Служанки чистят мне перышки больше часа. Местные обычаи безжалостны и подразумевают тысячи процедур, начиная с омовения и заканчивая притираниями и сложной прической.

По моим ощущениям проходит часа два.

А вот ложечка очень пригождается. К примеру, я выявляю, что румяна содержат яд, так же, как и духи в золотом флаконе.

Служанки бледнеют, заламывают руки. Что-то рассказывают про жестокую вражду между невестами и клянутся, что никогда бы не посягнули на жизнь и здоровье леди Майи Лайм, поскольку давали клятвы верности самому лорду Сауберну.

При его упоминании по коже пробегает мороз и я чувствую укол совести. Не должна была позволять ему столько.

Когда девушки вплетают последнюю серебряную ленту в мои волосы, я встаю с круглого пуфа и распрямляю платье.

Из зеркала на меня смотрит юное лицо Майи, под чьей личиной придется выживать три дня.

Я уже поняла, что отбор не будет веселым, скорее, смертельно опасным. За место в постели бывшего мужа леди Софи идет нешуточная борьба.

Знать бы еще, что за мужчина был с Розанной в том кристалле-воспоминании. Не представляю, как Софи поместила свою память в артефакты, но подозреваю, что в кристаллах найду ответы на многие вопросы.

Служанки провожают меня до дверей, распахивают створки и мы выходим в широкий коридор.

Шлейф платья шелестит, когда я двигаюсь, корсет сдавливает ребра.

Я вспоминаю о той девушке из клана красных. Ей насыпали в туфельки стекло. Она ведь обнаружила ловушку? Не могла же оказаться такой глупенькой?

И в этот миг тишину коридора разрывает истошный вопль.

Мы останавливаемся, а я широко распахиваю глаза. Не хочу верить, что ловушка сработала.

А в коридоре никого нет.

— Мы опаздываем, леди Майя, — пищит самая молодая служанка. Ни один мускул не дрогает на ее лице.

— Но там кричали, — возмущаюсь я.

Подобрав юбки, бегу в сторону комнаты, из-за дверей которой послышался жуткий крик. Но добежать не успеваю, из-за угла показывается высокий сухощавый лекарь с сумкой.

Он требовательно стучит, а затем толкает дверь комнаты.

Я недолго думая проникаю в спальню вслед за ним.

На постели лежит девушка в роскошном зеленом платье. Вокруг в панике бегают две служанки, а обе ступни девушки залиты кровью. Она стонет, пряча лицо в спутанных рыжих волосах.

— Нужно болеутоляющее, — тянет она всхлипывая. — Я все равно выйду на этот завтрак.

— Выйдете с опозданием, госпожа? — причитают служанки.

— Я не смогла вовремя проснуться утром, — плачет пострадавшая невеста. — Это все она. Бывшая леди Сауберн. Решила напакостить напоследок!

— Я сообщу об инциденте лорду Сауберну, — лекарь дергает щекой.

Пячусь назад. Пока лекарь невозмутимо открывает свою сумку, я возвращаюсь в коридор.

Я тоже опоздала, что, видимо, вполне устроило Ровенну.

Довольно быстро добираюсь до столовой, а это, оказывается, огромная зала, поделенная на зоны.

Длинный стол накрыт, но невесты цветной стайкой толпятся у стрельчатого окна. Оно начинается от пола и уносится к потолку, открывая завораживающий вид на заснеженный парк с ледяным озером.

Ровенна машет мне рукой, а я напряженно вглядываюсь в группу аристократов, беседующих в другой части зала.

Там леди Розанна и еще несколько незнакомых дам и господ, но я выискиваю того самого, что занимался с ней любовью.

Нет, того самого нет, но, возможно, я не разглядела лица? Оно было показано нечетко.

— Лорд задерживается, — выпячивает губки девица с каштановыми кудряшками.

Невест не меньше двадцати. Можно сказать, целая толпа.

— Усмиряет свою старую жену?

— Надеюсь, эта блудница не посмеет опять ворваться к нам, — зло шипит Ровенна.

Девицы в хорошем настроении и не прочь почесать языки, сцедив яд. Жертвой выбирают, конечно же, жену лорда Сауберна.

— А кто-то знает, почему лорд женился на ней? — спрашивает молоденькая и пухленькая блондинка.

— Никто не знает, почему лорд женился на этой бледной немочи, — Ровенна поднимает палец, а я с интересом прислушиваюсь к разговору. — Это тайна, и даже его сестра не смогла разгадать секрет. Ведь эта старуха… она из рода кровных врагов Саубернов.

Старуха? Что тогда должна говорить я, сорокасемилетняя.

Впрочем, меня тоже списали, как старый испорченный телевизор, и вот в новом мире я слышу похожие вещи уже про более молодую женщину.

— Она же пустая, — продолжает Ровенна, наслаждаясь возможностью порочить соперницу за ее спиной. — Поэтому так жалко выглядит. Бесцветные волосы, эти серые глаза, морщины на коже. Вы заметили, какая у нее кожа?

— Лорд, наверное, рад, что его старой женой заинтересовался какой-то дурак, — задумчиво тянет брюнетка с аккуратными, сложенными бантиком губами. — Думаю, лорд Сауберн, — и тут она жеманно хихикает, — думаю, лорд не спал с ней.

— Уже много лет, — уверенно кивает Ровенна, но что-то я сомневаюсь в этом.

Внутри все дрожит, как вспоминаю его тот горящий ненавистью взгляд. А потом он назвал жену сероглазкой. Это о чем-то да говорит. У мужа и жены определенно были свои отношения, возможно, сложные, но жаркие.

Два лакея открывают двери и входит лорд Рэй Сауберн.

Невесты вытягиваются в струнку. Предполагаю, что красота большинства из них наведенная, искусственная. Лица такие белые, гладкие, словно фарфоровые, без малейшего изъяна.

Меня тоже чем только не намазали сегодня, чтобы кожа светилась изнутри.

Бывший муж леди Софи шагает быстро, широко.

Его движения свободны, взгляд прям. Он похож на человека привыкшего к власти и лишенного комплексов и тормозов. Светло-коричневый дублет — кажется, так называются эти средневековые куртки с высокими воротниками — лаконично украшен нашивками из кожи и плотно облегает мускулистую широкоплечую фигуру дракона.

Невольно сравниваю лорда с мужем, у которого вечно были зажаты плечи. А этот — самец из любовного романа.

Вспоминаю его шикарное тело и грубые ласки. Не краснею, только потому, что все-таки не девушка. Как ни крути, я мать двоих дочерей и бабушка внука.

Но вот чужое тело зажигается и млеет, мышцы вспоминают то, что лучше не вспоминать.

Закусываю губу и вздергиваю подбородок. Замечаю, как Сауберн скользит взглядом по невестам.

В его глазах много холода и жесткого расчета. Лорд Сауберн, может быть, и горяч в постели, но жесток как любой дракон.

Откуда-то я знаю это. Всем существом чую, что драконы свирепы и беспощадны. И, наверное, зря невесты так трепещут. Быть женой бешеного Сауберна не так уж и приятно. Все рефлексы нового тела подтверждают это.

Черт. Он идет сюда.

На лице лорда Сауберна играет вежливая белозубая улыбка, не сочетающаяся с холодом его синих глаз.

Он осматривает невест как племенных кобыл, проходит перед нами, и мы приседаем в реверансах.

Сжимаю челюсти, распрямляюсь.

Ровенна вот-вот выскочит из платья. Впрочем, остальные недалеко от нее ушли.

Сауберн задерживает взгляд на Ровенне. Все-таки она фаворитка отбора и я от всей души желаю им испортить друг другу жизнь.

Потом он подходит ко мне и внезапно задерживается, хотя полненькая блондинка вовсю сигналит, выставляя напоказ роскошное декольте.

Черт, Сауберн так близко, что я снова ощущаю этот запах горячего, как раскаленные угли, мужчины. Терпкий дым, кедр и что-то металлическое, острое. Запах опасности и боли.

Дракон удивленно приподнимает бровь, крылья его носа вздрагивают. А мое сердце пропускает удар.

Ровенна непонимающе хмурится и напрягается, но как напрягаюсь я!

Тряхнув головой, лорд Сауберн хмыкает и двигается дальше. А я понимаю, что чуть не умерла, пока он пытался обнаружить на мне знакомый запах.

Чуть не спалилась… А он решил, что померещилось? Определенно — да!

— Чем ты намазюкалась? Отвечай? — Ровенна впивается в мое запястье и я кривлюсь. Вот же отрастила когти. — Какие-то зелья?

— Что прислали, тем и намазалась, — цежу я.

И благодарю служанок, что нанесли на меня целые слои ароматных притираний и духов, сбивших дракона с курса.

За столом Ровенна нервничает. Постоянно склоняется ко мне и между прочим кидает колкие замечания:

— Этот голубой тебе не идет. Слишком инфантильно. Хотела стать похожей на старую жену Сауберна?

Чуть позже:

— Боги выберут невесту, наиболее подходящую его дракону. И это не ты. Особенно в этом голубом платье.

— Не нервничай так, — шиплю я.

Но раз Боги допустили уничтожение метки и всю эту грязную ситуацию, значит и невесту выберут новенькую, свеженькую.

Почему лорд поверил в клевету? — задаюсь вопросом. Ведь в этом мире есть магия, маски, иллюзии, артефакты.

Неужели сыграла роль совокупность разных факторов, о которых я не знаю?

Слуги начинают подавать блюда — серебряные подносы с дичью, корзины с фруктами, кувшины с напитками.

— Леди Майя, вы так бледны, — с показной заботой тянет рыжая невеста. — Может, вам нездоровится?

— Все прекрасно, — отвечаю сухо.

Она улыбается, обнажая ровные белые зубы, и пододвигает ко мне бокал с бордовым напитком.

— Выпейте. Это успокоит нервы.

Я вежливо киваю, но бокала не касаюсь. Вместо этого беру кувшин с водой и наливаю себе сама.

Рыжая недовольно поджимает губы.

— Какая осторожность, — хихикает блондинка слева. — Боитесь отравы? Или просто не доверяете нам, леди Майя?

— Просто хочу воды, — отрезаю я.

Лорд Сауберн занимает свое место, и жрецы садятся вслед за ним. Один из них поднимает руки:

— Драконий Бог наблюдает за нами. Три дня испытаний покажут, кто достоин стать истинной женой лорда Рэймонда Сауберна из темного клана.

— А что стало с прежней истинной? — вдруг тихо спрашивает соседка Ровенны. На вид — провинциальная овечка, видимо, не слышала свежих сплетен.

Ровенна торжествующе усмехается:

— Прежняя оказалась подделкой. Метка исчезла, потому что была фальшивой. Боги отвергли обманщицу.

Ах, да. Леди Софи же обвинили в подделке метки. Очень удобно, конечно, и сразу появляется причина сослать обманщицу в монастырь.

— Я слышала, она все еще в замке, — продолжает другая девица. — Шьет свое позорное рубище.

А рыжая хихикает:

— Говорят, она была совсем никакая. Тридцать лет, а выглядела на все пятьдесят. Морщинистая, как печеное яблоко.

Я сжимаю кулаки под столом, но молчу.

— И бесплодная, — добавляет блондинка. — За десять лет ни одного ребенка. Позор для любой женщины.

— Может, лорд просто не удостаивал ее своим вниманием? — Ровенна развивает мысль. — Я слышала, он мог отказаться от истинной и срезать ее метку еще десять лет назад. Но ее отец как-то надавил…

— Замолчите, — тихо цежу я, и в моем голосе столько стали, что девицы вздрагивают.

Рыжая откидывается назад, прищурившись:

— Ого. Леди Майя защищает бывшую жену лорда? Как трогательно. Вы что, подружки?

— Я просто считаю, что обсуждать чужие беды — дурной тон, — отвечаю, стараясь взять себя в руки. — И вообще… такие беседы опасны.

Ровенна со своего места одаривает меня долгим изучающим взглядом.

Жрец между тем продолжает:

— Первое испытание начнется сегодня вечером. Каждая невеста должна будет пройти через Зал Зеркал. Драконий Бог видит истину. Он раскроет ваши сердца.

Зал Зеркал? Что это еще такое?

Я украдкой смотрю на других невест. Большинство выглядят напряженными, но счастливыми. Ровенна сияет — она уверена, что пройдет любое испытание.

А я... я ведь не должна пройти? Майя сказала, что боги не выберут меня, потому что метка уже была и ее срезали.

Но вдруг...

Ох, только бы эти боги не сломали мне все планы. Майя, ты, конечно, помогла, но подмена создала мне новые и очень большие проблемы.

Похоже, три дня будут очень, очень долгими.

А Ровенна наклоняется ко мне и произносит:

— Я в курсе, что это за зеркала. И знаю, как пройти зал.

— Поделишься со мной секретом? — я удивленно приподнимаю брови.

— Только с одной целью, чтобы ты не решила меня обмануть. Лорд Сауберн не для тебя, Майя. Если бы я не знала, что ты отдала невинность тому дворянчику, то забеспокоилась бы, честно.

— Зеркала меня разоблачат, — делаю грустный вид.

На самом деле радуюсь такому удачному совпадению. Я тоже не невинна.

— Конечно. Ты должна выбыть в первом же туре, Майя.

Я с удовольствием. Скажите как, и я уберусь из этого проклятого замка!

Невесты с подозрением косятся на нас, пока мы шепчемся.

— Зеркала покажут самые сокровенные воспоминания и чаяния. Открой сознание и не сопротивляйся. Пусть боги почувствуют твой настрой, увидят твои секреты.

— А жрецы узнают, что будет происходить в зале?

— Нет, нет… Кто их туда пустит. А решать будут боги и дракон лорда Сауберна. Зверь или одобрит их выбор, или…

Вот тут Ровенна прикусывает губу и осекается.

А я понимаю, что она все-таки боится. Стерва знает, что погубили настоящую истинную и отбор может пойти совсем не так, как ей мечтается.

Мне же интересно, зеркала покажут мне мое прошлое, или прошлое Софи?

Только бы боги меня отпустили… Ведь я не Софи, я не истинная.

Ровенна отпивает воду из стакана и переводит взгляд на лорда Сауберна.

А я пока не знаю, что зеркала проведут меня через все круги ада и покажут такое, что я побегу от Сауберна как от чумы.