Маэль потер грудь, где виднелись расползающиеся, черные прожилки заразы, таящейся внутри. Дракон поморщился от боли и шагнул вперед.

— Ты уверена, что…

Он умолк и отвел взгляд. Я сразу догадалась, что его тревожит. Когда все в мире отказались помочь, то надежда на исцеление становится сродни безумию.

— Ты ведь так и не преодолела третью ступень, — постарался объяснить свою мысль Маэль. — Может, лучше дождаться обозначенного мастой Софией срока и пройти испытание. Чтобы уж наверняка.

Грустная улыбка сама собой коснулась моих губ. Выдумка прежней хозяйки отлично работала и вынуждала непосвященных продолжать следовать указаниям масты.

— Не беспокойся. Она не против, чтобы я провела ритуал.

— Правда?

Надежда вспыхнула в бирюзовых глазах дракона так ярко, что у меня заныло сердце. Я не могу подвести Маэля. Все силы истрачу, выжгу дар дотла, но спасу этого потрясающего мужчину.

— Конечно. У нас мало времени, давай приступим.

Больше не медля ни минуты, Маэль направился к центру поляны и лег, как я просила. Сосредоточив все внимание на процессе, я принялась наносить на тело дракона положенные узоры. Вскоре бледную кожу украсили необходимые знаки. Теперь все будет зависеть от силы моего дара.

— Закрой глаза, — велела я и положила руки на грудь дракона.

Маэль бросил на меня обеспокоенный взгляд, но все же послушался и смежал веки. Глубоко вдохнув, я призвала магию и устремила к нанесенному рисунку, наполняя силой. Линии вспыхнули, и я приказала:

— Притяните темную энергию из тела.

Сияние узора усилилось. Черные уродливые тяжи задергались, сопротивляясь, но все-таки подчинились и нехотя поползли к поверхности кожи. Маэль напрягся, явно терпя неприятные ощущения. Вот только я ничем не могла облегчить его страдания.

Вливая магию в рисунок, я будто собственными руками вытаскивала неимоверно тяжелую субстанцию из пораженного организма. Пот струился по вискам и шее. Ладони дрожали, а пальцы немели от напряжения. Приходилось соблюдать максимальную концентрацию, чтобы не нарушить поток.

Маэль корчился от боли, едва сдерживаясь. Он цеплялся руками за траву, выдирая ростки, скреб ногтями землю, но не находил облегчения мукам. Когда сияющие линии наполнились чернотой, а моя магия почти иссякла, дракон выгнулся дугой, коротко вскрикнул и потерял сознание.

Голова закружилась, слабость разлилась по телу. Меня начало клонить к земле. Пошатываясь, я доползла до корзины и выпила очередную дозу восстанавливающего средства. В дневнике маста София строго наказывала не злоупотреблять этим снадобьем, но у меня не было выбора. Ритуал необходимо завершить.

Ощутив прилив сил, я вернулась к дракону. Теперь вся чернота из его организма сосредоточилась в узоре. Линии набухли, словно нарывы. Следовало как можно скорее их вскрыть. Подняв голову Маэля, я впила ему в рот уникальное лекарство высшего порядка, способное очистить тело от чего угодно. Серебро в составе идеально подходило архасу из северного королевства.

— Выведи темную энергию через поры, — приказала я и подкрепила слова магией, усиливая действие минеральной составляющей.

Сиреневое свечение охватило дракона. Черные тяжи на коже пульсировали. Маэль задергался, будто пытаясь стряхнуть с себя омерзительных насекомых. Я держала его за широкие плечи и прижимала к траве. Целебная магия струилась по рисунку, заставляя кожу сочиться чернотой.

Атлетическая фигура умелого воина покрылась омерзительными испарениями. Над кожей заструилась темная зловещая дымка. Если ее не убрать, то все вернется на круги своя. Пришлось уложить голову Маэля на землю и приступить к последнему этапу ритуала. Направив потоки магии к горящим по периметру поляны свечам, я распорядилась:

— Притяните темную энергию и развейте в пламени.

Огоньки вспыхнули сиреневым свечением и принялись собирать черную дымку. Над поляной расползался пугающий туман. Я сидела возле Маэля, не шевелясь, и старалась дышать через раз. Одно неверное движение и темные эманации легко могли сменить жертву. Архасу помогла пережить убийственное действие черной магии звериная сущность, но я подобной роскошью не обладала.

Сад наполнился треском сгорающей хмари. Я приникла в земле и закрыла лицо подолом сорочки. Только когда темная дымка развеялась, я позволила себе подняться. Свечи догорели и превратились в лужицы расплавленного воска. Воздух очистился и напитался ароматом цветущих трав.

Маэль мирно лежал на поляне. Его привлекательное лицо с правильными чертами расслабилось и стало еще прекраснее. Больше ни один темный тяж не терзал бледную алебастровую кожу дракона. Серебристые пряди длинных волос рассыпались по плечам и казались сияющим ореолом.

— Получилось, — прошептала я, не веря собственным глазам. — Неужели получилось?

Упав на колени возле дракона, я приложила ухо к чистой гладкой поверхности груди. Сердце билось медленно и словно бы с трудом. В голову закралась тревожная мысль. Что, если из-за тяжелого ритуала в теле произошли необратимые изменения?

Сгорая от тревоги, я запустила диагностический импульс и застонала от досады, получив отчет. Звериная суть Маэля столько пробыла под гнетом темной убивающей энергии, что теперь едва держалась внутри. Если ничего не предпринять, то Маэль лишится второй ипостаси.

Стиснув ладони в кулаки, я процедила:

— Не дождетесь.

Не для того, я столько сил потратила на подготовку и сам ритуал, чтобы убийца Маэля добился своего и навсегда испортил жизнь дракону. Задышав часто и глубоко, я постаралась отбросить ненужные эмоции и сосредоточилась на тех знаниях, что успела почерпнуть. Должен быть способ сохранить животную сущность.

В голове замелькали многочисленные сведения. Где-то должен быть ответ. Это ведь мир драконов и магии. Если чудо не случится здесь, то где его вообще искать? Наконец, я вспомнила, о чем прочитала вскользь в летописи. Драконья суть представляла собой некую энергетическую субстанцию. Собственный разум позволял в момент опасности принимать наиболее выгодные для носителя решения, как, например, привязать к себе черную магию смертельного наговора. В звериной форме именно внутренняя сущность становилась главной и управляла полетом. Значит, мне нужно укрепить вторую ипостась Маэля.

Проще сказать, чем сделать. Никаких дополнительных снадобий я на такой случай не готовила. Даже не думала, что подобное может потребоваться. Моя корзинка уже опустела. К горлу подкатил комок отчаяния. Неужели все старания напрасны, и враги Маэля одержали верх?

В груди затеплилась магия, будто намекая, что еще не все потеряно. Слезы выступила на глазах от осознания, что я не одна. У меня есть особый, редкий, уникальный дар, способный все изменить. Положив ладонь на посветлевший рубец в центре груди Маэля, я прикрыла глаза и направила тонкую струйку оставшейся энергии к едва уловимой звериной сути.

Перед внутренним взором встал образ усталого, изможденного, белоснежного крылатого ящера. Я коснулась искрой магии его морды, и дракон открыл ослепительно бирюзовые глаза.

«Кто ты и чего хочешь?» — прогремел в моей голове полный раздражения голос.

«Меня зовут Диана. Я алхимик. У меня осталось совсем немного магии. Если ты позволишь, то я помогу тебе набраться сил».

Дракон молча взирал на меня без тени одобрения. Страх, что моя задумка провалится, сжал сердце. Я не могу сдаться у самого финиша. Не могу подвести Маэля. Он всегда приходил ко мне на выручку и готов был сражаться до последнего.

Я принялась усиленно вспоминать все, что мы пережили со стражем, транслируя белоснежному ящеру. Возможно, это для него ничего и не значило, но других идей все равно не было. Пока вспоминала, почувствовала удивительное тепло и нежность к Маэлю. Он стал для меня тем живительным нектаром, подарившим исцеление ран и надежду на счастье. Я и забыла, что значит чувствовать, желать, мечтать. Рядом со стражем я обрела силу, уверенность, знания и веру в себя.

Из сердца ушел страх ошибиться, боязнь разочаровать других, мука от чужого косого взгляда и критики. Я обрела понимания собственной значимости для мира и людей. Даже если я не стану матерью, чего всегда так хотела, я все равно останусь собой и буду важная, несмотря на обстоятельства и окружающих людей.

«Я готов принять твою помощь, путеводная звезда, — прозвучал голос ящера. — Ты свет, озаривший мрак моего носителя. Я вверяю тебе свою суть и будущее».

«Благодарю. Я тебя не подведу».

Собрав всю магию, что еще теплилась внутри, я окутала белоснежного дракона хороводом сиреневых искр.

— Напитайте энергией, укрепите суть, подарите полет.

Ослепительное сияние затопило дракона, и он заревел, выражая ликование. Призрачный силуэт наполнился силой, приобрел четкие очертания и расправил серебристые крылья.

У меня на глаза навернулись слезы радости. Маэль не только выздоровел, но и сохранил своего зверя. Его заветное желание исполнилось. Больше нет повода оставаться в аптеке. Больше нет повода оставаться со мной.

Я склонилась над любимым, провела кончиками пальцев по гладко выбритой щеке, очертила контур губ и с безграничной нежностью поцеловала.

— Прощай, мой защитник, мой соратник, мой самый дорогой и любимый мужчина. Я всегда буду помнить о тебе. Но мы из разных миров. Твоя судьба в Драноре, где тебя ждет семья и место главы рода. А я теперь полноправная хозяйка магической аптеки. Здесь я посвящу себя помощи тем, кто в ней больше всего нуждается.

Оставив прощальный поцелуй на губах любимого, я поднялась на подрагивающих от перенапряжения ногах и обратилась к драконьей сути Маэля:

— Прими звериный облик и лети домой. Твоего носителя давно ждут. Не стоит еще дольше здесь задерживаться.

Мускулистый силуэт подернулся серебристой дымкой. Я побежала за деревья и скрылась, чтобы не попасть под лапы ящера. Вспышка сияния на миг ослепила, и я зажмурилась, а когда осмотрелась, посреди поляны увидела гигантского белоснежного дракона с серебристыми крыльями и мудрыми бирюзовыми глазами.

«Благодарю за помощь, путеводная звезда. Твой свет вывел нас из смертоносного мрака. Мы в долгу перед тобой».

«Лети скорее домой. Если вы проживете счастливую жизнь, это станет для меня лучшей наградой. Я открою для тебя подпространство, и ты сможешь выбраться отсюда».

Дракон кивнул и расправил крылья. Прижав ладонь к земле, я нащупала нужные каналы и раздвинула кокон подпространства, позволяя покинуть энергетическое поле аптеки. Предрассветное небо раскололось, открывая брешь.

Белоснежный ящер втянул ноздрями свежий воздух, огласил сад прощальным ревом и рванул ввысь. Миг, и я осталась одна в зарослях чудесного аптекарского сада.