В глазах «Короля-Шамана» Карамана медленно, неминуемо взошла ослепительно-чистая, подернутая легкой серебристой дымкой луна. Её сияющий диск в мгновение ока без остатка затопил зрачки старца.

Это светило в корне отличалось от привычной багровой луны и отнюдь не походило на ту самую редкую, зловещую кровавую луну. Своим обликом оно до боли напоминало недавнюю аномалию, поразившую ночные небеса, пускай и с легкими, едва уловимыми отличиями.

Первозданный свет выжег мрак в очах Карамана и щедро залил его плоть, в ту же долю секунды наглухо обрубив любые мистические узы с подлинным багровым светилом.

Иными словами, покуда этот морок не спадет, старец напрочь лишался власти перетекать в «Лунную метаморфозу», равно как и возможности виртуозно совершать «Телепортации» в радиусе лунных лучей.

В мозгу этого мастодонта из домена «Луны» ослепительной вспышкой выжглось одно-единственное имя:

«Лилит!»

Та самая древняя богиня Лилит, что в седую старину безраздельно властвовала над стезей «Луны»!

Подобный внезапный вираж застал Эмлина врасплох, однако Шарон, собаку съевшая на укрощении собственных эмоций и порывов, даже не дрогнула. Девушка, чья плоть уже благополучно обратилась точной деревянной копией Карамана, плавно вскинула правую руку и резким движением вырвала с макушки клок волос с проседью.

Практически синхронно с этим маневром с головы самого «Короля-Шамана», не подвергшегося ни малейшей физической атаке, сам собой осыпался точно такой же пучок седых волос.

А те самые «Врата Призыва», что он распахнул мгновением ранее, угодив под сокрушительный, бьющий наотмашь шквал солнечного света от «Белоснежного взора», с шипением расплавились и с оглушительным треском разлетелись в пыль.

И дело было отнюдь не в том, что откликнувшийся на зов ангел Школы Розы спасовал перед Запечатанным артефактом первого калибра. Просто сами призрачные створки банально не выдержали столь первобытного, испепеляющего натиска, бьющего в саму их суть.

Ко всему прочему, тот самый «Король Проклятий» Баранка успел выпростать наружу лишь пару жутких рук, и его просочившаяся сквозь пространство мощь была до смешного ничтожна. А та леденящая скверна, что всё же успела отравить реальность, мигом пошла прахом под очищающими лучами «Белоснежного взора», так и не задев ни Шарон, ни Эмлина.

В эту звенящую секунду, наглухо лишившись проводника в виде врат, Баранке не оставалось ничего иного, кроме как бесславно уползти обратно в свое логово. Теперь Ему придется дожидаться нового призыва или истовых мольб от «Короля-Шамана» Карамана.

— Как-никак, будучи подлинным ангелом, Он козырял заоблачным статусом, позволяющим даровать отклики на молитвы в масштабах всей планеты!

Воочию узрев, как осыпались седые пряди, обращенная в куклу Шарон без малейших колебаний опустила правую руку чуть ниже. Пальцы девушки хищно сомкнулись на той самой гротескной, зияющей щели, инкрустированной «кроваво-красной полной луной», и с чудовищной силой сдавили её края.

Караман истошно, надрывно завопил. Его плоть на лбу превратилась в кровавое, пульсирующее месиво, которое тут же устремилось в леденящий душу разлом, наглухо замуровав миниатюрный багровый диск.

Этот паранормальный фокус принадлежал к арсеналу «Куклы» — четвертой Последовательности Пути «Мутанта» — и гордо именовался «Источником проклятия».

Адепты этой ступени не только играючи подчиняли себе безжизненную материю, но и виртуозно перекидывались в мистических болванчиков или магических бумажных человечков. Оседлав наведенные мистические узы, они обрушивали на врага целый шквал изощренных, смертоносных проклятий.

И пускай на третьей Последовательности эта власть претерпевала качественную метаморфозу, нынче талант таил в себе обоюдоострый, фатальный изъян: калеча жертву, маг неминуемо наносил увечья и самому себе. Именно поэтому полубоги в ранге «Куклы» благоразумно пускали его в ход лишь в самых крайних, безвыходных ситуациях.

Проще говоря, «Кукла» выгрызала победу, безжалостно калеча собственную плоть ради сокрушения врага.

Шарон отважилась на эту суицидальную авантюру, руководствуясь ледяным прагматизмом: раз уж оба противника топчутся на четвертой ступени, то «Мстительные духи» вкупе с «Живыми мертвецами» железобетонно выдержат куда больший урон, нежели изнеженные «Вампиры».

— Загодя выведав, что в закромах у Карамана пылится Запечатанный артефакт первого класса «Генерал без глаз», девушка даже не питала слепых иллюзий на успешную «Одержимость мстительным духом». Её стержневой целью было лишь ювелирно нащупать незримую связь со старцем, дабы подстелить соломку для грядущих порч.

Вырванный клок волос стал той самой искрой, запустившей разрушительный механизм проклятия, а уничтожение багровой луны на лбу мишени — безупречным маневром, наглухо обрубившим любые потуги вновь распахнуть «Врата Призыва» и втянуть ангела Школы Розы в эту мясорубку.

Разумеется, стереть в порошок полубога калибра Карамана одними лишь проклятиями было задачей практически невыполнимой.

Случись эта заварушка в былые времена, ублюдок играючи пустил бы в ход «Лунную метаморфозу» или обернулся стаей летучих мышей, дабы свести урон к жалкому минимуму. Он бы носился как угорелый, уклоняясь от ударов и попутно чеканя сакральные титулы ангела своей ложи. Увы, нынче, купаясь в лучах ослепительной, подернутой серебром луны, его плоть намертво окоченела, напрочь лишив старца возможности выкинуть подобный финт.

Пока мысли вихрем неслись в голове Карамана, деревянный гомункул, восседающий на его плече, резко вскочил на ноги. «Генерал без глаз» исторг из себя пронзительный, разрывающий барабанные перепонки вопль.

Окрестные окна с оглушительным звоном разлетелись вдребезги. Мириады острых осколков, уподобившись смертоносной шрапнели, тучей брызнули прямиком в парящую в небесах Шарон. А тот самый прозрачный стеклянный шар, напрочь лишившись контроля хозяина, послушно взмыл ввысь, обрушив на девушку исполинский, пышущий ревущим пламенем световой столп.

Это слепящее марево наглухо затопило фигуру Шарон, в мгновение ока превратив глухую ночь в кристально чистый полдень.

В этом и крылась истинная мощь «Генерала без глаз»: тварь умела виртуозно подчинять себе брошенные мистические реликвии, заставляя их бить по собственным врагам!

Купаясь в испепеляющих лучах «Солнечного пламени», деревянный силуэт Шарон начал стремительно, словно воск, плавиться на глазах. Её лицо свело в гротескной, неконтролируемой гримасе. Львиная доля стеклянной шрапнели бесследно испарилась в световом шторме, однако оставшиеся осколки безжалостно изрешетили её плоть.

Караман разразился очередным истошным воплем. От этого леденящего кровь звука Эмлина пробрал первобытный озноб, а кровь в жилах, казалось, застыла колючим инеем.

Шкура «Короля-Шамана» мгновенно покрылась россыпью зияющих, кровоточащих дыр. Старец уподобился брошенной в раскаленный очаг свече, мучительно медленно размякая и роняя на землю тяжелые капли зловонного жира.

Абсолютно любое увечье, нанесенное «Источнику проклятия», неминуемо било рикошетом по самой мишени!

Будучи матерым полубогом Школы Розы, Караман кристально ясно осознавал этот расклад. Его суицидальный рывок преследовал лишь одну цель: развязать войну на истощение, дабы болью выбить из Шарон покорность и заставить её оборвать пытку.

Под карающими лучами божественной мощи домена «Солнца» всякая инфернальная нечисть вроде «Кукол», «Мстительных духов», «Живых мертвецов» и «Оборотней» страдала куда фатальнее, нежели «Вампиры», «Профессоры Зельеварения», «Багровые Ученые» вкупе с самими «Королями-Шаманами»!

Иными словами, безостановочный, ковровый шквал «Солнечного пламени» в два счета стер бы Шарон в порошок, тогда как Караман отделался бы лишь тяжелыми ранами. А уж регенерация у полубогов Пути «Луны» испокон веков считалась поистине заоблачной.

За эту жалкую, звенящую секунду «Король-Шаман» Караман, оседлав свой богатейший боевой опыт и бездонный багаж оккультных знаний, безошибочно нащупал зияющую брешь в «Источнике проклятия». Старец виртуозно выковал самый безупречный, молниеносный и прагматичный план спасения.

Вот только именно в этот критический миг наглухо лишившийся «Белоснежного взора» и соткавший ту самую диковинную луну Эмлин Уайт наконец-то сбросил оцепенение. Юноша сноровисто выудил увесистый фолиант в жестком медно-зеленом переплете и изящным движением распахнул его на нужной странице.

Под оглушительный, сухой треск прямо из пустоты вырвались ветвистые молнии. Сплетаясь в ревущий, пышущий первобытным разрушением шторм, они в долю секунды наглухо затопили фигуру «Короля-Шамана» Карамана.

«Дневник путешествий Леймано», магия «Шторм молний»!

Напрочь отрезанный от спасительной «Лунной метаморфозы» и лишенный малейшей возможности к «Телепортации», Караман превратился в абсолютно беспомощную мишень. Ослепительно-белые разряды один за другим безжалостно впечатывались в его иссохшую плоть.

Улучив это безупречное окно, Шарон молниеносно сбросила с себя оковы «Источника проклятия», дабы этот сокрушительный электрический шквал не ударил рикошетом по её собственному телу.

Впрочем, её кукольное лицо заметно утратило былые краски, налившись мертвенной бледностью, а аура ощутимо, пугающе просела.

Недавнее крещение испепеляющим столпом «Солнечного пламени» всё же не прошло бесследно, оставив на её духовном теле фатальные, рваные шрамы.

Ревущее серебристо-белое инферно стремительно угасло, явив миру обугленную, черную как смоль тушу Карамана.

Сожженная в труху кожа вкупе с горелым мясом отваливались целыми пластами, а в зияющих ранах тут же судорожно, хищно извивалась и прорастала свежая, пульсирующая плоть.

Силуэт «Генерала без глаз» в мгновение ока подернулся призрачной дымкой. Уподобившись бесплотному духу, кукла уже изготовилась нырнуть в тело Карамана, дабы утянуть хозяина прочь с линии огня и спасти от добивающего удара.

И в эту самую долю секунды прямо из пустоты вынырнула златовласая, красноглазая девичья голова. Распахнув пасть, она мертвой хваткой, сокрушительно впилась зубами прямо в макушку изящного деревянного гомункула.

Всё еще барахтающийся в парализующем оцепенении Караман на чистых инстинктах вскинул взгляд и воочию узрел стоящую неподалеку даму, напрочь лишенную шеи и головы.

Эта незнакомка была наглухо закутана в вычурное, мрачное готическое платье и небрежно удерживала в руке четыре ослепительно прекрасные, златовласые и красноглазые головы.

Рейнетт Тинекер!

…………

Тем временем в бескрайних пучинах того самого песчаного океана, где Рейнетт Тинекер бок о бок с мистером Азиком, предводительницей аскетов Арианной и исполинской серебристо-белой змеей рубилась в кровавой мясорубке против «Богомерзкого отродья» Суа, её взор внезапно остекленел. Движения посланницы налились пугающей, деревянной заторможенностью, превратив её в безвольную куклу, сражающуюся исключительно на первобытных инстинктах.

Это было звеном в плане Клейна. Едва местная заварушка стабилизировалась, а «Богомерзкое отродье» Суа наглухо увязло в бою, не подвергаясь при этом сиюминутной фатальной угрозе, подлинное тело Рейнетт Тинекер выскользнуло из состояния Сокрытия. Она вернулась в реальный мир, дабы подставить плечо Шарон и Эмлину и молниеносно поставить точку в их сражении.

Искоса мазнув взглядом по зависшей в небесах призрачной, истерзанной проекции мумии, Клейн продолжил дергать за ниточки. Натравливая троицу ангелов на «Богомерзкое отродье» Суа, юноша виртуозно оседлал эхо Их заоблачных аур, перекраивающих реальность вокруг. Сменив «Телепортацию» на «Огненные скачки», он продолжил кружить в смертоносном танце с тем самым «Королем-Шаманом» из Школы Розы.

Со стороны его порхания казались воплощением небрежной, вальяжной грации. Однако на деле сыщик с леденящим ужасом констатировал: связь между плотью и душой тает капля за каплей. Тело неумолимо превращалось в глухую клетку для духа, наливая каждое движение свинцовой, деревянной заторможенностью.

Эта леденящая аномалия тут же воскресила в его памяти стержневую суть Пути «Пленника»:

«Плоть есть темница для души, а мир — темница для плоти».

С каждой утекающей секундой он всё отчетливее, на собственной шкуре и под совершенно иным углом, впитывал первобытную глубину этих слов.

Стоило «Богомерзкому отродью» Суа взять его на мушку, как, даже не нанося прямых лобовых ударов, бестия умудрялась исподволь, абсолютно незаметно отравлять его Своей хтонической скверной!

…………

Тем временем, пока одна из голов Рейнетт Тинекер мертвой хваткой вцепилась в «Генерала без глаз», другая резко вздернула вверх намертво зажатую в зубах черную трость.

Артефакт, щедро инкрустированный россыпью самоцветов, тут же исторг из себя тусклое, призрачное сияние.

Прямо из пустоты стремительно вылепился человеческий силуэт. То был не кто иной, как Герман Воробей во плоти — увенчанный шелковым цилиндром, облаченный в плащ и сжимающий в руке револьвер «Похоронный звон».

Бах!

Серебристо-черная искра молнией прошила пространство, безупречно точно впечатавшись в плоть Карамана.

Рассудок старца мгновенно заволокло мутной пеленой, а тело наглухо окоченело, пригвоздив его к месту.

«Пуля Укрощения духов»!

Именно этот снаряд только что выплюнул из ствола Герман Воробей, виртуозно воссозданный мощью «Звездного Жезла»!

— Эта Запечатанная реликвия под кодом «0–62» даровала владельцу власть выуживать прямиком из собственных воспоминаний любые паранормальные таланты или личности, заставляя их снизойти в материальный мир. Причем призванный фантом был способен обрушить на врага один полноценный, сокрушительный удар.

На другом фланге Шарон, не теряя ни доли секунды, вновь перекинулась деревянной марионеткой, до одури похожей на Карамана. Резким, безжалостным рывком девушка вонзила правую руку прямо в собственную грудь.

Алая кровь ударила ревущим фонтаном. «Король-Шаман» судорожно распахнул рот, однако из его глотки не вырвалось ни единого звука.

Для «Мстительного духа» разорванное сердце отнюдь не являлось фатальной раной. А вот для проклятого вампира подобное увечье сулило неминуемую, бесславную гибель.

Не давая Караману и шанса выкарабкаться на одной лишь голой выносливости, Эмлин в очередной раз перелистнул страницы «Дневника путешествий Леймано». Пустив в ход слепок «Призыва исторической проекции из пор истории», вампир вытянул из небытия тот самый, покрытый густой медной патиной «Неомраченный крест».

Юноша с силой вдавил палец прямо в острый шип артефакта. Позволив багровым каплям щедро оросить святыню, он вмиг «смыл» с распятия всю вековую грязь и ржавчину.

Из пустоты в долю секунды соткалось копье, ослепляющее своей первозданной, раскаленной добела чистотой.

Едва Шарон сбросила с себя оковы «Источника проклятия», Эмлин сокрушительным взмахом метнул это световое копье. Смертоносный снаряд насквозь прошил грудь «Короля-Шамана» Карамана, намертво пригвоздив его бьющуюся в конвульсиях тушу к стене высоко под сводами храма.

Ослепительное сияние ревущей сверхновой взорвалось изнутри, безжалостно и без остатка выжигая последние жалкие крохи жизни старца.

«Копье Неомраченного»!

…………

Тем временем в бескрайнем песчаном океане Клейн внезапно замер как вкопанный. Повернувшись лицом к «Богомерзкому отродью» Суа и тому самому «Королю-Шаману», юноша изящно приподнял цилиндр и, прижав руку к груди, отвесил им учтивый поклон.

Его силуэт тотчас же подернулся призрачной дымкой и бесследно растворился в небытии.

В процессе этого исчезновения Клейн ни на йоту не трясся из-за возможных вражеских помех. Как-никак, этот побег был не его собственной заслугой: всё дело крылось в том, что Рейнетт Тинекер попросту оборвала поддержку выуженной из пор истории проекции.

А этот факт служил железобетонным доказательством: кровавая охота на другом фланге увенчалась безоговорочным триумфом!