«…Первобытный остров, случайно открытый великим императором… Местная фауна истово бьет поклоны неведомой мощи, берущей исток прямиком из „космоса“… Не дотянув до ангельского эшелона, даже жалкие крупицы знаний о „звездных высях“ неминуемо сулят фатальное осквернение… Заклинаю, избегайте любых желаний к „Джинну“, и уж тем более не суйтесь с ним на тот самый затерянный клочок суши…» — «Адмирал Звезд» Катлея, наконец-то дождавшись отклика от господина «Шута», с колоссальным облегчением выдохнула, однако её сердце тут же с новой силой сжалось от грызущей тревоги за грядущую экспедицию Королевы.

Искоса мазнув взглядом по напрочь лишенной какой-либо реакции «Волшебной лампе желаний», пиратка сноровисто спрятала артефакт от греха подальше. Развернув чистый лист пергамента и подхватив перьевую ручку, она принялась перекладывать только что выуженные агентурные сводки на свой лад, отчаянно силясь донести до «Королевы Мистики» Бернадетт всю леденящую кровь серьезность угрозы.

…………

Баклунд, в стенах ветхого доходного дома.

На расшатанном стуле, с намертво закованными за спиной руками, восседал заросший густой, неопрятной бородой мужчина.

Охотница за головами Сио, уже успевшая пробить себе путь в средний эшелон МИ-9 исключительно благодаря личной хватке, застыла прямо перед пленником в компании двух подчиненных. Сжимая в руке трехгранный армейский шип, девушка глухим, свинцовым баритоном отчеканила:

— В нашем арсенале скопилась целая прорва железобетонных улик и показаний свидетелей, красноречиво вопящих о том, что именно вы числитесь среди главных зачинщиков этого бунта. Если спите и видите, как бы скостить себе срок — выкладывайте всё как на духу, отвечая на вопросы без утайки.

Еще до того, как Сио разомкнула губы, бородач нутром почуял исходящую от неё чудовищную, подавляющую ауру. А стоило охотнице закончить фразу, как его рассудок и вовсе забился в первобытной дрожи. Казалось, прямо в воздухе сплетаются мириады незримых электрических разрядов, таящих в себе парализующую, обжигающую боль и готовых взорваться карающим штормом в любую долю секунды.

Бородатый пленник, титаническим усилием воли усмирив клокочущий ужас и накатывающую слабость, процедил:

— Никто не дергал меня за ниточки. Я лишь претворял в жизнь то, чего жаждал всем сердцем.

— Неужто вам, казенным ищейкам, невдомек? Весь Баклунд давно превратился в один сплошной, готовый взлететь на воздух пороховой бочонок! Хватит и жалкой искры, дабы полыхнул весь мегаполис. И таких отчаявшихся «искр», кому уже осточертело покорно тянуть лямку и кто готов шагнуть в пекло, в столице не счесть!

— Эти проклятые аристократы вкупе с толстосумами наглухо забили свои амбары зерном, пока в Восточном районе бедолаги мрут от голода как мухи!

— Можете пускать меня в расход или гноить в застенках — мне плевать. Я отродясь не верил в лживые посулы власть имущих. И дал отмашку свернуть демонстрацию лишь потому, что людишки наконец-то получили на руки хоть какие-то жалкие крохи провианта.

Сио уже приоткрыла было рот, намереваясь возобновить допрос, как вдруг резко склонила голову набок, превратившись в слух и пытаясь уловить доносящиеся издали звуки.

Откуда-то с горизонта накатывал глухой, тяжелый, наслаивающийся гул — низкий, рокочущий звук, разрывающий тишину.

«Неужто армады Фейсака, Интиса или Фейнапота всё-таки смяли наши рубежи и ударили прямиком по линии обороны Баклунда?» Лицо Сио в мгновение ока налилось свинцовой суровостью.

…………

«Земля, покинутая богами». Благополучно низвергнувшись обратно в материальную реальность, Клейн без промедлений сделал хищное хватательное движение в пустоту, отчаянно силясь прощупать, удастся ли ему выудить из исторического тумана ту самую «Волшебную лампу желаний».

Спустя пару секунд сыщик с досадой констатировал: призвать Запечатанный артефакт под кодом «0–05» было физически немыслимо.

«Как я и предполагал: всё упирается либо в „Уникальность“, либо в саму суть „сефирота“. Как ни крути, а „Джинн“ — это воистину заоблачная, хтоническая сущность, чей ранг железобетонно дотягивает как минимум до Короля Ангелов… Пустить эту дрянь в дело у меня не выйдет от слова совсем…» Клейн тяжело, с шумом выдохнул. Титаническим усилием воли он обрубил лишние раздумья, всецело переключив внимание на грядущую кровавую охоту за Темным Демоническим Волком Котаром.

За последнее время он уже заложил солидный фундамент подготовки, дотошно обкатав весь сценарий вылазки в таинственных чертогах над серой мглой.

Впрочем, пороть горячку и слепо лезть на рожон юноша не собирался. Он потратил еще прорву драгоценных часов на параноидальную ревизию, выискивая малейшие зияющие бреши и шлифуя план до абсолютного, кристального блеска.

Спустя два-три дня, посреди непроглядного мрака и могильного безмолвия мертвой пустоши, Клейн, загодя пустивший пыль в глаза любым прорицателям, замер как вкопанный. Облаченный в черный длинный плащ и полувысокий шелковый цилиндр, сжимая в руке источающую тусклый, мутно-желтый свет керосиновую лампу, сыщик со свинцовой суровостью на лице плавно выбросил правую руку, сделав хватательное движение в пустоте.

В эту самую долю секунды небеса распорола ослепительная серебристая молния, на краткий миг залив мертвенным светом весь проклятый мир.

Клейн молниеносно выдернул из небытия человеческий силуэт. То была точная копия его самого — двойник, удерживающий в руках призрачный фантом «Звездного Жезла» вкупе с фонарем.

Не теряя ни мгновения, подлинное тело юноши рыбкой нырнуло в серо-белую мглу истории. Пустившись в сумасшедший забег сквозь века вплоть до зари Первой Эпохи, он благополучно залег на дно в недрах наслаивающихся друг на друга призрачных руин древнего мегаполиса.

Оставленный в реальности исторический фантом тотчас же ожил. В его разуме ослепительной вспышкой воскресли координаты одного из тех самых ландшафтов, что он дотошно прощупывал в ходе разведок. Оседлав сокрушительную мощь «Звездного Жезла», двойник мгновенно катапультировался прямо на место.

— Эта целевая точка пролегала на колоссальном отдалении от его истинного укрытия. Случись с проекцией какой фатальный форс-мажор, ни одна живая душа не смогла бы взять след и запеленговать точные координаты, куда подлинное тело сыщика вынырнет в материальный мир.

Бегло окинув округу цепким взором и зацепившись взглядом за иссохшее русло реки вкупе с громоздящимися во мраке, подобными гротескным монстрам валунами, Клейн оборвал духовную подпитку исторического фантома «Звездного Жезла». Легкий щелчок правой кисти — и иллюзорная реликвия стремительно поблекла, бесследно растаяв в небытии.

Покончив с этими хлопотами, юноша уверенно прошагал к одному из исполинских камней. Опустив лампу на землю, он едва слышным, глухим баритоном зачеканил на языке гигантов сакральные титулы:

— Владыка Мрака, шагающий сквозь историю;

— Воплощение неисчислимых чудес;

— Божество, чья длань повелевает желаниями…

Это было подлинное имя Темного Демонического Волка, которое Клейн благополучно выудил у самой «Богини Вечной Ночи». И пускай эта мифологическая бестия могла давным-давно сбросить этот титул, перекроив его на новый лад, в анналах оккультизма он по-прежнему служил железобетонным маяком, бьющим точно в Него.

…………

В самых сокрытых недрах уходящей за горизонт горной гряды, под монументальными сводами древней твердыни.

Исполины, эльфы, люди и кровососы прилежно тянули лямку садовников, кухарок, лакеев, горничных и дозорных. На их лицах читалась живая, пестрая россыпь эмоций, а пересекаясь в коридорах, они нет-нет да и перекидывались парой фраз вполголоса. Весь этот сброд источал бьющую через край, первозданную искру жизни.

Вот только стоило им переступить порог собственных каморок, как их черты мгновенно, леденяще каменели. Остекленевшие зенки намертво застывали, а сами тушки покорно взмывали в воздух, безжизненными марионетками повисая прямо под потолком.

В самом сердце замка, в исполинском зале, который выхватывали из мрака лишь редкие всполохи молний за окном, в глухой, непроницаемой тени безмолвно распластался монументальный силуэт.

Бестия вымахала размером с небольшую скалу. Её туша сплошь поросла короткой, сочащейся тьмой шерстью, а угольно-черные зрачки хищно занимали добрых три четверти глазниц. Лоб венчал клочок пепельно-белого меха, а сама морда до боли напоминала гротескно раздутую, искаженную пасть волка.

Перед нами предстал не кто иной, как сам «Бог Желаний» — Темный Демонический Волк, Котар.

Внезапно этот хтонический монстр, чьи габариты оставляли заурядных гигантов далеко позади, вскинул башку. Каждая темная шерстинка на Его шкуре судорожно задрожала, и в эту же секунду все до единого слуги в замке, словно дергаемые за незримые ниточки, синхронно повторили этот жуткий жест.

Котар едва уловимо скосил остекленевшие глаза. Слегка повернув морду, Он замер, словно вслушиваясь во что-то незримое.

Долю секунды спустя пасть бестии распахнулась в оглушительном, но абсолютно беззвучном реве. Тварь молниеносно выудила из небытия собственного двойника.

Стоило лишь этому фантому обрести плоть, как подлинное тело Котара рыбкой сигануло в серо-белую мглу, умчавшись прямиком в один из сияющих осколков истории Второй Эпохи.

То был Его личный, наглухо сокрытый от чужих глаз пласт былого.

Оставшись в материальной реальности, историческая проекция Темного Демонического Волка зубодробительным, архаичным заклинанием выковала желание. В ту же секунду силуэт фантома подернулся дымкой, и Он благополучно катапультировался на горный пик близ того самого северного полиса Нос.

Лишь покончив с параноидальными приготовлениями, «Бог Желаний» соизволил сбросить с себя одну-единственную темную шерстинку. Крошечный волосок тотчас же переродился в иллюзорного «Червя Духа», стремительно раздуваясь в пульсирующую световую точку молитвы.

Оседлав этот маяк, Котар обрушил свой взор на того наглеца, что посмел бить Ему челом:

На молящемся был донельзя диковинный наряд и столь же нелепый головной убор. Молодой мужчина, застыв подле стеклянного фонаря, глухим шепотом методично чеканил сакральные титулы «Бога Желаний».

«Хм…» Угольно-черные, исполинские зрачки Темного Демонического Волка слегка сузились. Он воочию узрел, как плоть этого юноши наглухо укутана пеленой серо-белой мглы, в чьих недрах копошилась какая-то хтоническая, неразборчивая чертовщина.

Барахтаясь на второй Последовательности стези «Провидца», это мифологическое существо кристально ясно почуяло: окутывающий парня туман до боли смахивает на ту самую историческую мглу. А сокрытая в нем дрянь источала поистине чудовищное, первобытное притяжение, маниакально маня бестию к себе.

«…„Замок Истока“?» Еще в седую древность Котару доводилось греть уши, слушая байки от самого Короля Демонических Волков Флегреи. В мозгу бестии молниеносно выковалась вполне рабочая гипотеза.

Опираясь на этот железобетонный фундамент, Он принялся с пулеметной скоростью препарировать подлинные мотивы незваного гостя, плодя одну догадку за другой:

«Вознамерился использовать эманации „Замка Истока“ как наживку? Заставить меня пойти в лобовую атаку, дабы по обратному следу виртуозно запеленговать мои координаты?»

«Чистой воды капкан?»

«Как ни крути, а передо мной лишь жалкий фантом, выуженный из пор истории. Одному богу известно, в каком именно осколке прошлого затаилось подлинное тело этого ублюдка, и где окопалась его засада…»

«Во время недавней, кричащей аномалии с „Замком Истока“ я титаническим усилием воли подавил свои порывы, благоразумно не став совать нос в эпицентр и сгребать зацепки. С какой стати эти мастодонты вообще решили, что я клюну на подобный дешевый развод в этот раз?»

«А может, он просто прощупывает почву наобум, чтобы при фиаско сменить тактику? Или же в этой его мольбе таится некий сокрытый подвох?»

«Хех, я копчу небо уже не одну тысячу лет, прошел сквозь целую прорву эпохальных мясорубок. Какую только чертовщину мне не доводилось лицезреть?»

«Ныне самый безупречный и прагматичный выход — напрочь проигнорировать ублюдка, наглухо обрубить любые попытки подглядывать и банально взять его на карандаш».

Темный Демонический Волк молниеносно выковал железобетонное решение. Бестия вознамерилась обождать еще какую-то долю секунды, а затем наглухо погасить эту пульсирующую световую точку молитвы.

Однако именно в этот миг Он воочию узрел, как тот самый юноша вновь разомкнул губы:

— О Вечное Пылающее Солнце;

— Вы — немеркнущий свет;

— Вы — воплощение порядка.

«…» Темный Демонический Волк впал в легкий ступор, решительно не беря в толк, чего отчаянно добивается этот наглец.

Ведь здесь, в этих проклятых, забытых небесами землях, взывать к иным истинным божествам — абсолютно дохлый номер!

В следующую же секунду Клейн вновь зачеканил сакральные титулы очередного божества:

— Создатель всего сущего;

— Владыка, таящийся за теневой завесой;

— Изначальная скверна всех живых существ…

Угольно-черные зрачки Темного Демонического Волка едва уловимо расширились. Гротескные выходки этого человечишки в ореоле молитвы вогнали бестию в неподдельное, искреннее недоумение.

И не успел монстр выстроить хоть какую-то рабочую гипотезу, как Клейн глухим шепотом выплюнул третье имя:

— Стрелка, вращающая время;

— Тень, странствующая по реке судьбы;

— Воплощение обмана и розыгрышей…

Амон… Он возносит мольбы Амону… Темный Демонический Волк окончательно потерял нить чужого замысла, однако Его обостренная интуиция набатом взвыла о фатальной угрозе. Бестия молниеносно изготовилась стереть в порошок эту пульсирующую точку молитвы.

Как вдруг Он воочию узрел: этот юноша плавно вскинул голову, и на его губах заиграла легкая, лукавая усмешка.

Вслед за этим парень сноровисто выудил выточенный из хрусталя монокль и привычным, изящным жестом водрузил его прямо на свой правый глаз.

Хватило лишь одной-единственной молитвы, чтобы исторический фантом Клейна в долю секунды обернулся подлинным клоном «Богохульника» Амона!

Практически синхронно Темный Демонический Волк спинным мозгом почуял, как тяжелый взор ублюдка пронзает насквозь световое пятно молитвы, впивается в Него самого, а затем, пробив эту преграду, безошибочно ударяет прямиком в подлинное тело, надежно сокрытое в историческом тумане.

Не раздумывая ни доли секунды, бестия безжалостно, наглухо выжгла этот призрачный маяк.

Параллельно Его истинное тело, отчаянно силясь растворить и сбросить с себя это леденящее чужое внимание, молниеносно обрубило духовную подпитку собственного исторического фантома.

Тем временем в бескрайней исторической мгле, посреди наслаивающихся друг на друга призрачных руин древнего мегаполиса, Клейн пружинисто вскочил на ноги. В его разуме ослепительной вспышкой вырисовалась нужная сцена.

Вот только еще за пару драгоценных секунд до того, как картина обрела кристальную плотность, юноша виртуозно, наглухо разорвал любые мистические ниточки между подлинным телом и тем самым выуженным из прошлого фантомом, дабы Амон ни за какие коврижки не смог оседлать эту связь и низойти прямиком к нему на голову.

Весь тот абсурдный, сюрреалистичный спектакль, что он ломал давеча, преследовал одну-единственную, изящную цель: пустить пыль в глаза Темному Демоническому Волку. Заставить бестию, даже раскусив, что перед Ней лишь фальшивка, увязнуть в сомнениях и продолжить Свою слежку, жадно накапливая то самое время, в течение которого Он беспрепятственно пялился на «Замок Истока».

А финальная мольба, вознесенная Амону, служила гениальным щитом: опираясь на возможное нисхождение и ауру этого «Бога Обмана», сыщик намеревался наглухо замаскировать ответную, фатальную порчу, которой «Замок Истока» уже исподволь отравлял Темного Демонического Волка!

И даже если бы Амон остался глух к призыву, благоразумно предпочтя роль стороннего зрителя, у Клейна в рукаве был припрятан свой собственный хрустальный монокль, дабы виртуозно отыграть личину и обвести Волка вокруг пальца.