«Повелитель Тайн…» — услышав это, Клейн почувствовал, как сердце екнуло. На чистых инстинктах он порывался немедленно вернуться в «Замок Истока», дабы спастись бегством.

Увы, как бы лихорадочно ни билась мысль, его духовное тело намертво застыло в физической оболочке, не выказывая ни малейших признаков перемещения.

От этого бессилия у сыщика едва зубы не свело. Ведомый первобытным страхом, он инстинктивно скосил глаза на Рейнетт Тинекер. Госпожа посланница уже плавно подплыла ближе, всем своим видом демонстрируя готовность дать отпор поистине пугающему, хтоническому врагу. Окружающий их мрак тем временем наглухо окоченел, словно озеро, схваченное лютым морозом, а в небесах больше не вспыхивало ни единой молнии.

«Повелитель Тайн…» — Клейн, худо-бедно нащупав крохи безопасности подле союзницы, наконец-то смог сфокусировать рассудок на том самом леденящем душу обращении.

Для него этот титул отнюдь не был пустым звуком. Вот только в прошлый раз так его величал не кто иной, как сам Древний бог Солнца, Создатель Города Серебра, живший более двух тысячелетий назад! В миг Своей бесславной гибели Он, почуяв гадание Клейна, выкрикнул эти слова прямиком сквозь непреодолимую толщу пространства и времени!

«Быть того не может… Неужто „Истинный Творец“ — это и есть тот самый Древний бог Солнца? Вздор, Он же всего-навсего истинное божество нулевой Последовательности, Ему ни за какие коврижки не дотянуться до заоблачного уровня подлинного Создателя из моих гипотез… К тому же, опираясь на поведение Амона, Древний бог Солнца действительно пал окончательно и бесповоротно… Выходит, „Истинный Творец“ — это тот самый угольно-черный младенец, что с хрустом вылез из вспоротого живота Древнего бога Солнца? Тот, кто унаследовал крупицы Его характеристик и памяти, обернувшись эдаким падшим, оскверненным воплощением Владыки?» — Клейн титаническим усилием воли усмирил вихрь панических мыслей. Взяв эмоции в железную узду, юноша принялся лихорадочно искать лазейку для спасения из этого фатального капкана.

И в эту самую звенящую секунду из недр непроницаемо-черного водоворота, сокрытого под плащом-«занавесом», вновь раздался гулкий, пронизывающий голос:

— Ступай во «Двор Короля Гигантов» и узри Сасрира.

Эта фраза оглушительным набатом ударила прямо по рассудку Клейна. Иллюзорные слова стремительно стянулись воедино, укутавшись слоем вязкой, черной как смоль слизи, и вылепили из себя диковинное, гротескное «семя».

Это «семя» тут же беспрепятственно просочилось в плоть и духовное тело сыщика, бесследно растворившись в них.

Не дав Клейну и доли секунды на ответный финт, клубящийся водоворот мрака развеялся в небытии. Сотканный из «занавеса» плащ, наглухо лишившись опоры, безвольной тряпкой рухнул обратно на сырую землю.

«Эта жалкая искра воли, ниспосланная „Истинным Творцом“, уже успела пустить гнилостные корни в моей душе и теле, наглухо принуждая меня наведаться во „Двор Короля Гигантов“, дабы распахнуть врата той самой усыпальницы, где спит беспробудным сном „Темный Ангел“ Сасрир… А ведь к этой чертовщине прикованы всевидящие очи сразу нескольких истинных божеств. И вот теперь „Истинный Творец“, вдоволь наглядевшись на спектакль из тени, наконец-то выудил безупречный шанс, сделав меня своей пешкой…» — Клейн, бегло окинув округу цепким взором, вытащил из пор истории собственного двойника и велел ему подобрать тот самый проклятый «занавес».

Вслед за этим он, не раздумывая ни мгновения, бросил госпоже посланнице:

— Уходим немедля!

Раз уж «Истинный Творец» соизволил просочиться сюда Своей волей, то и появление Амона было не за горами!

Ко всему прочему, сыщик спал и видел, как бы поскорее воспарить в таинственные чертоги над серой мглой, дабы зачерпнуть сокрушительную мощь «Замка Истока» и выжечь въевшуюся в него скверну под корень.

— Добро, — Рейнетт Тинекер согласно кивнула. Изящным пассом Она заставила целую прорву Потусторонних характеристик, оставшихся лежать на дне кратера, послушно взмыть в воздух и влиться прямо в Нее.

Опираясь на их железобетонный, загодя заключенный уговор, любой куш, выходящий за рамки высокоранговых реликвий Пути «Провидца», пилился пополам. Причем право первой руки всецело отдавалось Ей — как-никак, за ту былую мясорубку с «Королем-Шаманом» Караманом Клейн свою долю гонорара уже благополучно отхватил.

Что же до оставшейся половины скарба, Клейн твердо вознамерился пожертвовать её «Богине Вечной Ночи» в знак безмерной признательности. И плевать, нуждалась ли в этих безделушках сама Владычица Багрянца — ритуальный политес надлежало соблюсти от и до, дабы от всего сердца выказать должное благоговение.

Сноровисто зачистив поле брани, Рейнетт Тинекер призрачной тенью юркнула в железный портсигар, покоящийся в кармане Клейна. Там Она привычно «угнездилась» на глади всё того же золотого соверена.

Юноша благоразумно не стал с ходу накладывать глухие печати. Мертвой хваткой вцепившись в «Звездный Жезл», он молниеносно вылепил в своем уме кристально ясную картину.

То был один из пейзажей, что он педантично впечатал в память во время недавней разведки местности.

Инкрустированные в жезл самоцветы ослепительно полыхнули. В ту же долю секунды и сам сыщик, и его историческая проекция бесследно испарились со дна кратера, благополучно катапультировавшись куда-то в немыслимые дали.

Спустя пару-тройку секунд воздух в руинах пошел зыбкой рябью. Из ниоткуда выпросталась крошечная, едва различимая невооруженным глазом тварь.

Бестия вмиг начала гротескно, судорожно раздуваться, стремительно переродившись в Амона, щеголяющего в остроконечной мягкой шляпе и классической черной мантии.

«Богохульник» изящно поправил выточенный из хрусталя монокль на правом глазу. Изогнув губы в лукавой, издевательской усмешке, Он издал тихий смешок:

— Наконец-то сыскался тот, кто распахнет сии врата.

…………

Заложив изрядный крюк и совершив два «скачка» кряду, Клейн выудил железный портсигар с укрывшейся там госпожой посланницей. Оседлав мощь «Звездного Жезла», он виртуозно наложил на коробочку многослойную, глухую печать — такую, что мгновенно спадала от одного лишь прикосновения самого сыщика.

Вслед за этим он рыбкой нырнул в историческую мглу. Пустившись в сумасшедший забег сквозь века вплоть до эпохи, предшествовавшей Первой, Клейн оседлал те самые безответные молитвы. Благодаря зову «Замка Истока» юноша в мгновение ока благополучно воспарил в таинственные чертоги над серой мглой.

Сквозь какофонию инфернальных воплей и сводящего с ума бреда он физически ощутил, как оскверненные фрагменты его духовного тела судорожно стягиваются воедино, сбиваясь в пульсирующий комок. И, пройдя сквозь горнило многослойного, безжалостного очищения, эта скверна умудрилась непостижимым образом стабилизироваться, так и не испарившись без остатка.

«Так вот они какие — подлинная мощь и заоблачный статус истинного божества? Еще бы, учитывая, что Он безраздельно правит доменом „Падения“…» — Клейн, вальяжно опустившись в почетное кресло «Шута», сурово сдвинул брови, с параноидальной дотошностью препарируя собственное состояние.

Положа руку на сердце, та самая порча, что заронил «Истинный Творец», сама по себе не могла похвастать сокрушительной, убойной мощью. Лишись она спасительного кокона из духовной плоти Клейна, эта дрянь ни за какие коврижки не продержалась бы под сводами серой мглы и минуты. И именно этот кристально ясный расчет стал тем железобетонным фундаментом, что позволил юноше без малейших колебаний сигануть прямиком в «Замок Истока».

Загвоздка крылась в ином: если сыщик не желал добровольно сыграть в ящик во второй раз, вырвать эту гнильцу в обход собственного духовного тела было попросту немыслимо.

Виртуозно пустив в ход прорицание вкупе с остальным паранормальным арсеналом, Клейн в два счета выпотрошил всю подноготную этой въевшейся скверны:

Она не грозила никакими гротескными мутациями, не сливала агентурные сводки «Истинному Творцу» и ни на йоту не вставляла палки в колеса в повседневных делах. Её стержневая суть сводилась лишь к одному — исподволь, с неумолимой, мистической настойчивостью направлять волю Клейна, заставляя его «из-под палки» шагнуть во «Двор Короля Гигантов» и настежь распахнуть чертоги, где дремлет «Темный Ангел» Сасрир.

«Это удавка, намертво затянутая и на ментальном острове, и на самих нитях рока… Вот перешагну порог, стану „Чудотворцем“, увенчав себя ангельской короной и еще глубже подмяв под себя „Замок Истока“ — тогда, глядишь, и смогу выжечь эту проклятую порчу дотла… Какая ирония: чтобы вознестись до „Чудотворца“ и заполучить ангельский статус, мне кровь из носу надлежит сунуться во „Двор Короля Гигантов“, взломать врата усыпальницы и подсобить Городу Серебра нащупать тропу вон из этой проклятой „Земли, покинутой богами“…» — рассуждая об этом, Клейн не удержался от горькой, полной едкой самоиронии усмешки.

Хвала небесам, эта миссия безупречно ложилась в канву его собственных, железобетонных планов, так что никакого лишнего, неподъемного бремени на шею не свалилось.

Вслед за этим юноша сноровисто выудил из пор истории фантом «Неомраченного креста». Оседлав сокрушительную мощь «Замка Истока», он попытался накачать ею артефакт, отчаянно силясь выжечь заразу из собственной плоти. Увы, оскверненные ткани так же намертво сбились в монолитный ком, не поддаваясь тотальной зачистке.

Этот глухой провал заставил его на собственной шкуре прочувствовать, какой поистине леденящей, первобытной жутью дышит престол нулевой Последовательности.

«Покуда меня окончательно не припрут к стенке, играть с огнем и бить челом еретическим тварям калибра „Истинного Творца“ категорически нельзя…» — сокрушенно покачав головой, Клейн катапультировался обратно в материальную реальность и без промедлений пожертвовал тот самый проклятый «занавес» прямиком в таинственные чертоги над серой мглой.

'Он и впрямь таит в своих недрах по одной полновесной Потусторонней характеристике «Слуги Тайн» и «Чудотворца»… Да что там, затесались даже крохи от «Ученого древности» вкупе с «Магом причуд»… Ранг у этой дряни воистину заоблачный, и тех резервов «Замка Истока», что мне нынче по зубам, банально не хватит, чтобы раздробить её с наскока. Благо, эти чертоги служат эдаким олимпом для стези «Провидца», а потому могут наглухо подавить её ауру. Если запастись параноидальным терпением, время дюйм за дюймом сделает свое дело, расплавив и расщепив этот монолит…

Первой на свет божий неминуемо вылупится характеристика «Слуги Тайн», а уж остатки можно будет смело пускать в дело для варки эликсира… Хм, живой искры характеристик в нем не наблюдается — тот морок, что восстал давеча, уже благополучно испарился в небытии…' — Клейн, сжимая в руке этот полупрозрачный, сотканный из черного бархата «занавес», неотрывно, с дотошностью сверлил его взглядом добрую вечность.

Наконец, силой воли он зачерпнул мощь «Замка Истока», виртуозно соткав из пустоты массивный чугунный котел, в недрах которого уже неистово клокотала незримая, первобытная сила.

Пронзив его тяжелым взором на пару секунд, Клейн безжалостно швырнул «занавес» в это варево. Сверху он ювелирно наложил многослойные глухие печати, что намертво захлопнулись словно стальная крышка.

Спустя дня три-четыре, когда Потусторонняя характеристика «Слуги Тайн» наконец-то выварится и отделится, ему останется лишь закинуть в котел вспомогательные ингредиенты. И тогда на выходе получится тот самый, железобетонный эликсир «Чудотворца», вобравший в себя всю квинтэссенцию мощи от девятой и вплоть до второй Последовательности.

Бегло окинув древний дворец цепким взором, Клейн плавно вскинул правую руку, властным жестом выудив из горы оккультного хлама один-единственный бумажный лист.

Это была еще одна из его заготовленных мер предосторожности:

Убив прорву времени и поплатившись чередой изматывающих неудач, он всё же умудрился единожды выудить из прошлого артефакт «0–08». Этим пером он виртуозно прописал все «логичные и закономерные» реакции Темного Демонического Волка, дабы эта параноидальная бестия не выкинула какой-нибудь непредсказуемый фортель на самом старте и не пустила весь план под откос.

Благодаря этому срежиссированному мини-сценарию, внезапный интерес монстра к абсурдным выходкам Клейна и то, что Волк не стал молниеносно гасить пульсирующую точку молитвы, выглядели теперь абсолютно естественно.

Точно так же, не ведая ни точной численности врагов, ни их убойного арсенала, бестия благоразумно не стала сверкать пятками вслепую. Вместо этого Она вылепила собственное суверенное «государство», наглухо отсекая лазутчикам любые пути к отступлению и возможную подмогу — и этот шаг тоже безупречно укладывался в железобетонную логику.

Резким, хлестким щелчком запястья Клейн спалил исписанный лист дотла. Сноровисто покончив с этим, он пожертвовал наглухо запечатанный железный портсигар прямиком в «Замок Истока», после чего даровал отклик на мольбу мисс «Фокусника», передав ей наставления «Мира».

«Фокусник» Форс, не смея мешкать ни доли секунды, пружинисто вскочила на ноги. Пустив в ход свой паранормальный талант «Запечатлевания», девушка хищно выбросила руку вперед, вытаскивая из исторического тумана самого Германа Воробья.

Клейн, оседлав «Телепортацию», мгновенно перемахнул в пустующий номер ближайшей гостиницы. Обустроив алтарь, юноша благополучно перенес железный портсигар обратно в материальную реальность и выпустил на волю Рейнетт Тинекер.

От всего сердца поблагодарив госпожу посланницу и проследив, как Она прибирает к рукам свою законную половину Потусторонних характеристик, сыщик сноровисто перекроил ритуал, изготовившись к жертвоприношению «Богине Вечной Ночи».

Под самый занавес таинства он, не в силах скрыть бьющего через край предвкушения, вознес мольбу:

— Я отчаянно молю о крошечной подсказке… О знаке, как выжечь ту разъедающую скверну, что угнездилась в моей плоти.

В его прагматичной картине мира лишь сущности заоблачного эшелона, калибра Владычицы Багрянца, было по зубам стереть в порошок леденящую порчу, дарованную самим «Истинным Творцом».

Смилостивись Богиня — и Клейн вознамерился бы пустить в ход ритуал нисхождения, дабы перебросить собственное духовное тело прямиком в Баклунд ради абсолютного очищения.

Что же до того, как разрубить гордиев узел с оскверненной физической оболочкой, — на этот счет у него пока не находилось ни единой здравой мысли.

Едва эхо его слов растаяло в воздухе, как жертвенник наглухо затопило облако непроницаемого, густого мрака.

Когда тьма благополучно отступила, все до единой Потусторонние характеристики бесследно исчезли.

А вот вожделенной подсказки, увы, так и не последовало.

«…Стало быть, придется барахтаться самому…» — Клейн благоразумно не стал предаваться унынию. Плавно вскинув правую руку, он привычно очертил на груди четыре точки по часовой стрелке, нарисовав символ Алой Луны:

— Хвала Богине!

Эта признательность была воистину искренней и шла от самого сердца: как-никак, Владычица и так уже щедро одарила его немыслимой подмогой.

Ювелирно зачистив следы и завершив все хлопоты, этот исторический фантом Клейна бесследно растворился в небытии, а сознание юноши благополучно вернулось в подлинное тело, оставленное в «Земле, покинутой богами».

Сжимая в руке выуженную из прошлого керосиновую лампу, сыщик обвел взглядом погруженную в мертвое безмолвие, залитую мутно-желтым светом пустошь. Ощутив, как с души и тела разом спал свинцовый груз напряжения, он не удержался от тяжелого вздоха:

— Наконец-то…