Темный Демонический Волк, остервенело рвущий Рейнетт Тинекер, словно почуяв неладное, на долю секунды сбавил темп. Бестия повернула голову, устремив тяжелый взгляд на только что вынырнувшего из небытия «Мстительного духа».

Его и без того исполинские, занимающие добрых три четверти глазниц непроницаемо-черные зрачки хищно расширились. Казалось, монстр уловил некую до боли знакомую, но дышащую фатальной угрозой ауру.

В следующее же мгновение «Мстительный дух» плавно вскинула обе руки.

Таящая в округе «сила желаний» начала стремительно, с пугающей скоростью испаряться, уступая место возвращающейся божественности, чей ранг неумолимо взмыл до четвертой Последовательности. Синхронно с этим из земной тверди прямо под лапами Темного Демонического Волка хищно выпростались мириады бледных, призрачных рук. Сплетаясь в густой, копошащийся лес, они мертвой хваткой вцепились во все восемь конечностей Котара. Этот «Чудотворец» вмиг провалился в пучину могильной, леденящей стужи, на краткий миг напрочь лишившись возможности вырваться из капкана.

Улучив этот безупречный момент, Рейнетт Тинекер, чьи движения до этого сковывала легкая заторможенность из-за перехваченных «нитей духовного тела», стремительно налилась призрачной прозрачностью и бесследно растворилась в воздухе.

В бездонных, непроницаемо-черных зрачках Темного Демонического Волка тут же ослепительно-четко отразился силуэт госпожи посланницы. Облаченная в вычурное, мрачное платье, туго оплетенное зловещими лозами, и с распущенными златовласыми локонами, Она виртуозно завершила свою «Одержимость мстительным духом».

Движения Котара, гордо носящего титул «Бога Желаний», мгновенно наглухо окоченели. Левиафан словно деградировал из живой твари в безвольную, деревянную куклу.

Он отчаянно силился перехватить «нити духовного тела» Рейнетт Тинекер, дабы дать отпор «одержимости», вот только Его потуги то и дело безжалостно срывались под натиском тех самых бледных, могильно-холодных рук, что безостановочно плодила другая женщина-фантом.

Узрев эту картину, Клейн, ни на йоту не ослабляя контроль над закольцованными «нитями духовного тела», с нарочитой, натужной медлительностью вскинул «Звездный Жезл», намертво взяв на мушку ту самую черную бархатную «ширму», обернувшуюся плащом.

В его разуме ослепительной вспышкой вырисовалась нужная сцена.

Окружающий мрак внезапно ожил, потек густыми реками, словно тая в себе немыслимые, непостижимые секреты. В этой беспросветной мгле один за другим робко затеплились иллюзорные огоньки свечей, выхватив из темноты длинный стол, щедро уставленный окровавленной плотью.

По обе стороны от столешницы сгрудились три гротескно размытых человеческих силуэта. Сжимая в руках ошметки мяса, они с первобытной жадностью, чавкая, пожирали подношения.

В следующую же секунду вся троица синхронно повернула головы, устремив тяжелые взоры прямиком на тот самый полупрозрачный «занавес» из черного бархата.

Чудовищная, всепоглощающая тяга, источаемая «занавесом», оборвалась словно по щелчку. Артефакт в форме плаща безвольно завис в полувоздухе, будто напрочь запамятовав, кто он такой, чьим приказам подчиняется и что вообще должен был творить.

«Пир Предательства»!

Сказочная магия «Пир Предательства»!

Только что Клейн виртуозно пустил в ход не что иное, как ту самую сказочную магию, позаимствованную у «Отшельника» Катлеи. Её суть крылась в том, чтобы на краткий миг пробудить к жизни чужие артефакты или даровать им искру разума, спровоцировав их на акт откровенного «предательства»!

Подобный фокус являлся паранормальным талантом четвертой Последовательности, а потому в условиях подавляющего гнета «силы желаний» его активация была попросту немыслима.

Ко всему прочему, воссозданная «Звездным Жезлом» магия изрядно не дотягивала до подлинника, да и сам «занавес» не питал к Темному Демоническому Волку жгучей ненависти. В итоге реликвия лишь впала в глухой ступор, благоразумно воздержавшись от остервенелой, кровожадной атаки на собственного хозяина.

Клейн же, едва сбросив с себя удушающие путы «занавеса», звонко щелкнул пальцами, позволив ревущему алому пламени наглухо поглотить себя с ног до головы.

Мгновение спустя его силуэт, облаченный в длинный черный плащ и полувысокий шелковый цилиндр, благополучно вынырнул из снопа искр прямо под боком у Темного Демонического Волка.

Багровые языки пламени хищно взметнулись ввысь, сплетаясь в бурлящий огненный поток, из которого сыщик изящно и играючи выпрыгнул наружу.

Слегка пригнувшись и намертво перехватив «Звездный Жезл», он торпедой рванул прямиком к этой исполинской, размером с небольшой холм, бестии.

Топ-топ-топ!

С каждым шагом Клейн всё больше взвинчивал скорость, вмиг уподобившись ревущему урагану. В ответ Темный Демонический Волк с натужным скрипом вскинул две Свои передние лапы, чудом вырвавшиеся из-под леденящей хватки.

Хрясь! Хрясь!

Сыщик наотмашь, с левой и с правой, хлестнул черной тростью, безупречно точно впечатав удары прямо в передние конечности Котара. Лапы левиафана содрогнулись, застыв на какую-то мимолетную, спасительную долю секунды.

Синхронно с этим маневром юноша резко припал к земле. Виртуозно проскользнув под занесенными когтями, он в затяжном подкате ворвался прямиком в слепую зону под брюхом Темного Демонического Волка.

Под завывания рассекаемого воздуха Клейн прямо в полете скрутил корпус, хищным, разящим выпадом вогнав «Звездный Жезл» вверх.

С глухим, влажным хрустом инкрустированная россыпью самоцветов черная трость прошила насквозь шкуру, густо покрытую темной короткой шерстью. Оружие глубоко впилось в плоть бестии, безжалостно вспоров её и оставив после себя чудовищную, зияющую рваную рану.

Хлюп!

Непроницаемо-черная, отдающая густым багрянцем кровь ревущим водопадом хлынула из разреза. Эта жижа, насквозь пропитанная смертоносной скверной мифического существа, фонтаном обрушилась прямо на Клейна.

Однако в этот самый миг юноша, изящно отклонившись назад, уже благополучно выскользнул из-под брюха Темного Демонического Волка, изготовившись обрушить на врага вторую волну атак.

Как вдруг его слух резанул прерывистый, надрывный рык.

Этот вопль исторг из себя Котар — Темный Демонический Волк, наглухо скованный «Одержимостью мстительным духом» и барахтающийся в парализующих конвульсиях. Его клич таил в себе лишь одно слово:

— Ле… о… де… ро!

…Взгляд Клейна вмиг остекленел. В его воображении словно наяву вырисовалась искаженная едкой, издевательской ухмылкой морда Темного Демонического Волка.

Остаточная божественная мощь в этих краях отнюдь не была его личной, эксклюзивной монополией. Пускать её в ход мог он сам, но то же самое было по зубам и Котару!

И пускай этот матерый «Чудотворец» до сего дня ни сном ни духом не ведал, что «Ангел Ветра» Леодеро давным-давно узурпировал престол «Повелителя Бурь», после недавнего наглядного мастер-класса от самого Клейна бестия мигом смекнула, что к чему.

А уж слепо скопировать чужой финт — дело нехитрое!

Ба-бах! Ба-бах! Ба-бах!

Ослепительно-яркие, серебристо-белые молнии одна за другой, подобно ревущим из прорванной дамбы водопадам, рухнули с небес. Сплетаясь в единый, сокрушительный шквал, они безжалостно затопили руины древней цитадели, наглухо поглотив абсолютно все находящиеся там силуэты.

У Клейна попросту не оставалось времени на какие-либо иные уловки. Едва уловив первый же слог, он на чистых инстинктах пустил в ход таланты «Клоуна». Титаническим усилием скрутив тело в воздухе и пружинисто оттолкнувшись правой ногой, он рыбкой нырнул обратно под брюхо Темного Демонического Волка. Рейнетт Тинекер, в Свою очередь, виртуозным скачком метнулась прямиком в его карман, благополучно угнездившись на золотой монете.

Следом Клейн с размаху рухнул на одно колено, с силой вогнав «Звездный Жезл» прямо в каменистую твердь.

Грохот! Грохот! Грохот!

Неистовый, всесокрушающий электрический шторм рвал в клочья абсолютно всё, что имело неосторожность оказаться на его пути.

Когда этот ослепительный, вселяющий первобытный ужас лес из молний наконец-то сошел на нет, от древней цитадели Темного Демонического Волка не осталось даже жалких руин. Любые следы её былого существования были выжжены дотла, оставив после себя лишь зияющий, обугленный кратер.

На дне этой бездны ветер играючи разметал бумажных человечков, которые тут же осыпались мертвенно-серым пеплом.

Абсолютно бесшумно участок земли, мерцающий диковинными бликами цветного стекла, податливо размяк, и из его недр выпросталась покрытая подпалинами ладонь Клейна.

Благодаря тому, что Темный Демонический Волк принял на Свою шкуру львиную долю сокрушительного удара, сыщик, виртуозно скомбинировав «Бумажных двойников» с «Подземным погружением», чудом выкарабкался с того света. Правда, от его собственной плоти теперь отчетливо тянуло стойким душком жареного мяса.

Выбравшись на поверхность, Клейн, чья одежда висела жалкими лохмотьями, цепким взором окинул поле брани, молниеносно оценивая расклады:

Ошметки Темного Демонического Волка были безжалостно разбросаны по всей округе. Обугленная до черноты плоть не подавала ни малейших признаков жизни;

Тот самый «занавес» жалким, бесформенным комком валялся у самого края кратера, замерев в абсолютной неподвижности;

Эманации «силы желаний» были вычищены под корень, и первозданная божественность полноправно вернулась на этот пятачок;

Тот самый «Мстительный дух», намертво повязанный узами с искусственным богом Смерти, был окончательно и бесповоротно стерт в порошок…

Окажись на его месте любой другой Потусторонний, он бы почти стопроцентно решил, что Темный Демонический Волк под занавес предпочел суицидальный финт, утянув всех за собой в могилу. Вот только Клейн, будучи полубогом стези «Провидца» и уже успев загодя вкусить прелестей арсенала «Чудотворца», выковал в своем уме совершенно иную гипотезу:

'Что есть подлинное чудо? Воскрешение из мертвых — вот самое настоящее чудо!

Котар, почуяв, что пахнет керосином, без малейших колебаний призвал на наши головы божественную кару. Он вознамерился устроить тотальную кровавую баню, дабы стереть нас в порошок, а затем благополучно воскреснуть где-нибудь неподалеку!

Я и сам едва не спалил свою последнюю, драгоценную попытку возрождения…'

Сыщик загодя подстелил соломку на случай подобной чертовщины. Он уже изготовился пустить в ход амулет с сакральной вязью «Шута», дабы тот от его имени и прямо на глазах у госпожи посланницы вознес мольбы Владыке. А затем, оседлав еще не угасший отклик «Замка Истока», он намеревался силой мысли воспарить над серой мглой и сквозь «Истинное Зрение» пульсирующей точки молитвы с параноидальной дотошностью прочесать округу, выискивая восставшего из мертвых Темного Демонического Волка.

И в этот самый миг Рейнетт Тинекер выскользнула из золотого соверена в кармане Клейна. Вынырнув прямо подле скомканного «занавеса», Она слегка отстраненным, призрачным голосом проронила:

— Оно таит в себе одну Потустороннюю характеристику «Чудотворца».

Потусторонняя характеристика «Чудотворца»? А ведь и впрямь, Темный Демонический Волк держит в Своих лапах одну из шести характеристик «Чудотворца», что остаются в мире при условии полного комплекта «Слуг Тайн». Следуя логике, та самая бесхозная, утерянная характеристика «Слуги Тайн» тоже должна идти в жесткой связке с порцией мощи «Чудотворца»… Синхронно со словами госпожи посланницы духовная интуиция Клейна дала четкий отклик, железобетонно подтверждая Её вердикт и попутно воскрешая в памяти давние откровения «Змея Судьбы» Уилла Осептина.

Всего в мире должно существовать ровно девять Потусторонних характеристик «Чудотворца». Однако при полном комплекте «Слуг Тайн» трое ангелов первой Последовательности неизбежно вобрали бы в себя по одной порции второй ступени. Стало быть, свободных характеристик «Чудотворца» оставалось лишь шесть. И они благополучно осели у Заратула, Антигона, внутри «Волшебной лампы желаний», в «Бесконечном театре», «Последнем пиршестве» и, наконец, у Темного Демонического Волка.

Изначально Клейн спал и видел, как бы наложить лапы именно на ту порцию, что коптила небо вместе с Темным Демоническим Волком. Кто бы мог подумать, что этот проклятый «занавес» таит в себе не только характеристику первой Последовательности — «Слуги Тайн», но и мощь второй ступени — «Чудотворца». Ту самую, что считалась бесследно сгинувшей в водовороте истории.

«Сдается мне, разгадка её исчезновения до боли проста: её банально сожрала серая мгла, а лишь потом благополучно выплюнула обратно… Стоит ли рыть землю носом, выслеживая воскресшего Темного Демонического Волка? Нет, к дьяволу. „Истинный Творец“ вкупе с Амоном могут обрушиться на мою голову в любую секунду. Да и мой арсенал заготовок выгорел почти дотла, тогда как этот Волк вынырнет целехоньким, сохранив власть исполнять желания, призывать прихвостней и творить чудеса… Как ни крути, а своей стержневой цели я уже достиг…» Пока эти мысли молниеносным вихрем проносились в голове, Клейн вскинул взгляд и обратился к госпоже посланнице:

— Я сам приберу этот «занавес».

Юноша благоразумно задвинул идею погони за Темным Демоническим Волком на задворки сознания. Вместо этого он твердо вознамерился улучить момент, пока «занавес» пребывает в глухом истощении, и наглухо взять его под свой контроль.

Рейнетт Тинекер едва уловимо кивнула. Слегка повернув голову, Она устремила тяжелый взгляд на разбросанные по округе, обугленные до черноты ошметки Темного Демонического Волка.

Эти жалкие огарки плоти тотчас же полыхнули тусклым светом. В мгновение ока они переродились то в белоснежных кроликов, то в упитанных горных козлов — причем каждая тушка источала густой, умопомрачительный аромат жареного мяса.

…………

Тем временем в надежно сокрытом от чужих глаз местечке неподалеку исполинская туша Темного Демонического Волка Котара, сплошь покрытая короткой темной шерстью, стремительно вылепилась прямо из пустоты, обретая плоть и кровь.

Бестия без малейших сожалений бросила Свой старый труп на растерзание. Молниеносно загадав Самой Себе желание и тут же даровав на него отклик, левиафан виртуозно телепортировался в одному богу известные, далекие края, после чего без оглядки, сверкая пятками, умчался прочь.

Этот «Бог Желаний» даже не помышлял сокрушаться о потере драгоценного «занавеса». Отказавшись от идеи воскреснуть на прежнем месте, Он прагматично пустил артефакт в расход, отчаянно уповая, что тот свяжет боем этого наглого выскочку, намертво повязанного с силами «Ночи», и тем самым выкроит Ему драгоценные минуты для триумфального побега.

Весь секрет того, как Котар умудрился прокоптить небо со времен Второй Эпохи и дотянуть до наших дней, крылся в одном незыблемом правиле: всегда повиноваться велению сердца и наглухо глушить жадность там, где алчность смерти подобна.

В очередном всполохе света этот монументальный монстр, увенчанный клочком пепельно-серой шерсти на лбу, бесследно растворился в первобытных пучинах мрака.

…………

Клейн благоразумно не стал соваться под руку и мешать госпоже посланнице вымещать Свою злобу на останках. Размеренно шагая к безвольному «занавесу», юноша не удержался от внутреннего, мысленного вздоха:

«Ангелов и впрямь пустить в расход архисложно, а уж мастодонтов со стези „Провидца“ — и подавно!»

Пока эти мысли крутились в голове, Клейн уже изготовился выудить из пор истории собственного двойника, дабы поручить тому подобрать этот проклятый «занавес». Вот только в ту же самую долю секунды его духовную интуицию резануло до боли знакомой, нисходящей откуда-то свыше аурой.

Эта эманация дышала непроницаемым мраком, первобытной грязью и такой концентрированной скверной грехопадения, что Клейн мгновенно, на чистых инстинктах воскресил в памяти леденящий образ «Истинного Творца»!

Распластанный на земле «занавес» судорожно взмыл в воздух, вновь переродившись в изящно спадающий плащ-дождевик.

В самых его недрах сгустилась глубокая, первобытная тьма, закрутившись в ревущий водоворот, из которого раскатистым гулом, резонирующим в самом пространстве, вырвалось одно-единственное слово:

— Тайны.