Свет, источаемый фитилем, оказался аномально густым и вязким, словно сироп, перенасыщенный сахаром. Эти тягучие лучи фонтаном хлынули ввысь, сплетаясь в искаженный, размытый бледно-золотой человеческий силуэт.

Эта фигура в мгновение ока наглухо заполонила собой ту самую багровую звезду, символизирующую аркан «Отшельника», напрочь оборвав ментальную связь Клейна с «Адмиралом Звезд» Катлеей.

Восседающий во главе длинного бронзового стола Клейн широко распахнул глаза. В его голове на чистых инстинктах ослепительной вспышкой пронеслась мысль:

«Воистину, достойно Запечатанного артефакта под кодом „0–05“!»

И пускай порядковые номера Запечатанных реликвий нулевого класса, как правило, присваивались в зависимости от того, когда именно ортодоксальные Церкви накладывали на них лапы или узнавали об их существовании, стоило помнить одну весомую деталь: эта система классификации окончательно выковалась лишь тогда, когда семерка великих божеств безраздельно подмяла под себя мир. А случилось это на излете Четвертой и заре Пятой Эпох.

К тому моменту львиная доля артефактов нулевого эшелона уже успела вынырнуть из небытия, благополучно осев в церковных закромах или попав на карандаш к инквизиторам!

Подобный расклад породил весьма специфическую картину: при первичной раздаче индексов самые убойные, леденящие кровь и не поддающиеся логике диковинки нулевого ранга сдвигались в самое начало списка, а уж затем внутри одной весовой категории их выстраивали по хронологии.

Ко всему прочему, пускай в оккультизме и не водилось железобетонного правила «чем древнее, тем смертоноснее», реликвия, умудрившаяся прокоптить небо с самой Первой Эпохи — времен, до которых не дотягивалась память даже древних богов, — неминуемо таила в себе секреты, раскусить которые было не по зубам даже истинным божествам.

Опираясь на эту логику, утверждение о том, что чем меньше порядковый номер Запечатанного артефакта с клеймом «0», тем чудовищнее его мощь, в какой-то мере било точно в цель.

Разумеется, из-за этих же бюрократических рамок артефакты, болтающиеся в самом хвосте нулевого списка, отнюдь не всегда уступали первой десятке. Вполне вероятно, что их банально обнаружили или прибрали к рукам с опозданием, когда престижные индексы уже были разобраны, и пришлось довольствоваться заурядной очередностью.

Не успела эта мысль растаять в рассудке Клейна, как тяжелый взор того самого золотистого силуэта, пронзив насквозь багровую звезду «Отшельника», ударил прямиком в древние чертоги над серой мглой.

Следом под монументальными сводами раскатистым, дышащим первобытным величием баритоном разнеслось:

— Давненько не виделись.

«Давненько не виделись? Давненько не виделись⁈ Выходит, он… он знаком с прежним владыкой „Замка Истока“, с тем самым „Небесным Достопочтенным Небес и Земли“? Нет, правильнее сказать — Он. Тот самый мастодонт, величающий себя вечным „Джинном“… И Ему по зубам, оседлав мольбу мадам „Отшельника“, навести мосты и перекинуться со мной парой слов напрямую…» — Клейн, чьи мысли понеслись сумасшедшим вихрем, мгновенно напрягся как натянутая струна.

Впрочем, опираясь на выстраданный годами багаж опыта и пустив в ход таланты «Клоуна», юноша титаническим усилием воли заставил свое тело расслабиться, вальяжно откинувшись на спинку кресла.

Следом он неспешно разомкнул губы, даровав отклик:

— Хех.

Сыщик благоразумно не стал ни подтверждать догадку, ни ломать комедию, открещиваясь от чужой личины. Юноша лишь виртуозно напустил на себя маску ледяного, непринужденного и заоблачного высокомерия.

Искаженный, размытый золотистый силуэт ответил презрительным фырканьем:

— Подумать только, ты умудрился ослабнуть до такой жалкой степени. Немудрено, что за все эти долгие тысячелетия до моих ушей больше не долетало эхо твоего сакрального титула.

«Сакральный титул… Ослабнуть… Он и впрямь знает прежнего хозяина „Замка Истока“ как облупленного… Неужто передо мной сущность, коптившая небо еще в Первую Эпоху?» — барахтаясь в пучине разбегающихся мыслей, Клейн выдавил легкую усмешку:

— То, что предстает твоему взору, отнюдь не всегда является кристальной истиной.

— Ха-ха. — Гротескный золотистый фантом издал сухой смешок. — Ты, погляжу, всё так же питаешь слабость к дешевым фокусам и обману. Вот только нынешние кондиции «Замка Истока» меня не одурачат. При заурядных раскладах мне бы ни за какие коврижки не удалось пробить его внешнюю эгиду, дабы вот так запросто перетереть с тобой.

— А с какой стати ты вообще решил, что я не вылепил этот фасад умышленно? — сохраняя безмятежную позу, парировал встречным вопросом Клейн.

— Пытаться обвести меня вокруг пальца — абсолютно дохлый номер, — тут же отрезал искаженный золотистый «Джинн».

«…Почему это звучит так, словно жертва мошенника плачется, что её уже обобрали до нитки, и даже почку пришлось пустить с молотка… И что же, дьявол побери, тот самый прежний владыка „Замка Истока“, предполагаемый „Небесный Достопочтенный“, в свое время сотворил с этим „Джинном“? Хм, часть характеристик, из которых выкована эта „Волшебная лампа желаний“, относится к стезе „Чудотворца“…» — Клейн мысленными шпильками разряжал внутреннее напряжение, после чего с улыбкой бросил:

— Имеет это смысл или нет — решать отнюдь не тебе.

Размытый золотистый силуэт «Джинна» едва уловимо колыхнулся:

— Если препарировать нынешние кондиции «Замка Истока», ты, судя по всему, отчаянно нуждаешься в порции Потусторонней характеристики «Чудотворца».

Он благоразумно не стал мусолить скользкую тему, рубанув прямо по тем фактам, что успел выхватить Его всевидящий взор.

«…Этот ублюдок и впрямь умудрился раскусить подобную подноготную… Его статус поистине заоблачный… Неужто Ему по зубам самолично вычленить характеристику „Чудотворца“ из нутра „Волшебной лампы желаний“?» Взгляд Клейна слегка заледенел, и юноша едва не утратил хваленое самообладание.

Титаническим усилием воли удержав мимику и жесты в узде, он с легкой полуулыбкой отозвался:

— Раз уж ты так решил — пусть так оно и будет.

Искаженный, бледный золотой силуэт вновь заставил свой раскатистый, дышащий заоблачным величием баритон разнестись над серой мглой:

— Мы вполне можем ударить по рукам и заключить сделку.

— Ты срываешь с меня печать, даруя долгожданную свободу. Взамен я отстегиваю тебе характеристику «Чудотворца», прихватив с собой лишь ту долю мощи, что по праву принадлежит мне самому.

— Что же до гаранта — скрепим пакт нашими собственными «сефиротами». Спору нет, у нас обоих в арсенале найдутся лазейки, дабы свести на нет пагубную отдачу от вероломства и смягчить удар, вот только бесследно это всё равно не пройдет. Риски придется тщательно взвесить.

— Я же, со своей стороны, клятвенно обещаю: в этих краях я больше не задержусь.

«Печать… Сефироты… Выходит, леденящая суть „Волшебной лампы желаний“ кроется в том, что внутри нее наглухо заперт мастодонт как минимум калибра истинного божества?» — сердце Клейна дрогнуло. Юноша принялся с пулеметной скоростью препарировать жизнеспособность этого дерзкого предложения.

И вердикт не заставил себя ждать: ни за какие коврижки не поддаваться на эти сладкие посулы!

На то имелась пара железобетонных причин. Во-первых, он отнюдь не являлся тем самым подлинным, прежним владыкой «Замка Истока». Его арсенал талантов был до обидного скуден, а запас прочности против фатальных форс-мажоров и вовсе болтался на низах. Во-вторых, еще в рядах «Ночных Ястребов» ему намертво вбили в подкорку азы мистики, да и последующий кровавый опыт вопил лишь об одном: не смей заключать сделки с неведомыми, хтоническими тварями и напрочь забудь о слепой надежде на русский авось!

Окончательно выковав это решение, Клейн ощутимо расслабился. Теперь его стержневой задачей было виртуозно выпотрошить из собеседника как можно больше бесценной агентуры.

Как-никак, этот «Джинн», судя по всему, вынырнул прямиком из самой темной, хаотичной и сокрытой во мраке Первой Эпохи — а значит, багаж его знаний поистине колоссален!

Немного поразмыслив, Клейн едва уловимо изогнул губы в усмешке и проронил:

— Неужто ты всерьез полагаешь, что столь жалкие крохи способны меня соблазнить?

Он спал и видел, как бы прощупать потолок тех самых козырей, что «Джинн» готов был вывалить на стол, дабы сквозь эту призму разглядеть Его сокровенные тайны.

Едва эти слова растаяли в воздухе, как глаза колышущегося, подобно пламени, золотого фантома внезапно полыхнули. Полыхнули в самом прямом, физическом смысле этого слова!

Казалось, Его взор тяжелым камнем обрушился прямо на Клейна. Дышащий первозданным величием голос прогремел под сводами древнего дворца подобно раскату грома:

— Ты — не Он!

«Ты — не Он…» В эту самую звенящую долю секунды Клейн впал в глухой ступор, густо замешанный на животном страхе. Юноша почувствовал себя так, словно в самом разгаре грандиозного, виртуозного фокуса кто-то из зевак в зале с обезоруживающей простотой ткнул пальцем в потайной механизм.

Он решительно не брал в толк, в чем крылась фатальная брешь его встречного вопроса. Какая именно шестеренка дала сбой, отчего он напрочь лишился возможности молниеносно взвесить риски и выдать безупречный, спасительный ответ.

«…И как же, дьявол побери, Он в мгновение ока раскусил, что я отнюдь не прежний владыка „Замка Истока“ — тот самый мастодонт, предполагаемый „Небесный Достопочтенный“… Разве моя фраза не была образцом здравой логики? Уж если мы бьем по рукам, то без торга никуда… Неужто тот хозяин „Замка“, которого знал „Джинн“, вел дела совершенно иначе? Вздор! Как сущность, собаку съевшая на обмане, могла сходу вывалить все козыри на стол, даже не попытавшись выторговать условия получше или задавить авторитетом? Черт, я увяз в раздумьях, минуло уже добрых десять секунд… Глухое молчание в такой миг равносильно чистосердечному признанию…» Увы, опыта в подобных разоблачениях у Клейна было кот наплакал, и он банально не нащупал нужных слов, чтобы изящно выкрутиться.

И вот, когда юноша уже до предела взвинтил свою параноидальную бдительность, изготовившись выхватить «Звездный Жезл» и зачерпнуть сокрушительную мощь «Замка Истока», дабы отразить гипотетический дистанционный удар «Джинна», этот золотистый, размытый фантом внезапно рассмеялся:

— Ха-ха-ха, ха-ха-ха, ха-ха-ха.

Этот хохот буквально кромсал душу на куски. Клейна, восседающего в чертогах «Замка Истока», едва не накрыло признаками потери контроля. Юноше стоило поистине титанических усилий, чтобы без единого шороха и дрожи выровнять свое душевное равновесие.

«Никакого намека на враждебность, лишь побочная, пассивная отдача от Его ауры… И какого дьявола этот „Джинн“ надрывается от смеха? Что тут, во имя всех богов, смешного?» — Клейн сурово сдвинул брови. В его уме лихорадочно рождалась и тут же отбрасывалась как несостоятельная одна гипотеза за другой.

Спустя несколько секунд смех «Джинна» стих, и Он произнес с откровенно веселыми интонациями:

— Даже для сущностей нашего калибра хитросплетения судьбы порой кажутся поистине поразительными.

— Кем бы ты ни был на самом деле, моя недавняя сделка остается в силе. Стоит тебе лишь сорвать печать и выпустить меня на волю — и я, прихватив лишь то, что принадлежит мне по праву, благополучно вернусь в звездные небеса. Весь остальной куш, включая ту самую Потустороннюю характеристику «Чудотворца», безраздельно достанется тебе. Вдобавок к этому, я клятвенно обещаю исполнить любые три твоих желания.

— Ну как? Сдается мне, куш воистину баснословный, не так ли?

Звездные небеса… Услышав это, Клейн почувствовал, как предательски дернулось веко. Обостренная интуиция юноши мгновенно запеленговала некую леденящую угрозу.

Это был набатный звон его духовного чутья.

Изначально он спал и видел, как бы виртуозно подыграть ублюдку, выпотрошить из Него побольше бесценной агентуры, а затем, укрывшись за монолитным щитом «Замка Истока», внаглую кинуть партнера. Однако теперь сыщик кристально ясно осознал: давать даже лживое согласие — чистой воды самоубийство!

Не теряя ни секунды, Клейн рубанул с плеча:

— Проваливай.

Обронив это, он наглухо обрубил мистические узы, связывающие его с той самой багряной звездой «Отшельника».

Размытый, искаженный золотистый силуэт гротескно раздулся и в ту же секунду бесследно растворился в небытии. Лишь под сводами осталось призрачное эхо:

— В конце концов ты всё равно ударишь по рукам!

Дождавшись, пока в таинственных чертогах над серой мглой воцарится первозданный, звенящий покой, Клейн медленно, с шумом выдохнул и беззвучно забормотал себе под нос:

'Выходит, этот «Джинн» — какая-то хтоническая бестия прямиком из космоса, которую наглухо замуровали в лампе еще в Первую Эпоху, а то и раньше?

Неужто Его запечатал не кто иной, как прежний владыка «Замка Истока», тот самый предполагаемый «Небесный Достопочтенный»? Это весьма логично вытекает из того факта, что в теле «Волшебной лампы желаний» затесалась Потусторонняя характеристика «Чудотворца»…

Стало быть, именно поэтому «Джинн», услышав мой встречный вопрос, вмиг раскусил, что я — самозванец, а не истинный прежний хозяин «Замка»? Вот только я ведь загодя подстелил соломку, и с точки зрения железобетонной логики моя фраза была безупречна. Разве что… в те седые времена между «Джинном» и владыкой «Замка Истока» уже был выкован некий негласный пакт, или же они делили на двоих какую-то грязную тайну, о которой я ни сном ни духом…

Что же до паранормальной мощи самого «Джинна» — она вряд ли способна внаглую пробить монолитную печать, зато Ему вполне по зубам виртуозно оседлать те самые характеристики, из которых эта темница выкована… Тот же талант к исполнению «желаний» почти стопроцентно произрастает из способностей «Чудотворца», а уж «Джинн» Своим заоблачным рангом лишь раскачивает этот эффект до немыслимых небес…'

Пока этот вихрь мыслей носился в его голове, Клейн вскинул взор на багровую звезду «Отшельника». Сыщик с облегчением констатировал: «Адмирал Звезд» Катлея так ни сном ни духом и не почуяла ту жуткую чертовщину, что пару минут назад выкинула её «Волшебная лампа желаний».

Хух… С шумом выдохнув, Клейн силой мысли сплел заготовленное предостережение в мерцающий луч и небрежным жестом зашвырнул его прямиком в ту самую темно-красную звезду.