Нервы как натянутая струна и очень хочется без лишних предисловий разоблачить дрянь.

Но я, продолжаю улыбаться, сдерживаю себя, включаю холодный разум.

Рано, Света, рано.

Не нужно предупреждать врагов заранее, а вот собрать информацию, побольше узнать — да, так будет правильнее.

Я замечаю, что у девушки серые глаза, как у Софи. Они мерцают странным серебристым светом, выдавая какую-то магию.

Почему Розанна до сих пор держит ее при себе? Ценный кадр?

— РОвней ты мне никогда не станешь, — произношу я достаточно твердо, чтобы поставить на место нахалку. — А сейчас вызови сюда камердинера лорда Сауберна. С тобой я иметь дел не собираюсь.

— Вы не в том положении, чтобы зазнаваться… — вскидывает она голову.

Моих губ касается зловещая усмешка.

— Я свободная женщина, могу и зазнаться. Я же не жена, и не наложница какого-нибудь дракона, чтобы склонять голову перед кем попало. Я зарабатываю на хлеб тем, что честно работаю. Так что нет, мы не ровня с тобой.

Служанка теряется еще больше, видимо, ожидала с моей стороны истерик и попыток прорваться к лорду Сауберну силой.

— Живее, зови камердинера, — поторапливаю я девушку.

Из темноты коридора выступает Рэй, но служанка его не видит.

А я специально не смотрю на него — пусть послушает.

— Вы мне еще приказывать будете? — нахально выдает служанка.

— Я целительница и хочу донести до лорда Сауберна его лекарства, а ты мне мешаешь, — неодобрительно качаю головой.

— Что тут происходит? — рявкает Рэй.

И только после этого грозного окрика служанка его замечает. Вздрогнув, разворачивается, а я получаю возможность понаблюдать за ее испугом. Девица становится белее школьного мела и неловко приседает.

— Я… я…

— Милорд, эта девушка не пускает меня к вам, — спокойно произношу я.

Мой бывший муж переводит глаза на меня, но я продолжаю выглядеть все так же невозмутимо и профессионально.

— Не надо камердинера. Пошла вон, — бросает он служанке и та, подобрав юбки, сбегает.

Рэй кивает на дверь своей спальни, приглашая. Но у меня нет желания запираться с ним в комнате, в груди бушуют гнев и страшное желание вырваться из этой мучительной ситуации.

— Мой брат, Шарп Кларенс, пригласил меня на свадьбу. Я не пойду, — протягиваю Рэю баночки с мазями.

Он смотрит на меня некоторое время, а потом берет под руку и затягивает в спальню. Даже не успеваю возмутиться, как оказываюсь прижатой к огромному шкафу. Массивные кулаки дракона располагаются по бокам моей головы.

Мази падают на пол, одна баночка катится к ножке кресла.

Черт!

Рэй склоняется ко мне и просто разглядывает — молча и тяжело.

Помимо воли биение сердца сбивается, но я не могу контролировать физиологию. Я боюсь этого сильного дракона, слишком большую мощь он излучает.

— Я не верю, — тянет он после напряженного молчания.

— Во что не веришь? — слова с трудом вырываются из пересохшего горла.

— Не верю, что тебе настолько плевать на меня, Софи, — поясняет он любезно.

В ответ я криво улыбаюсь. Нервы.

— Восемь лет прошло, — напоминаю бывшему мужу факты. — Ты сам захотел прогнать меня. Я ушла.

— А сейчас я зову тебя обратно. Снова будешь хозяйкой в замке. Снова балы, наряды, дорогие украшения, статус матери наследника.

Последняя фраза заставляет меня напрячься и изогнуться, но выползти из-под тела Рэя непросто. А он еще и наваливается на меня, видимо, нога продолжает его беспокоить.

— Дышать мне мешаешь, — шепчу я зло.

— Ты стала безумна, женщина, — он цокает. — Предпочтешь дракону купца? Прозябающий особняк замку?

— Естественно! Ты предал меня, Сауберн! Ты женился на другой, более молодой! Если бы Ровена не умерла, у тебя были бы другие дети!

Запрокинув голову, выплевываю ему в лицо обвинения. Так же я говорила бы с Кириллом, если бы он посмел вновь вернуться в мою жизнь.

Хотя, о чем это я. Ту жизнь я потеряла по вине предателей.

Эмоции захлестывают волной — ядовитой, жгучей, болезненной.

Я замахиваюсь и бью Сауберна по лицу. Один раз, второй. Ладони саднит от колючей щетины. Щеки у этого ящера как каменные.

А дракон даже не шевелится, позволяя мне выплескивать на него всю мою боль. Постыдные слезы обжигают кожу, скатываясь по щекам.

— Убирайся из нашей жизни, — произношу я. — Убирайся, Сауберн. Мой сын никогда меня не предаст, не переметнется на твою сторону.

Синие опасные глаза на уровне моих глаз. Узкий зрачок пульсирует и от этого зрелища по спине пробегает дрожь.

Рэй Сауберн не Кирилл. Он дракон. Зверь.

— Не бросай мне вызов, Софи, — тянет он хрипло, низко. — Проиграешь.

Кровь стучит в висках. Я должна уехать. Как можно скорее! Мы с Дрейком должны покинуть особняк Хотронг.

Но оборот! Опасно пускать оборот Дрейка на самотек.

— Ты подписала договор, Софи.

— Но я не подписывалась ехать на свадьбу Шарпа, — возражаю.

— Тем не менее поедешь, раз он пригласил, — жестко отвечает Рэй.

Он отстраняется и я замечаю, что дракон сам дышит тяжело, на шее пульсирует вена.

— Не впутывай меня.

— Это твой брат, Софи. А ты моя жена.

— Уже давно нет.

— Посмотрим.

Я усмехаюсь и, быстро наклонившись, подбираю мази. Ставлю их на столик — все-таки это мой труд.

— Целительница тебе нужна больше, чем жена, — кидаю презрительно и драконьи глаза вспыхивают золотом.

Сжав зубы, выхожу из комнаты Рэя с неприятной мыслью, что я только раззадорила его.

Бывший муж, по всей видимости, не успокоится, пока снова не подчинит меня.

Только я не дам ему такой возможности.

Ночь проходит без сна, я ворочаюсь в постели, не в состоянии найти удобную позу. Подушка словно каменная, а тяжелые мысли распирают голову.

Приглашение брата не дает мне покоя, я никак не могу принять решение — ехать или воздержаться?

Здравый смысл подсказывает, что глупо показываться на свадьбе, которая, скорее всего, превратится в побоище.

Рэй задумал какую-то ловушку для Розанны и Шарпа, заодно собирается как-то использовать меня.

Да и Шарп, уверена, не от братской любви прислал это приглашение. Разыгрывается шахматная партия, в которой я могу не сносить головы.

О том, что у меня нет подходящих платьев для торжества подобного уровня я даже не думаю. И так очевидно, вся знать не упустит случая посмеяться над старой женой, вынутой из запущенного поместья.

Нет, я не поеду.

Смыкаю глаза буквально на час, но уже на рассвете просыпаюсь с колотящимся о ребра сердцем.

Тревога ведет меня в комнату Дрейка, но мальчика нет на месте, постель аккуратно застелена. А это совсем не похоже на Дрейка, маленького лентяя.

Не помню, как хватаю накидку. Бегу вниз и выскакиваю во двор. Ветер подхватывает мои светлые косы. В воздухе разлит запах грозы, где-то вдалеке слышится бряцание оружия.

Спешу на звуки драки и поспеваю в самый разгар.

Рэй Сауберн, мерзавец!

Мой сын размахивает мечом и нападает на отца, а тот отражает удары, но и сам делает выпады. На нем черные брюки и рубашка, под которой перекатываются стальные мышцы.

Кажется, Сауберн совсем не жалеет мальчика, двигаясь быстро и точно, даже несмотря на ногу. Но этот дракон может терпеть боль, она не мешает ему осыпать Дрейка ударами.

Мой мальчик еле справляется, тяжело дышит, несколько раз чуть не падает.

Да, Сауберн все-таки щадит его, тем не менее такая сильная нагрузка не для семилетнего малыша.

— Остановитесь! — кричу.

Целый отряд гаргулий тоже здесь, они с невозмутимым видом наблюдают за схваткой. Вооруженные деревянными мечами парни, внимательно ловят каждое движение драконов.

А у Дрейка меч настоящий, — понимаю я.

Рэй делает последний выпад и выбивает клинок из маленьких ручонок Дрейка.

Сын опускает голову, он весь вспотел и трясется. Не знаю, как я не умерла на месте.

Подбегаю к сыну, но в этот момент Дрейк оборачивается и в его глазах я вижу яркий, неприкрытый восторг. Глаза горят как звезды, а губы растягиваются в счастливой мальчишеской улыбке.

— Мам, ты видела, как я бился? — спрашивает он срывающимся голосом.

— Ты отлично бился, Дрейк, — Сауберн ухмыляется. — Твой отец бы тобой гордился.

Он это специально делает?

Я испепеляю Сауберна ненавидящим взглядом, но тот только посмеивается.

— А можно меч оставить? — спрашивает Дрейк и поднимает с земли тяжелый смертоносный клинок.

— Конечно. Отныне это твое оружие. Мой слуга занесет его тебе в комнату.

Непроизвольно тянусь к Дрейку, хочу обнять, но, будто почуяв мой порыв, он успевает уклониться. Как бы сын ни любил меня, в присутствии Владыки он телячьих нежностей не потерпит.

Дрейк молча возвращает меч на землю, он сильно устал.

— Идем завтракать, — произношу ровно и давлю материнское желание прижать сына к груди.

В этом мире мальчики взрослеют рано и Дрейк должен стать настоящим мужчиной, воином и драконом. Вот только помочь ему повзрослеть может лишь один человек — и это Рэймонд Сауберн. Его родной отец.

От взгляда Рэя пощипывает кожу, но мысли мои в этот момент полностью устремлены к сыну. Я пропускаю Дрейка вперед и иду за ним, подгоняя в сторону особняка.

— Мам, — Дрейк останавливается и ждет меня. — Владыка похвалил меня, сказал, что хорошо держу меч для своего возраста. А мы с Арчи просто наблюдали за воинами Кларенса в городе. Вот и научились кое-чему.

Имя брата заставляет вздрогнуть и закусить губу. Аж до крови. А что если Шарп также подбирается к моему сыну?

Дрейк унаследовал кровь не только Саубернов, но и Кларенсов.

— Поторопись, Дрейк, ты весь мокрый. И надо поесть, — выдавливаю я.

Оборачиваюсь — Рэй остался на площадке и показывает несколько приемов гаргульям.

Дрейк явно хочет к ним, вон даже мордашка покраснела от счастья, синие глаза полны восторга.

А я замечаю, как неловко опирается бывший на больную ногу. И все равно не теряет скорости и силы.

Сколько в нем мощи, сколько магии.

Дрейк моется, потом с аппетитом ест на кухне. С набитым ртом пытается рассказывать мне о своей первой серьезной битве. А я думаю, что мой мальчик слишком много времени проводит, обследуя город и окрестности.

Что они с Арчи делали на болотах, например?

— Мам, я к друзьям, ладно? Не терпится узнать, что Владыка им показал.

Ну вот, все мысли об отце. Рэй Сауберн знает, как привлечь мальчика на свою сторону.

— Беги, — убираю за сыном со стола, а потом поднимаюсь наверх.

Не стану скрывать, наглая служанка меня сильно беспокоит. Я почти уверена, что она причастна к фальшивой записи на кристалле.

Но как ее разоблачить? Как заставить говорить? Останавливаюсь у развилки, коридор ведет в крыло, где поселили Розанну. В голову не приходит ни одной дельной идеи, увы.

И вдруг в нос бьет отвратительный гнилостный запах. Такой сильный, что выворачивает нутро и я, подавив спазм, прикрываю нос ладонью.

Что за пакость так воняет?

А вслед за “ароматом” по коридорам разносится визгливый вопль Розанны:

— Я задыхаюсь! Кто посмел?! У меня в комнате что-то сдохло!!!

Я собираюсь уже звать Марию, когда слышу судорожный кашель. Совершенно инстинктивно прячусь за штору, продолжая сгибаться от мерзкого запаха, но тут же обнаруживаю, что поступила правильно.

Из коридора вываливается та служанка. Глаза выпучены, рот раскрыт, а лицо в прямом смысле этого слова ползет вниз.

Волосы становятся реже, с прозеленью. Кожа бледнеет, тело словно сдувается, до тех пор, пока платье не повисает на костлявых плечах, как на вешалке.

Она скалит острые рыбьи зубы и шипит.

— Кассандра, где ты? Что за вонь? — орет Розанна.

А я с ужасом разглядываю тварь, которая только что скинула облик миловидной блондинки и утирает тыльной стороной ладони слюнявый рот.

— К вам в комнату болотного мертвяка кто-то подбросил, — отвечает она громко.

— Найди и сожги эту пакость!

— Сейчас, хозяйка!

Служанка поворачивается ко мне спиной и бредет в сторону покоев Розанны, а я стараюсь осознать, что сейчас увидела.