— Осторожнее, осторожнее, — кучер тащит раненого гаргулью по лестнице старого трактира.

На голову мальчишки мы накинули капюшон плаща, чтобы скрыть его каменную сущность. Бедолага не может обернуться, пока раны не заживут.

Положив мальчика на кровать, кучер отряхивает руки и, поклонившись, выходит.

А леди Эвелина склоняется над мальчиком. В бедном интерьере комнаты она смотрится необычно в своей длинной шубке. Гаргулья хлопает ресницами и непонимающе смотрит то на нее, то на ее камеристку.

— Драконы не церемонятся, — шепчет Эвелина. — Но и ты, наверное, его хорошо потрепал?

— Я использовал яд,— выдавливает из себя гаргулья. — Я не хотел, но пришлось…

— Сауберна залатают. Уж ему-то не привыкать к ранениям.

Я тоже подхожу. Боюсь, такого рода повреждениями я в своей прошлой жизни не занималась, но то как хмурит брови леди Эвелина, мне не нравится. Видимо, раны серьезные.

Она достает из сумочки маленький флакон с зеленой жидкостью и скрупулезно капает на трещины в каменном теле гаргульи.

— Эликсир облегчит его состояние. Нам долго ехать до поместья, оно не на землях Саубернов.

Не на землях Саубернов? Это же замечательно!

Леди Эвелина капает эликсир снова, а я внимательно наблюдаю.

Потом выхожу в коридор и достаю из своей наплечной сумки справочник лекарственных трав. Листаю его, ни на что особенно не надеясь.

Но неожиданно обнаруживаю, что рецепты в справочнике направлены именно на магические ранения.

Впрочем, показывать книжку леди я не спешу. Возможно, это родовое наследие Софи и так я себя выдам. Обдумываю, что делать, и в конце концов нахожу выход.

— Леди Эви, — начинаю я, возвращаясь в комнату. — Отвар из тысячелистника, полыни и календулы поможет гаргулье.

Леди Эвелина удивленно приподнимает брови и укрывает гаргулью одеялом.

— Моя мать была травницей, — поясняю я. — И меня учила.

— Это многое объясняет, — улыбается леди. — Травницы много путешествуют, хотя сейчас…

Она раздосадовано машет рукой.

— Постоянная грызня драконов между собой… и со всеми подряд… сделала нашу империю неспокойной.

Я спускаюсь в кухню, где местные женщины с радостью дают мне все необходимые травы и я изготовляю отвар. Запахи дерева, сушеных ягод и специй настраивают на дружеский лад, а рассказы поварихи и ее помощницы оказываются весьма полезными.

От них я узнаю, что Сауберны темный и многочисленный клан, владеющий огромными землями. Сравниться с ними могут лишь Кларенсы — родные Софи — но те светлые, хоть и не менее жестоки.

— А на юге три клана Тавернов, Харлоу и Крассов. Мой кузен в прошлом году нанялся в их армию.

Женщины рассказывают историю империи Нагор через личные истории, но я впитываю каждое слово.

Как только отвар готов, поднимаюсь наверх. Временной помощи гаргулье недостаточно, нужно, чтобы раны затянулись и он перестал терять кровь. Вместе с эликсиром леди Эвелин мой отвар обеспечит ему комфортное путешествие.

Позже я устраиваюсь в своей комнате, очень простой, но чистой. На серое грубое покрывало вытряхиваю кристаллы. Как же много их!

За один вечер я не успею пересмотреть все.

Но выбираю наугад несколько и они раскрываются под теплом моих пальцев.

И снова та сцена с Розанной. Боги не обманули, Софи действительно узнала чужой опасный секрет.

Дальше все очень безобидно. Софи возится с цветами. Срезает травы в небольшом огородике. Сидит в кабинете, склонившись над книгами. Перед глазами проходит много бытовых мелочей, но мужа рядом почти никогда нет.

Не уверена, что хочу видеть Сауберна даже на кристаллах. Тем более через эти разноцветные полупрозрачные камешки я остро ощущаю тоску Софи, ее боль.

Она не изменяла лорду Сауберну, она была верной женой и не знала другого мужчины.

Рэй

Комната пуста. Недошитое рубище валяется на керамических плитках пола. Голые стены освещают магические лампы.

— Она не могла испариться. Магии у этой… магии у леди Софи почти нет, она не могла покинуть замок незамеченной, — Розанна сверкает глазами.

Рэй мрачно усмехается. Носком сапога он откидывает кусок грубой ткани.

— Обыскать каждый угол в замке, — велит Рэй страже.

Розанна всплескивает руками.

— Неужели Софи так тупа, что решила затаиться где-то здесь? Как думаешь, пятьдесят ударов по спине прояснят ей голову?

Эта мысль немного успокаивает сестру и она смотрит на Рэя, ожидая одобрения. В глазах тлеет злой огонь, но читается и тревога.

Розанна тревожится, он ясно видит это.

— Как хочешь, сестра, — равнодушно разрешает он.

Розанна расплывается в улыбке, но в следующий момент снова хмурится:

— Теперь ты понимаешь, как важно вернуть Ровенну?

— Нет, не понимаю, — отвечает Рэй. — Я буду выбирать среди оставшихся девушек.

Он покидает комнату, не показывая сестре своих истинных чувств. На самом же деле его раздирает ярость.

Гаргулья выпрыгнул бесовски не вовремя, когда жена была почти у него в руках.

План с переодеванием был, конечно, остроумным, но наивным. Софи решила обмануть дракона, выбравшись прямиком из его постели? Очень глупо, жена, очень.

Он вычислил Софи мгновенно — его запах еще не испарился с ее кожи, ощущался даже под слоями чужих духов.

Но Рэй не остановил ее. Ждал, что появится тот, другой. Ее любовник.

Рэй надеялся разорвать выродка на части. На ее глазах. Чтобы видела, чем заканчивается предательство.

Но эта идиотка бежала одна, в пустоту.

Или ее любовник трус, что прячется за женскими юбками?

Рэй быстрым шагом проходит по коридору, буквально шкурой ощущает, как девицы из-за дверей следят за ним.

В спину летят женский шепот и хихиканье.

Отбор придется продолжать, чтобы соблюсти приличия, но истинная ему не нужна. Софи была последней женщиной, которой он позволил проникнуть в сердце.

Вечером Рэй спускается в подвалы замка. На стенах висят чадящие факелы, бытовая магия на такой глубине не действует.

Он морщится от запаха сырости и железа. Тут пахнет смертью и безнадежностью.

Охранник спешит навстречу, гремя подкованными сапогами.

— Проводи к актеришке, — цедит Рэй, он не помнит имени этого ничтожества.

Металлическая дверь камеры отворяется со скрежетом, в нос ударяет вонь немытого тела и земли.

Рэй хватает за грудки худого бледного парня, лежащего в углу. Когда-то он был смазливым и рядился в дорогие одежды.

Подняв его над полом, Рэй цедит в лицо актера:

— Отправишься к своему хозяину, лорду Кларенсу. Если Софи там, сообщишь. Обманешь, я тебя найду и убью.

Актер бледнеет и Рэй бросает его на земляной пол. Тот падает с мученическим стоном.

Конечно же, ряженый не был любовником Софи. Он был козлом отпущения, которого Розанна выбрала, чтобы ослепить брата ревностью.

Рэй понял все почти сразу, оставалось раскрыть все детали заговора. А Софи нужно было прятать, она не создана для грязных межклановых интриг.

Но затем все перевернулось. Рэй узнал правду.

Ее любовником был другой. Дракон. Рэй сам видел это. Собственными глазами, когда ему принесли ее взломанный кристалл.

И кристаллы эти изготовляет лишь один человек в империи. Тот, до кого Рэй доберется и выпотрошит собственными руками.

— Освободите этого идиота, — велит он охране, покинув камеру. — Пусть отправляется к Кларенсам. Я сам навещу их позже.

Он прикрывает глаза, вспоминая, как гаргулья вырвалась из его рук, ударив по глазам крыльями. Ненадолго ослепнув, лорд Сауберн потерял из виду жену.

Его душит досада. Да, он пытался спасти ее, но не собирался дарить свободу, не обещал счастья.

Рэй намеревался запереть ее для себя. Она бы стала его вечной наложницей, его собственностью.

Рэй

Рэй не сомневается, что сестра пойдет на все, чтобы оставить Ровенну в отборе. А если не получится через отбор, она снова подкинет девицу ему в постель.

В свое время Софи Кларенс испортила им все планы, не дав накинуть узду на шею самому опасному сыну клана Сауберн.

Рэй кладет ладонь на шею Сапфира, благополучно вернувшегося в стойло. Ощущает разрушительную силу, что распирает его изнутри, слышит ток своей неправильной крови.

Он знает, что члены клана боятся его. Родные брат и сестра затаились в страхе. А лорды идут за ним, потому что уважают силу.

Рэй выводит коня во двор, а мальчишка конюх бежит рядом. В который раз пересказывает, как леди Майя появилась перед ним в дорожном платье и с сумками в руках.

— Сапфир сам пошел к ней и взял лакомство, — мальчишка чешет макушку. — Обычно он кусается, а тут…

Рэй не отвечает, только мрачно усмехается. Нет, для монастыря Софи слишком хороша, он не станет уничтожать ее красоту.

Его жена не так молода, как леди Ровенна, но сочнее и ароматнее.

Безусловно, он накажет ее за предательство, только иначе. Рэй знает, как заставить ее заплатить.

Через час он опрашивает людей в трактире, из которого бежала Софи. Его люди обыскивают комнаты, в поисках любой зацепки.

Трактирщик с женой и слуги собрались в зале. Они со страхом вглядываются в невозмутимое лицо лорда Сауберна, сидящего за столом.

— Леди с сумкой забралась в зеленую карету, — дрожащим голосом произносит молодая светловолосая подавальщица.

— Что это была за карета? — жестко спрашивает Сауберн.

— Просто карета. Без герба. Зеленая, — девушка мнет в руках фартук и прячет глаза.

Рэй проводит ладонью по небритому подбородку. Заговор в клане набирает обороты и он торопится найти жену.

Бесы, как же эти поиски отвлекают!

— Кто сидел в карете? — терпение Рэя заканчивается и голос срывается на глухой рык.

— Я… я не увидела. Только женскую руку в перчатке.

Рэй поворачивает голову к Притту, преданному человеку, который не гнушается самых сомнительных поручений. Черные прилизанные волосы опускаются на плечи, глаза странные, мутноватые.

— Узнай, куда поехала зеленая карета. Наверняка они оставили следы.

Притт кивает. Свое дело этот тип знает, он найдет беглянку.

***

Я не очень хорошо представляю, как работают тела гаргулий. Может ли каменная плоть гноиться или гореть от жара?

Но очень быстро понимаю, что разрушения магические, а травы способны воздействовать на магию. Это удивляет меня, но и вызывает любопытство.

Гаргулья же потихоньку приходит в себя, трещины затягиваются, на утро он может снова обратиться в мальчишку.

Нам накрывают стол в отдельном помещении на втором этаже. Леди Эви листает блокнот, проверяя, что должна купить в городе.

Предположительно, мы въедем в пограничный городок Лонг после полудня. До поместья леди Эвелины доберемся в течение недели, но ехать придется через нейтральные земли, контролируемые одним монашеским орденом.

— Нам нужно сделать запасы в Лонге. И еще я хочу купить семена для сада, — леди Эви что-то перечеркивает в блокноте магическим зеленым пером.

Ее камеристка отрезает гаргулье ломоть хлеба и улыбается.

Парнишка с жадностью набрасывается на еду, одновременно пытаясь рассказывать о себе. Его зовут Арчи. Он сирота и хотел достать денег, потому что голодал.

В середине рассказа Арчи запинается, стыдливо стирает капельку бурой крови, показавшейся в уголку рта. Его ждет серьезное восстановление и я с гневом вспоминаю бывшего мужа Софи.

Не понимаю, почему драконы так жестоки, зачем воюют с безобидными магическими существами?

Признаюсь, на сердце неспокойно. Я все еще не ощущаю себя в безопасности. Новый мир открывается передо мной как экзотический цветок, но сколько опасностей и ловушек он таит!

Ох, в ядовитый цветочек я попала.

Город Лонг поражает воображение трехэтажными аккуратными домиками, храмами и башнями с ажурной резьбой.

Карета покачивается на мостовой. Мальчик-гаргулья дремлет в углу, а камеристка углубилась в чтение.

— Света, вы сможете купить семена по этому списку? — спрашивает леди Эви и протягивает мне листок, вырванный из блокнота.

— Мы тем временем закупим продукты, — леди Эви вздыхает и стучит тростью по крыше.

Я с интересом изучаю список. Названия трав знакомые — многие из них аналоги наших земных растений.

— Где мне искать вас, леди Эви? — спрашиваю даму.

— Кучер будет ждать нас здесь, у ратуши, — отвечает она.

Лошади останавливаются, карета качается в последний раз и замирает.

Я ступаю на серые плиты проспекта и спешу в сторону виднеющегося впереди рынка. Мир за пределами замка Сауберна такой большой, яркий, шумный. Он оглушает меня, но в то же время заставляет ощущать себя живой.

Травма прошлой жизни, конечно же, не пройдет бесследно, но сейчас она немного отступает. А мозг исследует новое, впитывает знания и впечатления.

Рядом с Кириллом я так и не смогла реализовать себя. Более того он убедил меня, что фитотерапия не настоящая медицина, а мои знания ничего не стоят.

— Если хочешь зря терять время, то никто тебя не держит, Свет. Вперед и с песней. Только у Наташи опять плохие оценки в школе, потому что ее мать занята какими-то глупостями.

Как же он обесценивал меня, а я верила, была удобной.

Прохожусь вдоль прилавков, разглядывая пучки сушеных трав. В нос бьет лекарственный аромат, смешанный со сладкими нотами мяты и душицы. Там же продают семена и саженцы.

Извлекаю список и вчитываюсь.

А затем вздрагиваю. Озираюсь, не понимая, что меня напугало. Но по коже пробегает холодок, предвещающий опасность.

В следующий миг воздух разрезает необычный звук. Люди начинают задирать головы, но особой паники нет. Скорее, восхищение и волнение.

Воздух вибрирует, наполняется шумом и тяжелой энергией. Я следую примеру толпы, смотрю в небо и замечаю белоснежного дракона. Не Сауберна, откуда-то знаю это, чую нутром.

— Высокородный лорд Таверн, — шепчутся вокруг. — Белый дракон.

Отбор продолжается, но уже без Ровенны.

Рэю известна преданность лорда Лайма Эствуда — ее отца — клану. А если быть совсем точным, Лайм служит Владыке Саубернов — старшему брату Рэя.

Эрик Сауберн принят при дворе императора и влился в ряды приближенных к трону аристократов.

Пока младший брат охраняет границы, старший блистает при дворе.

Эрика можно понять, его пугает двойственная и хищная — даже для дракона — природа Рэя. Он стыдится проклятой крови, которую в полной мере унаследовал лишь Рэй.

Да что там, сам Рэй страшится своей сути. Но контролировать себя он не даст. А если брат предал его, вступив в заговор с соседними кланами, то очень сильно пожалеет об этом.

Утром Рэй завтракает с невестами. Он не против жениться на одной из них. Оставшиеся девушки из хороших родов, миловидны… и ни у одной нет шанса стать истинной.

Его дракон не отзовется на невесту, потому что свою пару потерял. Метка уничтожена и Рэй почти жалеет, что подверг жену, а вместе с ней и себя, этой страшной боли. Но затем перед глазами встает все та же отвратительная картина.

Запись на кристалле не могла быть подделана. Кроме самой его красавицы-жены, слишком много деталей там было. Обстановка кабинета Софи, ее халат, который она любила и носила только в личных покоях. Выглянувшая подвязка… Рэй сам выбирал ей белье и эту подвязку, идущую к чулкам, помнил.

Ее любовник снял сцену измены на кристалл? Что же, безумец подписал себе смертный приговор.

Рэй вдруг понимает, что невесты больше не щебечут беспечно, а замолкли и косятся на него испуганными глазами. Кажется, он согнул в пальцах вилку. Бесы.

А новостей нет, на след зеленой кареты обнаружен, но его люди пока не настигли ее.

Он усмехается, представив, как обнаружит беглянку. Намотает платиновые волосы на кулак, склонится к губам, объяснит, что монастыря не будет. Будет новая жизнь птицы в золотой клетке.

Вечером невесты демонстрируют знание поэзии и вышивают. Церемония в храме пройдет на рассвете, и боги укажут на девушку, достойную его дракона.

Но такой женщины не существует в природе. Больше нет. Но когда отбор сорвется, Рэй сам подберет себе новую жену. Не обременительную, покорную, простую.

Между тем Розанна волнуется. Ее бордовое платье и черная накидка выделяются ярким пятном во дворе замка. Она собирает невест. В храм они поедут в каретах, а Рэй в сопровождении личной гвардии сопроводит их верхом.

Храм облицован серым сияющим мрамором. Колонны украшены позолотой, а купол вздымается высоко в небо.

Жрец в зеленой мантии ждет их. В центре зала установлен алтарь с чашей, в ней сложены символические дары для богов — сладости и цветы.

— Милорд, я желаю вам обрести истинную сегодня, — произносит жрец.

Рэй смотрит исподлобья, проходит к колонне и останавливается там. Разглядывает девушек, прикидывая, которую в итоге возьмет в жены.

Жрец затягивает молитву, обращаясь к божества с просьбой смилостивиться над кланом Сауберн.

— Метка была подделана, род не продолжился, пусть справедливость восторжествует сейчас!

Жрец поднимает руки к потолку храма. А Рэй вдруг напрягается, даже волосы на шее встают дыбом, предвещая неприятности.

Зверь рычит, а из купола вниз спускаются золотые нити силы. Они разбиваются на огни и хищно рыщут по храмовому залу. Носятся над головами девушек, застывших в страхе.

Но огни, облетев всех, несутся вглубь, в полутьму, где за колоннами кто-то прячется.

Рэй щурится, а к ним, на свет, выходит леди Ровенна Эствуд. Голова стыдливо опущена, на щеках алеет румянец. Скромное платье очерчивает пленительные изгибы тела, но Рэй не впечатлен. Он зло и жестко усмехается.

— Боги выбрали невесту! — провозглашает жрец.

Над головой Ровенны разгорается огонек, переливаясь лиловыми и рыжими цветами.

Цвета истинности. Цвета любви и верности.

— Я же велел ей убираться, — рычит Рэй, но сестра хватает его за руку.

— Безумец. Ты сгубишь наш род.

— Кто устроил это представление?

Он склоняется к сестре, наверное, его лицо в этот момент страшно.

— Рэй, боги благословляют твою проклятую кровь. Не гневи их. Возьми в жены Ровенну.

Рэй переводит взгляд на девицу. Она опускает глаза, но скрыть самодовольство не успевает. Идиотка уверена, что может вот так просто получить в мужья любого дракона, которого захочет.

— Рэй, — сестра шипит. — Это твой шанс. Посмотри, она прелестна. Разве сравнится твоя шлюшка Софи с чистой и юной невестой?