Воспользовавшись тем, что странное существо скрылось в глубине коридора, я выскальзываю из своего убежища и несусь прочь.

Кровь шумит в висках, ведь я увидела такое, такое… Это практически доказательство невиновности Софи, а я безумно хочу очистить ее светлое имя от грязи.

В небольшой зале второго этажа я сталкиваюсь с леди Эви и Марией. Женщины встревожены, леди Эви зажимает нос кружевным платком.

— Софи, что происходит? Что за запах? — сдавленно спрашивает она.

Леди Эви после приезда Саубернов перестала называть меня мисс Светой, но я с ней не спорю. Я мечтаю лишь об одном, вырваться из этой передряги с бывшим мужем и родственниками.

— Розанне… подбросили что-то. Я не поняла, — отвечаю вполне искренне.

Я действительно не знаю, что это за болотный мертвяк, почему он так воняет и кто его пронес в дом.

Хотя… не стоит себя обманывать, подбросил эту гадость Дрейк. Не зря они с Арчи ходили на болота.

— Неужели мальчишки расшалились? — леди Эви щурится.

А я удивленно распахиваю глаза и прикладываю руку к груди:

— Вряд ли. Разве Дрейк способен на подобную шалость?

Леди Эви тут же принимает правила игры:

— Наш мальчик не стал бы заниматься такими шалостями, верно. Наверняка это Розанна сама где-то подцепила мертвяка. Подобное притягивает подобное.

Мы обе знаем, что Дрейк способен на любые шалости, но разыгрываем спектакль, будто свято верим в ангельский характер нашего мальчика.

Смеюсь, прикрыв рот рукой, и с благодарностью смотрю на хозяйку поместья. “Спасибо”, — шепчу беззвучно.

Но мне необходимо переговорить с Дрейком. Во-первых выяснить, что произошло, во-вторых проверить, как он там после битвы с отцом.

Как же я зла на Сауберна!

Я направляюсь к комнате Дрейка, толкаю дверь. Скольжу взглядом по убранной постели, а затем замечаю меч лежащий на столе.

Рэй и правда велел слуге принести клинок в комнату Дрейка.

Что-то колет в груди, когда я смотрю на массивные ножны. Не выдержав, подхожу ближе и рассматриваю искусную чеканку. Как странно, узор включает в себя морды драконов и химер, представляя собой смесь разных мотивов.

Вдруг приходит мысль, что этот меч выковали специально для Дрейка.

Я не уверена в своей догадке, но это было бы логично, сам Рэй носил символы Хотронгов лишь с маской, не смешивая их с драконьей символикой.

Трогаю ножны кончиками пальцев, аккуратно. А затем пытаюсь поднять оружие, но получается лишь сдвинуть его на миллиметр.

Ох… вот же сюрприз!

На меня наваливается осознание того, насколько силен семилетний Дрейк, раз смог поднять этот меч, да еще и отражал удары отца.

Я вплетаю пальцы в волосы, осознавая свое открытие. Теперь сцена во дворе видится несколько иначе, но все же — Рэй мог поступить более снисходительно с сыном.

При мысли о том, что мой сынок не простой человек, а сильный дракон, по позвоночнику проходит дрожь.

“Он сын своего отца, Света”, — шепчу про себя. — “Всего лишь сын своего отца”.

Весь последующий час я разыскиваю Дрейка, но он знает, что виноват и прячется. От Розанны же доносится запах горелого. Впрочем, змея отчего-то не начинает кидаться обвинениями и за обедом ограничивается злобными взглядами.

Я слежу за ее служанкой, Кассандрой. Она двигается так ловко и плавно, не подумаешь, что под этой милой личиной прячется чудовище.

Рэй обедает с каменным лицом, лишь желваки играют на щеках, а его взгляд ощущается как касание. Если бы могла, стряхнула бы этот жар с кожи, но лишь в бессилии гневно смотрю на бывшего.

Его глаза словно обещают: я не оставлю тебя в покое, Софи. Я всегда добиваюсь своего.

Вечером ловлю Дрейка на кухне, куда этот упрямец пробирался, чтобы поесть.

— Маам, эмм, — тянет он и достает из шкафа хлеб и сыр. Положив их на стол, виновато склоняет голову.

— Дрейк, — я прижимаю сына к груди и он, зная что провинился, не сопротивляется, не пытается выскользнуть из кольца моих рук.

Целую темноволосую макушку и сажаю сына на стул. Присаживаюсь сама и внимательно смотрю в синие глаза.

— А теперь рассказывай. Ты же помнишь, мне можно доверять, — произношу спокойно.

Дрейк немного выдыхает и открывает много чего интересного:

— Мам, у Розанны в служанках перевертыш. Болотный мертвяк на них так действует, что личина сразу сползает. Мы хотели убедиться.

— С чего вам вообще пришло такое в голову? — спрашиваю я.

— Гаргульи ее распознали, они их чуют, мам. Владыка же должен знать, кто затаился под крышей дома. Разве нет?

Дрейк вздыхает, а я вспоминаю тот тяжеленный меч, что лежит на его столе.

— Дрейк, что такое этот болотный мертвяк?

— Это растение с клубнями. Мы спрятали клубни под половицу и когда они лопнули, пошел тот самый болотный запах, который снимает личину. Извини, мам, но нам было важно узнать точно.

Значит, мальчишки прятались поблизости, когда служанка выпадала из коридора.

— Дрейк, а ты сможешь достать еще таких клубней? — задумчиво спрашиваю я.

Сын поднимает на меня удивленный взгляд, а потом в его глазах начинают прыгать чертики.

— Конечно, их на болотах полно!

— Это будет наш секрет. Не рассказывай пока Владыке.

Безусловно, трюк с клубнями нужно повторить. Это единственный способ заставить Рэя Сауберна понять, что он натворил, когда разрушил свою семью.

Хотя… он, как видно, уже понял. Жаль, что так поздно. Сейчас на месте его жены совсем другая женщина.

Я прошу Дрейка впредь быть осторожнее, не следить за Розанной, и не пропадать надолго.

— Владыка требует дисциплины, — вздыхает Дрейк. — Завтра опять ранний подъем и тренировки.

Проследив, чтобы сын вовремя лег спать, я спускаюсь обратно в кухню. Из-за Рэя пришлось отказаться от кабинета, но как представлю, что лорд Сауберн может подкараулить меня там и снова прижать к стенке, так вздрагиваю.

Неужели Владыка целого клана не способен придумать что-нибудь пооригинальнее, чтобы соблазнить бывшую жену?

Достаю старенькую тетрадь и подсчитываю прибыль за лекарства, а также мне необходимо распределить на неделю сумму, выделенную леди Эви.

Погружаюсь в работу и от неожиданности роняю перо, когда дверь в кухню резко открывается и на пороге появляется хозяйка Хотронга.

— Софи, — шепчет она и нервно постукивает тростью в доски пола. — Кто-то пробрался в подвалы.

— А куда смотрела охрана Сауберна? — я вскидываю голову.

— Я почти уверена, что это мой племянник Гастон Хотронг, — произносит леди Эви. — Он использовал силу рода, чтобы войти сюда.

— Гастон? Но там же та таинственная дверь!

— Зови Арчи и парней из деревни, — леди Эви щурит глаза.

Достаточно кликнуть Арчи, и несколько крепких парней уже через полчаса прибывают в поместье.

Мы тут же привлекаем внимание солдат Рэя, но леди Эви велит им не соваться в семейные дела. Она выглядит и разговаривает как истинная хозяйка Хотронга — гордая и властная. Ей не осмеливаются перечить, но наверняка доложат Сауберну, что мы с отрядом гаргулий зачем-то ночью направляемся в подвал.

— Пусть сообщат Сауберну, — леди Эви тяжело опирается на палку и я подаю ей руку, чтобы облегчить спуск по ступеням. — Но вначале мы должны успеть переговорить с Гастоном.

Мы достигаем той самой кладовой, где за буфетом скрыта таинственная дверь. За все восемь лет жизни в Хотронге я так и не разобралась с ней и разговорить мастера Питерса тоже не получилось. Старик отмалчивался, но явно знал больше, чем показывал.

Арчи открывает перед нами дверь и леди Эви первая входит в кладовую.

Перед нами открывается картина маслом, впрочем, чего-то подобного мы и ожидали. Буфет отодвинут, а над артефактом-ключом трудится Гастон Хотронг. Засунув между артефактом и деревом створки какой-то металлический прут, он пытается вскрыть запор.

— Что ты творишь, идиот? — громко произносит леди Эви и Гастон оборачивается, испуганно смотрит на нас.

— Я пытаюсь снова оживить эти земли, — шипит он злобно. — Вы сидите на них как дракон, тетя Эви. А они принадлежат нам, Хотронгам.

— Сейчас же отойдите от двери, — я протягиваю вперед руку. — Это опасно, мы не знаем, что скрыто в подвалах.

Гастон выдергивает прут из образовавшейся щели и оттуда начинает медленно проходить золотисто-зеленый свет.

— Это вы не знаете, что там, а я знаю. Но проклятый Сауберн… Он блокировал мои прошения о возврате мне родовой земли. А сейчас решил сам наложить на Хотронг лапу.

— Ты дальний родственник моего мужа, — возмущенно отвечает леди Эви. — Ни пяди земли в этих краях не принадлежит тебе.

— Так вы вымираете. Вы не оставили потомства, тетя. Оказались бесплодны и непригодны, — Гастон брезгливо кривится.

Оскорблять пожилую женщину ему так приятно, что дурак не замечает, как гаргульи, незаметно обошедшие комнату, крадутся к нему со спины.

— Пустоцвет, неудачница старая карга…

Арчи ударяет Гастона по руке кулаком и тот роняет прут, остальные удерживают его, заводят руки за спину.

— Это Рэй Сауберн велел вашему мужу запечатать силу земель! — вопит Гастон. — Лорд Сауберн сам наложил на двери артефакт с темной магией, чтобы дверь не открыли. Но я распечатаю, я высвобожу, и ни один суд не сможет не признать…

Гастон делает одно незаметное движение и ловко выскальзывает из захвата гаргулий, а затем ныряет в небольшую незаметную дверцу, ведущую в подземный коридор. Насколько я знаю, тот выходит в поля.

Между тем с главного входа в кладовую врываются солдаты Сауберна и не разобравшись накидываются на гаргулий, вяжут парней, а нас притискивают к стене.

— Совсем охамели, — леди Эви грозит самому активному и рослому солдату тростью.

Я же оказываюсь рядом с таинственной дверью и понимаю, что магия тонкой струйкой вытекает в образовавшийся зазор. Не знаю, хорошо это или плохо, но внезапно сила тянется ко мне, ластится, проникая под кожу.

— Ох, — я невольно вскрикиваю в испуге.

Опустив глаза, смотрю на руки, наливающиеся ярко-зеленым свечением. Сила химер, сила Хотронга.

А на пороге возникает Сауберн. Высокий, мрачный, с палкой. Солдаты замирают, вытянувшись по стойке смирно. Гаргульи прячутся за массивным буфетом, не зная, чего ожидать от дракона.

Прихрамывая, Рэй пересекает кладовую. Я ощущаю его горьковатый мужской запах, когда он подходит к двери и косит на меня синий глаз. Я молчу и жду.

Сауберн со всей силы бьет по поврежденному артефакту кулаком и он встает на место, снова запирая силу.

— Гастон пробрался в подвал, — заявляет леди Эви. — Но, возможно, ты захочешь нам что-то объяснить, Рэй?

Я стою не шевелясь и двигаю пальцами, разгоняя магию по венам. Боже, я получила ее в достаточном количестве, но Рэю это не понравится, да?

— Я ничего не стану объяснять, тетя, — резко отвечает Сауберн и переводит тяжелый взгляд на меня.

— Ты обрек некогда процветающий край на прозябание, — тихо произношу я.

— Так было надо, Софи.

— Я никогда тебя не пойму, — вырывается у меня.

Но Сауберн игнорирует мои слова. Его взгляд скользит по вырезу моего домашнего платья.

— Тебе не нужно меня понимать, Софи, — роняет он. — Достаточно просто слушаться. Как ты всегда и делала.

У меня даже дыхание сбивается от этого беспредела, а он глядит мне в лицо, как будто специально поджидает реакцию.

Это провокация?

— Иди к бесам, Сауберн, — кидаю я. — После того ужаса, что я испытала в лесу, когда вы травили меня как зверя, подчиняться больше не стану.

Он делает шаг назад, и мне кажется, что дракон начинает понимать, куда вляпался — нечитаемая эмоция мелькает в его глазах, зрачок становится золотым и вытянутым… драконьим.