Отыскав на полках руководство по созданию лекарств для драконов, я принялась искать нужное средство. Жаропонижающих снадобий предлагался целый арсенал на все случаи жизни. При простуде одно, при кишечной инфекции другое, при отравлении ядом третье. Да уж, это вам не аспирин при любом подъеме температуры.

Главный принцип подбора препаратов гласил, что необходимо сначала определить причину состояния, а потом уже делать выбор в сторону того или иного лекарства. В случае Маэля удар зачарованным клинком вызвал заражение организма темной магией. Чужеродная энергия отравляла дракона и не позволяла ране затянуться.

Если рассматривать лихорадку, как последствия отравления темной магией, то нужно приготовить очищающий отвар с жаропонижающим эффектом. И если моя догадка о подходящих для Маэля камнях верна, то стоит использовать серебро, бирюзу или алебастр. Но какой минерал из трех выбрать?

В руководстве давался перечень свойств тех или иных камней. Прочитав характеристику бирюзы, я решила добавить именно ее. Надеюсь, все получится. Отложив книгу, я взялась за дело. Собрала все необходимые ингредиенты, поставила на огонь котелок с водой и принялась отмерять составляющие строго в указанных пропорциях.

Когда отвар приобрел бирюзовый оттенок, я сняла с огня котелок, перелила часть в глиняную плошку и оставила на столе остывать. За окном начало сереть небо. Скоро рассвет, а я все никак не закончу. Хорошо бы поторопиться.

Я проверила температуру отвара, убедилась, что раствор не обжигает, и собралась уже вернуться в спальню дракона. Но тут в памяти всплыли слова масты Софии. Хозяйка аптеки настоятельно советовала наполнять лекарства магией для усиления эффекта.

Раз Маэлю не сумели помочь лучшие целители, то и мое банальное снадобье тоже бесполезно. Мне действительно придется попытаться разобраться с магией. Только так появится хотя бы призрачный шанс облегчить страдания дракона.

Переставив глиняную плошку на стол у окна, я распахнула створки, впустила в мастерскую прохладный воздух летней ночи и зажмурилась. Рядом с мастой Софией я старалась почувствовать тепло и покалывание, как случилось у постели стража. Но у меня ничего не вышло. Значит, нужен другой подход.

А что, если я фокусируюсь не на том? Ведь рядом с драконом я вообще ни о чем не думала. Магия сама по себе откликнулась на желание помочь Маэлю и облегчить его муки. Вот оно! Пора перестать пыжиться и напрягаться, стараясь вызвать проявление дара. Нужно дать магии самостоятельно делать свое дело. Главное — не мешать потоку внутренней энергии.

Вдохновленная новой идеей, я вытянула руки перед собой и пробормотала:

— Наполни отвар исцеляющей силой. Пусть жар Маэля пройдет, а организм очистится от энергии, вызывающей лихорадку.

Боясь снова все испортить, я замерла в ожидании. И на этот раз все получилось! Тепло заструилось по телу. Руки начало покалывать. Пальцы стали зудеть. Распахнув глаза, я с восторгом наблюдала, как сиреневые искры срываются с кончиков, летят к бирюзовому отвару, впитываются и вызывают свечение снадобья.

Зрелище настолько завораживало, что я ничего не замечала вокруг. Когда моя магия иссякла, а сияние угасло, оставив мерцающий в плошке отвар, я вздохнула с облегчением. Чувство хорошо сделанной работы переполнило и подарило ни с чем не сравнимое удовлетворение.

— Вот так, знай наших, — с широкой улыбкой сказала я, вспомнив масту Софию и ее разочарованное лицо во время нашей прошлой встречи.

Порыв легкого ветерка шелохнул упавшую на лоб прядь.

— Умница, Диана, — послышался знакомый скрипучий голос. — Первая ступень пройдена.

Я принялась озираться в поисках смуглолицей старушки, но никого не увидела. Мастерская оставалась пустой, как и до моего прихода. Видимо, пообщаться с мастой Софией получится только, если принять особое обучающее снадобье.

Тут мое внимание привлекло сиреневатое мерцание на стене. Я присмотрелась внимательнее и ахнула. Магические искры пробегали от пола до потолка и меняли мастерскую на глазах. Исчезали пыль, паутина и въевшаяся грязь. Воздух наполнялся свежестью. Даже дышать стало легче и приятнее.

— Не может быть, — выдавила я и почувствовала влагу на щеках.

В недоумении утерла лицо и с удивлением поняла, что плачу. Слезы радости принесли душевный покой. У меня получилось! Я справилась и теперь смогу облегчить состояние Маэля.

Прихватив плошку с магическим отваром, я поднялась на второй этаж и вошла в спальню дракона. Черная рана на груди источала тяжелый запах и, казалось, вгрызалась в здоровые участки белой кожи. Маэля протяжно застонал. Гримаса боли исказила привлекательное лицо.

— Сейчас, погоди секунду. — Я поставила плошку на тумбочку у кровати, зачерпнула ложкой бирюзовый отвар с сиреневыми искрами и влила в приоткрытый рот дракона.

Маэль инстинктивно проглотил лекарство. Вокруг сухих губ на миг появилось сиреневатое сияние и тут же угасло. В руководстве по лечению драконов говорилось, что достаточно будет дать одну-две столовых ложки отвара. Но я на всякий случай влила четыре и принялась ждать.

Страж затих и больше не метался на постели. Его дыхание стало ровнее и размереннее, чем раньше. Тело расслабилось. Лицо перестало кривиться от боли. Даже неестественная, чрезмерная бледность отступила. Если бы не черная, разъедающая тело рана, я бы решила, что Маэль мирно спит, как любой другой здоровый мужчина.

Положив ладонь на высокий лоб дракона, я ощутила прохладную влажную кожу и улыбнулась. Как же хорошо, что все удалось. Надеюсь, отвар поможет Маэлю и впредь. Видеть его ночные страдания и не иметь возможности все исправить слишком тяжело.

Мускулистая рука взметнулась вверх и перехватила мои пальцы. Дракон открыл светящиеся в полумраке спальни, бирюзовые глаза и уставился на меня в упор. Я дернулась, чтобы отодвинуться от постели, но Маэль не позволил отойти.

— Что ты сделала? — хриплым, низким голосом спросил страж.

— У тебя снова был приступ лихорадки. Я дала тебе очищающий отвар, только и всего.

— Нет, он бы не помог. Что это было за снадобье? — Дракон чуть сильнее сжал мои пальцы, вынуждая говорить правду.

— Я наполнила отвар магией. Видимо, маста София права. Если применить дар алхимика, то лекарство получится в разы эффективнее.

Маэль зажмурился и шумно выдохнул, а в следующее мгновение его лицо озарила счастливая, чарующая улыбка. Бирюзовые глаза засияли искренней радостью.

— У тебя получилось, — прошептал он, сжимая мою ладонь. — Получилось. Невероятно.

Я смотрела на Маэля и не могла отвести взгляд. Улыбка так преобразила его, что он казался другим человеком — веселым, счастливым и безумно притягательным. Взгляд сам собой сместился на губы стража. Какие они на вкус? Отличается ли поцелуй дракона от поцелуя обычного мужчины?

Маэль потянул меня на себя. Я не удержалась на ногах и повалилась на постель рядом с драконом. Он заключил меня в крепкие объятия, прижал к широкой груди и прошептал:

— Спасибо, Диана. Я не забуду твою доброту.

В кольце сильных рук я почувствовала себя в безопасности и, наконец, смогла расслабиться. Пережитый ужас от появления Толика начал отступать, и меня потянуло в сон. Я обняла Маэля, прижалась к нему всем телом, положила голову на мускулистую грудь и закрыла глаза.

— Не за что, — пробормотала я, засыпая. — Любой претендент сделал бы для тебя то же самое. Это же задание хозяйки аптеки.

Уплывая в сон, я почувствовала, как горячие губы коснулись моего лба в невесомом поцелуе.

— Нет, это не так. Далеко не каждый претендент способен создать для меня лекарство. Ты удивительная, Диана Рыжье. И я никому не позволю тебе навредить.