— Я мать Дрейка, — отвечаю, глядя ему в глаза.

Рэй хмыкает — короткий, невеселый звук.

Но я не знаю, понял ли он двусмысленность моего ответа. Я почти признала, что не Софи, но и не сказала этого прямо.

— Мать Дрейка, но не моя бывшая жена, — тянет он.

Сердце на секунду останавливается, я лихорадочно прокручиваю варианты и уже готова отказаться от договоренностей, от изменения магического контракта и повторного брака.

Еще секунда, и я приму окончательное решение, поскольку Рэй Сауберн разоблачил меня. Прерывисто дышу, не отводя от него взгляда.

Мы как охотник и дичь, которая вот-вот удерет.

Разворачиваюсь к дверям, чтобы успеть выскочить, но не успеваю. Рэй перехватывает меня за талию и рывком прижимает к себе.

Синие глаза — на расстоянии сантиметра.

Его губы накрывают мои. Мы стукаемся зубами, поцелуй выходит рваным и жестоким. Дракон захватывает мой рот, языком раздвигает губы.

И снова, как во времена отбора, не выдерживают нервы. В голове шумит кровь и я яростно отвечаю ему, словно хочу отомстить всем мужчинам разом.

С силой прикусываю его нижнюю губу, вцепляюсь пальцами в завязки дублета, а по щекам текут слезы.

Прихожу в себя внезапно. Рэй аккуратно прижимает меня к себе, гладит по голове, утирает грубым пальцем соленые капли.

— Ты под защитой, мисс Света, под защитой, — шепчет он хрипло.

Я моргаю, пытаясь прийти в себя. Предательство близких, годы одиночества и страшное напряжение от приезда Саубернов сыграли со мной злую шутку. Упираюсь ладонью в его живот, чтобы оттолкнуть, ощущаю будто железный пресс.

— Только скажи и мы заменим платье. Я позову мисс Нэст и ты выберешь другой цвет, другой фасон, — он приподнимает мое лицо за подбородок, но этот жест впервые не собственнический, а нежный.

Мы больше не обсуждаем неудобный вопрос, но Рэй… он ведь осознает, что раз я здесь, то его жена погибла?

Он отходит, а я выдыхаю, провожу подушечками пальцев по губам. Ох, губы искусаны и распухли. Как я выйду в таком виде к сыну?

Сауберн поворачивается ко мне. Без маски он хромает, но теперь я вижу, что дракон сломлен не только физически, но и морально.

Могучие плечи опущены, глаза словно потухли. Я буквально собственной кожей ощущаю, как из него хлещет боль.

— Мой дракон чувствовал, — шепчет он. — Но я думал, потому что метка исчезла.

Понял, значит.

— Мне очень жаль, Рэй, — сочувствую ему искренне.

— Мне придется с этим жить, — в его голосе прорываются хриплые рычащие нотки. — Дракон потерял ее по моей вине. Но я люблю тебя.

— Нет, — я смеюсь, хотя его слова неожиданно бьют меня.

Бьют больно. Обещают надежду. А я больше не верю в счастье.

Не после того, как лишилась всего в прошлой жизни. Не после того, как выжила здесь одна.

— Тебе кажется, Рэй. Это не любовь…

Но я не успеваю закончить мысль, потому что он, неловко качнувшись на больной ноге, приближается. Я вздрагиваю, поскольку никак не привыкну, что этот огромный и раненый хищник не причинит вреда.

Инстинктивно я все еще боюсь его и в то же время догадываюсь, что могу встать рядом на равных. Откуда-то я знаю это. У меня есть потенциал.

А Рэй снимает свой перстень. В следующий миг одним быстрым движением хватает меня за запястье и вот перстень уже красуется на моем пальце. При этом он волшебным образом уменьшился, обхватив плотным кольцом.

— Что ты делаешь? — вскрикиваю я.

— Защита, — кидает Рэй коротко.

А меня пробивает током, затем потом. Я с ужасом смотрю, как по запястью стелется тончайшая золотая сетка. Закатываю рукав и слежу за тем, как та же сетка распространяется по предплечью и вверх. Покалывает ноги, спину, шею.

— Что ты со мной сделал?

А сетка исчезает, будто и не было ее. Остается лишь ощущение холодка и магической силы.

Это та самая защита, которую обещал Рэй?

Он делает шаг назад, ничего не объясняя. В его глазах пустота, которая сменяется холодом.

Я могу лишь догадываться, что испытывает дракон. Сауберн попался в ловушку собственной гордыни и ревности, а сейчас платит по счетам. Он потерял жену и знает, что новая любовь, возможно, не ответит ему взаимностью.

Сердце сжимается от жалости. Этот красивый дракон загнан в угол, но в паре мы единственные, кто может обеспечить спасение Дрейка.

— Ты непроницаема для стали и для ядов. Твои кости невозможно переломить, твою плоть невозможно сжечь или разрубить мечом, — произносит он ровно.

Я провожу ладонями по плечам, ощущая необыкновенный прилив сил. Только что Владыка поделился со мной частью своей мощи!

— Твоя задача поддержать в тот момент, когда я обращусь, Света, — произносит он.

Называет настоящим именем, боги…

— Я не должен сорваться. Ни в коем случае. Моя химера послушает только тебя.

И в этот момент в зал с шумом заходят модистки, прерывая наш разговор.

— Есть еще модели из последних коллекций. Младшая дочь императора ввела в моду все морские оттенки и серебро…

Бракосочетание происходит в тот же вечер. Моя ладонь лежит в большой и горячей ладони мужа… теперь уже будущего.

Безумие, как есть безумие. Но я согласилась, и внесла изменения в договор. Дрейк переходит под защиту отца, принимает его имя и титул. А я… я могу решать сама, останусь с Сауберном или уйду по истечении срока фиктивного брака. Забрать с собой Дрейка мне тоже не запретили. Рэй проявил невиданное “великодушие” и не стал забирать у меня опеку над сыном.

Но мы оба знаем, что далеко я не убегу, не смогу лишить Дрейка достойного будущего.

Впрочем, должность травницы в замке Владыки меня бы устроила. Я смогла бы сделать карьеру и построить собственную, независимую, жизнь. Главное, рядом с Дрейком.

Мы втроем пообедали в уютном трактире и это было так странно, так больно. Будто мы — семья.

Рэй белозубо улыбался и рассказывал истории из военного прошлого.

Боги, какая бурная жизнь у него была! Уши бы мои не слышали эти сомнительные байки!

А вот Дрейк слушал затаив дыхание, временами задавал уточняющие вопросы и восхищение отцом снова возвращалось в его синие глаза.

— Ты ничего не ешь, — Рэй положил мне на тарелку сочный кусок мяса и подлил в стакан местный пряный напиток, пахнущий лимоном и корицей.

— Спасибо…

Да, мы выглядели, как самая настоящая семья. И в глазах Дрейка я видела робкую надежду на примирение.

Правда, посовещавшись, решили не говорить сыну, что снова женимся. Это потом, когда все страшное останется позади.

Дрейк остался в карете под присмотром людей Рэя, а мы отправились в храм.

Церемония скромная, мы повторяем за жрецом слова молитвы, а потом дежурные клятвы.

Я воспринимаю мир как во сне. Все изменилось слишком стремительно. Я наклоняю голову и помощник жреца надевает на мою голову венок из белых глянцевых цветов. Это магический сорт, цветущий круглый год. Такой же венок ложится на темноволосую голову Рэя.

Обряд древний, красивый. Жаль, что невсерьез.

— Отныне у вас один путь и общая судьба. Лишь боги в силах разделить вас, — нараспев произносит жрец.

— В случае развода, сожгите венки, — прозаично добавляет его помощник.

Я отворачиваюсь, чтобы скрыть улыбку, а Рэй все так же держит меня за руку. Кажется, он не готов отпускать меня, а я вспоминаю его признание.

Нет, не любит он меня. Это невозможно. С чего бы?

Помощник жреца подносит нам красивую деревянную шкатулку, покрытую тонкой резьбой. Стилизованные цветы, покрывают ее почти полностью.

Рэй снимает венок и укладывает его в шкатулку, затем смотрит на меня. Поправляет прядь у моего виска и осторожно забирает мой венок. Кладет его рядом со своим, а жрец запечатывает шкатулку магической печатью.

Отбираю руку у Сауберна только на пороге храма. Ветер остужает горящее лицо и я спешу к экипажу.

Дрейк заснул в карете и я, воспользовавшись моментом, целую его. Усевшись рядом, прижимаю к себе, а сын во сне что-то недовольно бормочет.

Рэй улыбается, наблюдая за нами.

— С завтрашнего дня мы с Дрейком возобновим тренировки, — сообщает он.

— Ты обещал спасти невесту Шарпа, — напоминаю я и утыкаюсь носом в волосы Дрейка. Страшная свадьба уже через неделю.

— Я не нарушаю своих обещаний, Света.

Карета трогается с места, на козлах — кто-то из людей Рэя. Я выглядываю в окно, а мимо нас тем временем проезжает другой экипаж. Я встречаюсь глазами с женщиной, сидящей внутри.

Боже, это Майя! Она тоже узнает меня и широко улыбается, подавшись вперед. А затем наши кареты разъезжаются, оставляя меня в приятном удивлении.

Майя стала еще красивее, годы только отшлифовали ее до изысканного совершенства.

Неужели мы встретимся на свадьбе Шарпа Кларенса?

Подъезжаем к дому. Особняк Хотронг усилен. Я замечаю, что солдат Сауберна стало больше, окрестности буквально искрят от обилия защитных артефактов.

— Я должен буду отлучиться этой ночью, — тихо предупреждает меня Рэй, когда мы выгружаемся из экипажа.

Он взял спящего Дрейка на руки и несет ко входу.

— Отчитываешься перед женой, Сауберн? — спрашиваю я.

— Можно и так сказать, — Рэй хмыкает.

— А перед Ровеной тоже отчитывался? — срывается с языка.

Я тут же жалею, что ляпнула лишнее. Мне не интересна Ровена и жизнь Рэя с ней.

Наш брак фиктивный. А я выходит… его третья жена.

— Мы еще поговорим о ней, — Рэй щурится.

Мы проходим через холл, Дрейк на руках Сауберна затих мышонком.

— Я ничего не хочу знать об этой женщине.

Он не отвечает мне, не желая вспоминать прошлое при ребенке, который может в любой момент проснуться.

Положив Дрейка на кровать, Рэй сразу покидает нас. Он не говорит, куда отправился, но я подозреваю, что на разведку.

Проследив, чтобы проснувшийся Дрейк почистил зубы и переоделся, я целую его в лоб и ухожу к себе. У дверей в спальню сына преданно дежурит Арчи. Он уже юноша, но до сих пор помнит, как мы с леди Эви спасли его.

Признаюсь, валюсь с ног от усталости. Вспоминаю, что Рэй так и не отдал мне мой венок и шкатулка осталась в карете. Черт. Я постоянно подозреваю мужа. Опасаюсь, что он устроит ловушку.

Валюсь на постель и странно засыпаю прямо в одежде. А прихожу в себя потная, все тело горит, как при высокой температуре.

С трудом поднимаю голову с подушки и пытаюсь отдышаться. Некоторое время полулежу, прислушиваясь к ощущениям.

Давненько я не болела. На нервной почве, что ли, упал иммунитет?

Все-таки получается подняться с постели и я на ватных ногам, наощупь, пробираюсь к осветительному артефакту. Магический шар вспыхивает, позволяя заглянуть в зеркало.

А мои обычно серые холодные глаза пылают золотом, в котором утопает узкий драконий зрачок.

Что это? Откуда?