всё это время там и находились.

А может, так оно и было, и всё произошедшее — лишь иллюзия.

Со стороны двери послышался шум. Я не успела даже повернуть голову, как почувствовала прикосновение к своей руке — Илариэль тянул меня к центру этого сборища. А я уже и забыла про него.

Четверо парней внесли в помещение стеклянный шар размером примерно в шестнадцать дюймов, установленный на деревянной стойке. Они поместили его ближе к членам Совета и молча удалились.

— Подойди, Алиса, — сказал тот же старец с глубоким и приятным голосом. — Тебе нужно будет взять в руки измеритель и подержать его некоторое время. Если он вспыхнет светом — не пугайся. Подожди, пока свет внутри погаснет, и только тогда отпускай. Не бойся его уронить — он сам вернётся на своё место.

— Вы шутите? — спросила я. — Как я его подниму? Он же тяжёлый. Его четверо здоровых парней еле приволокли сюда.

— А ты попробуй, — с улыбкой ответил он. — Ну, давай, дерзай.

— Ладно… — пробормотала я. — Клоуна нашли. Посмеяться не над кем — вот и нашли иномирянку. Развлекай их тут всех, Алиса.

Я повернулась к Илариэлю, вытащила из-за пазухи щенка и строго сказала, протягивая его эльфу:

— Отвечаешь головой за малыша.

— О-о-о… — протянул кто-то с трибуны. — Ситуация становится всё интереснее и приобретает неожиданный оборот.

На это я уже не обратила никакого внимания.

Подошла к измерителю и потянулась к нему обеими руками. Коснулась легонько — и он сам поплыл ко мне в руки. Такое ощущение, будто у меня в ладонях вообще ничего не было.

Но внутри становилось так тепло… светло… уютно.

Как будто я снова оказалась дома. В детстве. Среди своих.

Я не видела никакого света. Никаких вспышек.

Меня просто… не было.

Я была далеко.

Я видела себя со стороны.

Вся моя семья была на пикнике. Бабушка Лида стелила скатерть на земле, папа собирал сухие ветки для костра, мама что-то мешала в миске, а бабушка Аня бегала за мной по поляне и причитала: вот упадёшь — тогда не смей плакать.

Мне там было года два или три.

Я не помнила этой сцены, но чувства, которые накрыли меня в тот момент, невозможно было описать словами.

Счастье.

Радость.

Безграничная любовь.

Всё это смешалось с моим естеством.

Мне не хотелось уходить оттуда…

Но что-то тянуло обратно.

Когда я пришла в себя, в руках у меня уже ничего не было. А вот лицо оказалось мокрым от слёз, которые ещё долго катились сами собой.

Я посмотрела на возвышение и увидела пять ошеломлённых лиц.

— Простите, — сказала я, стараясь говорить бодро, — я не из-за вас плачу. Просто вспомнила своё светлое прошлое.

В ответ — тишина.

Ни один из них не произнёс ни слова. Они смотрели на меня так странно, что мне стало не по себе.

— Это уже совсем не смешно, — прошептала я. — Вы меня пугаете.

— Этого не может быть… — так же шёпотом произнёс один из Совета. — Я отказываюсь верить в то, что увидел.

— И тем не менее, мы не можем этого отрицать, — ответил самый старший из пятёрки.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Алиса, ты обладаешь уникальным даром. В тебе пробудилась сила четырёх стихий. Хочешь ты того или нет, но тебе необходимо научиться управлять своей магией.

У нас есть только один кандидат тебе в наставники… и я не уверен, что он согласится, — пробормотал он уже себе под нос.

Затем громче добавил:

— Я попрошу тебя выйти вместе с Илариэлем. Нам нужно посоветоваться.

— Хм, больно надо слушать ещё ваши сплетни, — тихо фыркнула я и развернулась к двери.

Выйдя в коридор, я повернулась к эльфу, чтобы забрать малыша… и столкнулась с самым нечитаемым взглядом, который только можно представить.

— Это… чудо, — выдохнул он. — То, что я увидел.

— Ага, — со смешком ответила я. — Сказал тот, кто живёт в магическом мире.

— Я никогда не видел ничего подобного, — продолжил он. — Это невозможно передать словами. Ты даже не представляешь, какую красоту создают четыре стихии, когда переплетаются. Мне кажется, некоторые члены Совета тоже увидели это впервые.

— Поздравляю, — вздохнула я и устало опустилась прямо на пол. — А я вот уже устала стоять. Ну и долго ещё будет длиться этот ваш совет?

— Не знаю, — честно ответил он. — Нас позовут.