Благополучно разобравшись с собранным кушем и одарив Эмлина Уайта очищенной Потусторонней характеристикой «Короля-Шамана», Клейн не стал торопиться покидать «Замок Истока». Вместо этого юноша вкратце прокрутил в уме детали минувшей битвы.

Главным объектом его скрупулезного препарирования стало «Богомерзкое отродье» Суа. Опираясь на повадки и арсенал этой твари, сыщик отчаянно силился вычислить подлинные, заоблачные пределы мощи истинного ангела.

«Столкнись я с подобным монстром лицом к лицу в лобовой сече, где никто не сдерживает ударов — мне бы почти стопроцентно даже не дали окна выудить ангельскую проекцию из пор истории. Разве что повезло бы сорвать куш с первой же попытки… Спору нет, моя текущая мишень, Демонический волк тьмы, числится „Чудотворцем“ второй Последовательности, тогда как „Богомерзкое отродье“ Суа уже вскарабкалось на первую ступень. Пропасть между ними должна зиять воистину колоссальная… Вот только Котар шагает по той же самой стезе „Провидца“, а значит, Его ранг обрушит на меня тотальное, абсолютное подавление по всем фронтам… Остается лишь возносить хвалу небесам, что Он еще не завершил ритуал и не шагнул на первую Последовательность, иначе шансы на триумф болтались бы на круглом нуле… Первая Последовательность…» Пока эти мысли молниеносно сменяли друг друга, зрачки Клейна внезапно сузились, а сам он резко, словно от удара током, выпрямился в кресле.

Его духовная интуиция резанула тревожным звоночком, подкинув один леденящий душу сценарий:

«А что, если Демонический волк тьмы, Котар, уже благополучно совершил прорыв, вознесшись до „Слуги Тайн“ первой Последовательности? Что, если тот полис, наводненный марионетками — лишь виртуозный морок, искусно сплетенный капкан, дабы пустить пыль в глаза возможным ищейкам? К примеру, тому же „Ангелу Времени“ Амону?»

«Исключать подобный форс-мажор категорически нельзя… Хм, вырисовывается и второй вариант: Котар уже сумел наглухо подмять под Себя тот самый „занавес“, обзаведясь мощью, вплотную подбирающейся к первой ступени…» Чем глубже Клейн копал в этом направлении, тем отчетливее осознавал, что грядущая охота смердит куда более фатальными рисками, нежели он грешным делом предполагал изначально.

Прокоптив небо в «Земле, покинутой богами» столько тысячелетий и умудрившись не угодить в цепкие лапы самого «Бога Коварства» Амона, этот Демонический волк железобетонно доказал: и Его боевой потенциал, и изворотливый ум находятся на поистине заоблачном уровне!

«Придется подстелить еще больше соломки и довести план до абсолютного блеска…» — Клейн сурово свел брови на переносице и медленно, с шумом выдохнул.

…………

Баклунд, Западный район. В резиденции семейства Одра.

Эмлин, вальяжно развалившись на кожаном диване в гостиной и закинув правую ногу на левое колено, с ледяным спокойствием дожидался явления барона Касими.

Вскоре этот кровосос, щеголяющий выправкой респектабельного джентльмена средних лет, переступил порог. Мазнув по гостю нечитаемым взглядом, он проронил:

— Виконт Уайт, к чему столь поздний визит?

Эмлин расплылся в легкой усмешке:

— А разве не сейчас берет свое истинное начало новый день? Вы только взгляните, как упоительно прекрасна алая луна за окном.

Касими так и подмывало едко парировать этому юнцу, напомнив, что в стенах Церкви Урожая тот свято блюл «идеальный режим»: вскакивал ни свет ни заря в семь утра, а в одиннадцать вечера уже дрых без задних ног. Впрочем, барон титаническим усилием воли подавил этот порыв и сухо поинтересовался:

— Что за спешное дельце привело вас?

Эмлин изящно отряхнул лацканы сюртука, поправил галстук-бабочку и плавно, с достоинством поднялся на ноги. Надменно вздернув подбородок, он отчеканил:

— Передайте господину Нибайсу, что он может смело готовить ритуал возведения в графы.

— … — Касими на чистых инстинктах ошарашенно выпалил: — О чем вы толкуете?

Но не успели эти слова сорваться с его губ, как на барона снизошло ослепительное озарение. В памяти тут же воскресло то самое недавнее прошение Эмлина:

— Вы… вы раздобыли Потустороннюю характеристику графа… то бишь «Короля-Шамана»⁈

Эмлин, упиваясь триумфом и смакуя каждую каплю произведенного фурора, с улыбкой отозвался:

— Неужто вы грешным делом полагали, что я одалживал «Белоснежный взор» шутки ради?

Обронив это, он сноровисто выудил тот самый усеянный рубинами бронзовый ларец и откинул крышку, явив свету покоящийся внутри стеклянный глаз. Этот жест служил железобетонным доказательством: реликвия цела, невредима и готова к возврату.

В глазах Касими мелькнул причудливый блеск, и он проронил:

— Выходит, фракция Умеренности Школы Розы до сих пор таит в рукавах столь сокрушительную мощь?

— И с какой стати им вообще понадобилось ударять по рукам с вами?

Баклундская верхушка рода Крови, а именно дед Касими, маркиз Нибайс Одра, отнеслась к первоначальной затее Эмлина с изрядным скепсисом. Старец откровенно выжидал, когда авантюра с фракцией Умеренности потерпит глухое фиаско, и юнцу волей-неволей придется бить челом и слезно молить о подмоге у своих же полубогов.

Эмлин искоса мазнул по нему взглядом и с легкой усмешкой отрезал:

— Секрет.

Эту лаконичную манеру он позаимствовал прямиком у Германа Воробья. Юноша находил её до одури стильной и безупречно отвечающей собственным вкусам.

Ко всему прочему, это был еще и тот самый железобетонный постулат, который «Повешенный» раз за разом вдалбливал ему в голову во время свободных дискуссий в Клубе Таро:

Лишь напустив на себя флер непроницаемой тайны, можно внушить верхушке вампиров первобытный трепет. Это наглухо отобьет у них малейшую охоту искать благовидные предлоги или давить авторитетом, дабы внаглую умыкнуть добытую характеристику «Короля-Шамана».

Не дав Касими и шанса раскрыть рот, Эмлин небрежно бросил бронзовую шкатулку с «Белоснежным взором» на стол. Изящно застегнув пуговицу сюртука, он вальяжно миновал остолбеневшего барона, направившись прямиком к выходу.

Уже у самого порога Эмлин на секунду замер. Даже не удостоив сородича взглядом через плечо и держа спину безупречно прямо, он бросил в пустоту перед собой:

— В следующий раз не забудьте обращаться ко мне «господин граф».

Заручившись благословением Самой Прародительницы и пользуясь благосклонностью «Луны», юноша был железобетонно уверен в своем грядущем возвышении до «Короля-Шамана».

Лицевые мышцы Касими предательски дернулись, однако он титаническим усилием воли сохранил звенящее безмолвие. И лишь когда шаги Эмлина окончательно стихли вдали, физиономию барона перекосило от неконтролируемой, жгучей досады.

Будучи вампиром, заставшим еще эпоху Рассела, он превосходил Эмлина по возрасту на немыслимое количество лет. И при этом до сих пор барахтался в чине барона, едва-едва возвышаясь над безродной шушерой! В то время как этот наглый юнец, еще недавно бывший посмешищем всего баклундского света, вот-вот перешагнет ту самую пропасть между простыми смертными и божествами, обернувшись «Королем-Шаманом» четвертой Последовательности и полноправным графом!

Как, дьявол побери, тут было не сорваться, не захлебнуться черной завистью и не впасть в первобытный шок⁈

Потратив добрых несколько минут на усмирение бушующих эмоций, Касими спустился в подземелья. Миновав анфиладу потайных дверей, он наконец очутился в том самом сером чертоге, где покоился Нибайс:

— Дедушка, вылазка Эмлина увенчалась успехом.

В недрах исполинского, отливающего черным железом саркофага повисла короткая тишина. Лишь спустя три-четыре звенящих секунды оттуда донесся голос Нибайса:

— Мощь, таящаяся за его спиной, воистину превосходит любые фантазии…

Баритон вампирского маркиза, тяжелый, пропитанный вековой усталостью и легкой хрипотцой, раскатистым эхом ударил под своды зала.

— Дедушка, он ведь сорвал этот куш исключительно благодаря нашему «Белоснежному взору». Сдается мне, род Крови вправе потребовать свою долю трофеев, — с нескрываемой досадой и призрачной надеждой выдавил Касими.

Голос Нибайса мгновенно налился сталью:

— Непроходимый идиот!

— Загнать в капкан и пустить в расход «Короля-Шамана», да еще и в тот момент, когда фракция Потворства загодя подстелила соломку и стояла во всеоружии — неужто ты грешным делом полагаешь, что подобный финт по зубам любой захудалой шайке⁈

— Какие, к дьяволу, силенки остались у этих адептов Умеренности после стольких лет кровавой бойни и бесконечных потерь?

— В лучшем случае — один изрядно потрепанный ангел или Запечатанный артефакт нулевого класса вкупе с парой-тройкой полубогов. Да весь этот арсенал даже «Богомерзкому отродью» Суа не способен перекрыть кислород! А ведь у Школы Розы в закромах пылятся и другие мастодонты ангельского эшелона, и прочие реликвии нулевого ранга, и целая прорва святых, не говоря уже о фантомах «Скованного бога» и эгиде «Матери Древа Желаний»!

— Раскинь своими куцыми мозгами: чтобы операция Эмлина увенчалась триумфом, им кровь из носу потребовалось спустить с цепи еще как минимум нескольких ангелов да парочку артефактов нулевого класса. Эта фракция по своей мощи способна на равных тягаться с нами!

— Впредь наглухо забудь о попытках вынюхивать, кто еще числится в подельниках Эмлина!

Выплюнув эту гневную тираду, Нибайс надсадно закашлялся, словно каждое слово давалось ему с колоссальным трудом.

Лицо Касими пошло багровыми и белыми пятнами. С горем пополам усмирив панику, он выдавил:

— Стало быть… мы и впрямь обустроим для него ритуал?

— А у нас есть выбор? — отрезал Нибайс, после чего издал тяжелый вздох. — Быть может, стоило Эмлину броситься в пекло ради будущего нашего рода, как Сама Прародительница воистину даровала ему свою благодать…

…………

Туманное море, остров Лаша.

Покинув борт «Будущего» на безопасном фарватере и виртуозно пустив в ход сказочную магию, дабы просочиться на этот сокрытый от чужих глаз остров, «Адмирал Звезд» Катлея предстала перед горным пиком. Глядя на голую, отвесную скалу, пиратка зачеканила заклинание на языке гигантов:

— Сезам, откройся!

В ту же секунду прямо в монолите скалы распахнулась тропа. Она дышала парадоксальной смесью осязаемой реальности и призрачного морока, уходя в совершенно неведомые дали.

Катлея, оседлав свои коронные таланты в домене прорицаний, бегло прощупала путь на предмет фатальных угроз. Удостоверившись в безопасности, она смело шагнула на тропу, провалившись в недра скалы.

Продвигаясь вперед, она вскоре воочию узрела, как пейзаж стремительно расширяется. Её взору предстал бескрайний океан, кристально чистый, словно безупречный сапфир, а на его фоне гордо высился монументальный, выточенный целиком из изумрудов замок.

Это был не что иное, как Изумрудный Город «Королевы Мистики» Бернадетт.

Катлея отнюдь не была здесь чужой. Играючи миновав допросы и ловушки каменных големов-стражей, пиратка уверенно прошествовала вглубь цитадели, пока не очутилась в просторной, полуоткрытой зале, славящейся самым захватывающим панорамным видом.

Там, за изящной балюстрадой, застыла высокая, статная фигура Королевы. Женщина неотрывно созерцала накатывающие один за другим океанские валы.

Одному богу известно почему, но весь тот клубок затаенного волнения, бьющего через край предвкушения и радости, что клокотал в груди Катлеи, в это самое мгновение внезапно улегся. На душу снизошло пьянящее, умиротворяющее чувство абсолютной свободы и безмятежного покоя.

В былые времена, бороздя бескрайние морские просторы, она нет-нет да и ловила себя на щемящей тоске и жгучем одиночестве. В такие минуты она чувствовала себя сорванным осенним листом, что покорно и безвольно несется туда, куда дуют ветра судьбы. Однако сейчас этот лист словно наконец-то коснулся твердой земли, мирно опустившись у корней того самого родного древа.

Девушка приоткрыла было рот, вознамерившись заговорить, но слова наглухо застряли в горле. В итоге она лишь привычным жестом поправила съехавшую на переносицу массивную оправу очков и скупо поприветствовала:

— Добрый день, Ваше Величество.

Бернадетт плавно обернулась и, едва уловимо кивнув, произнесла:

— Я экстренно отозвала тебя в Изумрудный Город, дабы передать кое-какие вещи и перепоручить ряд дел.

На чистых инстинктах Катлея выпалила встречный вопрос:

— И с какой стати именно мне?

Как-никак, под началом Королевы находился целый тайный орден «Заря Стихий», не говоря уже о целой прорве преданных корсаров!

Бернадетт благоразумно оставила этот выпад без прямого ответа, виртуозно сменив русло беседы:

— Не так давно в мои руки приплыла одна критически важная зацепка, вынудившая меня спешно, без лишнего шума покинуть Баклунд.

— Я прекрасно помню этот инцидент, — не удержавшись, вклинилась Катлея.

Прямые, изящные брови Бернадетт едва заметно дрогнули:

— Раскручивая эту ниточку, я вытрясла из потомков Эдвардса, Уильяма, Перли и остальных обрывки старинной, зияющей брешами морской карты. На этом пергаменте запечатлены те самые сокрытые акватории Туманного моря, что в свое время исследовал мой отец.

— Сплетя эти координаты с моими талантами в домене пророчеств, я с горем пополам нащупала точные очертания. Там, далеко за пределами безопасных фарватеров, таится клочок океана, где почти стопроцентно зарыты Его секреты. Я твердо вознамерилась взойти на борт «Рассвета» и отправиться туда, с головой уйдя в долгую, изматывающую экспедицию.

— Одному богу известно, когда я вернусь к родным берегам, и суждено ли мне вообще когда-нибудь вернуться. А посему мне кровь из носу надлежит загодя передать тебе в руки свой арсенал и возложить на твои плечи незаконченные хлопоты.

Катлея, обратившись во всепоглощающий слух, впитала каждое слово и без малейших колебаний, рубя сплеча, заявила:

— Я иду с вами.

— Речь идет о моем отце. Эта ноша предназначена лишь для меня одной, — «Королева Мистики» Бернадетт медленно, с непоколебимой ледяной твердостью покачала головой.

Пиратка погрузилась в глухое, звенящее молчание на добрые несколько секунд, после чего глухо проронила:

— Если вы не вернетесь, я всенепременно повторю ваш путь.