Над серой мглой, под сводами древнего дворца.
Одна за другой взмыли ввысь темно-красные вспышки, стремительно вылепив несколько человеческих силуэтов.
«Звезда» Леонард небрежно скользнул взглядом по округе, как вдруг его взор намертво прикипел к серебристо-черной «шкатулке для драгоценностей», покоящейся на изъеденном патиной длинном столе.
Если память ему не изменяла, это была не что иная, как та самая Запечатанная реликвия нулевого класса — «Шкатулка Былых Времен», на которой господин «Мир», Клейн Моретти, делал особый акцент во время их недавней кулуарной сходки.
Выходит, «Святой Тайн» Бутис действительно держал в своих лапах этот Запечатанный артефакт с клеймом «0»? И даже пустил его в ход? А леди «Отшельник» вкупе с мисс «Справедливостью» умудрились вырвать победу⁈ Зрачки Леонарда инстинктивно расширились; юноша категорически отказывался верить собственным глазам.
Будучи полноправным, казенным Потусторонним и капитаном отряда «Красных перчаток» при Церкви Ночи, он кристально ясно осознавал подлинную, леденящую суть артефактов нулевого эшелона. Подобная дрянь могла играючи, по щелчку пальцев стереть с лица земли целый мегаполис, заставляя людей внезапно и бесславно мреть, напрочь лишая малейшего шанса на сопротивление. Золотое правило гласило: не только не смей прикасаться к ним, но и вообще держись подальше от любых знаний об их природе.
Леонард грешным делом полагал: столкнись дамы нос к носу с реликвией нулевого класса, они бы, строго следуя заготовленному плану, благоразумно ретировались с поля брани, дабы позже нащупать обходные пути для вызволения мисс «Фокусника». Кто бы мог помыслить, что они не просто сорвут куш, но еще и приберут к рукам саму «Шкатулку Былых Времен»!
«Неужто „Воссоздание мистики“ леди „Отшельника“ таит в себе столь сокрушительную мощь? Тот самый „Пир Предательства“, о котором она обмолвилась, и впрямь способен заставить артефакт взбунтоваться? Или же… сам господин „Шут“ незримо подставил им плечо?» — беззвучно проворчав эти мысли, поэт искоса мазнул взглядом по сидящему в самом конце длинного бронзового стола «Миру» Клейну Моретти, с удивлением констатировав: бывший сослуживец сохранял абсолютно ледяное, каменное спокойствие.
Клейн обвел собравшихся цепким взором и издал тихий, хрипловатый смешок:
— Мои поздравления. Наша охота увенчалась безоговорочным триумфом.
— Все до единого трофеи нынче перед вами.
Обронив эти слова, он плавно вскинул правую руку, силой мысли сплетя колоссальный пласт оккультных знаний в сгусток мерцающего, бледно-белого света. В этот водоворот он заодно подмешал горстку восточных легенд вроде баек о Персиковом источнике и партии в го с прогнившим топорищем. Сыщик спал и видел, как леди «Отшельник» на собственной шкуре проверит, таят ли эти мифы в себе крупицу подлинной мистики и имеют ли они реальные истоки.
— Леди, это ваш гонорар. — «Мир» Клейн легким пассом направил сияющий сгусток прямиком к «Отшельнику» Катлее. Следом он небрежным жестом указал на разложенные по столешнице трофеи: «Шкатулку Былых Времен», Потустороннюю характеристику «Мастера тайн», «Вещмешок путешественника», глазные яблоки Бутиса, девять «Червей Звезд», а также целую гору самоцветов и ингредиентов. — Ко всему прочему, за вами закреплено право первой руки при дележе скарба.
Пройдя сквозь горнило полубожественной мясорубки с ликвидацией «Святого Тайн» Бутиса, «Отшельник» Катлея окончательно обрела подлинную стать и непоколебимую уверенность истинной святой. Благоговейно приняв мерцающий свет, пиратка смежила веки, с головой погрузившись в переваривание таящихся там мистических откровений.
— Во Вторую Эпоху древние божества свято верили: тот самый Первозданный Творец оставил после себя некое наследие. Быть может, это были «царства», выкованные из фрагментов Его собственной плоти, а может — диковинки, сотворенные Его же руками…
— Эти реликвии таили в себе сефироты. Всего их насчитывалось ровно девять: «Море Хаоса», «Замок Истока», «Река Вечной Тьмы», «Пустошь Знаний», «Мир Теней», «Материнский Улей», «Страна Беспорядка», «Город Бедствий» и «Ключ Света»…
— Древний бог Солнца явился из места, именуемого Чернобылем…
— Нулевая Последовательность Пути «Мародера» носит титул «Ошибка»…
— Те самые сказки великого императора Рассела, вполне вероятно, берут свои истоки из подлинных событий прошлого…
— …
Пока этот калейдоскоп оккультных тайн непрерывным эхом отдавался в её разуме, «Отшельник» Катлея не выдержала и распахнула глаза, устремив ошарашенный взор на «Мира» Германа Воробья.
Этот пласт откровений таил в себе нечто настолько сокрушительное, что напрочь ломал её картину мира, срывая петли с врат, ведущих в совершенно иную, пугающую реальность!
«Раньше мне и в страшном сне не удавалось нащупать даже крошечной зацепки о происхождении господина „Шута“, а теперь… теперь сквозь этот туман проглядывают очертания истины…» — мысли молнией пронеслись в голове Катлеи, и девушка выковала одну поистине леденящую догадку.
Титаническим усилием воли она тут же оборвала нить размышлений. Девушка совершенно не желала копать глубже, да и попросту не отваживалась на столь вопиющую дерзость.
Её до смерти страшил тот факт, что финальный вердикт окажется настолько первобытно-жутким, что играючи столкнет её саму в бездну потери контроля:
«А что, если эти чертоги — и есть один из тех самых девяти сефиротов? Что, если подлинная цель господина „Шута“ — собрать их все воедино, дабы возродить…»
Вскинув правую руку и привычным жестом поправив съехавшую на переносицу массивную оправу очков, «Отшельник» Катлея заставила себя переключить внимание на те самые крошечные «байки». Пиратка твердо решила: едва она вынырнет в материальный мир и переварит эликсир до последней капли, то немедленно попытается выковать на их основе новые заклинания, дабы зачерпнуть мощь через таланты «Воссоздания мистики».
Разумеется, она ни на йоту не обольщалась стопроцентным триумфом. Девушка резонно рассудила, что часть этих историй — чистой воды вымысел. В конце концов, это был лишь щедрый аванс-подарок от господина «Мира», лишенный железобетонных гарантий. Да и в тех самых сказках и древних преданиях, коими император Рассел некогда пичкал «Королеву Мистики», подлинной магией проросла лишь жалкая горстка сюжетов.
Потратив пару секунд на то, чтобы окончательно усмирить бушующие эмоции, Катлея перевела взгляд в самый центр изъеденного патиной длинного стола, изготовившись сорвать свой куш.
Безоговорочным гвоздем программы выступала та самая «Шкатулка Былых Времен», намертво заклейменная индексом «0–61». Этот серебристо-черный, щедро усыпанный самоцветами «ларец для драгоценностей» наглухо затмевал своим великолепием весь прочий скарб.
Для Катлеи Запечатанные артефакты нулевого калибра не были тайной за семью печатями. В закромах «Королевы Мистики» Бернадетт пылилась не одна подобная диковинка. И именно благодаря этому козырю сколоченная Королевой «Заря Стихий» могла на равных тягаться с Орденом Аскетов Моисея — древнейшей ложей, пустившей корни еще на заре Четвертой Эпохи.
— Ибо та колоссальная, зияющая пропасть, что пролегала между святыми и ангелами, не затыкалась никакими, даже самыми убойными и сказочными заклинаниями.
Чтобы вскарабкаться на Олимп и стать истинным мастодонтом, требовалось либо перешагнуть порог второй Последовательности, либо наложить лапы на реликвию нулевого класса. Катлея, разумеется, сгорала от вожделения заполучить «Шкатулку Былых Времен». Но стоило ей лишь вспомнить те леденящие кровь предостережения, что «Мир» Герман Воробей выудил у самого господина «Шута», воскресить в памяти фатальные побочные эффекты, суицидальный третий ярус и напрочь не поддающуюся дрессировке львиную долю талантов шкатулки, как её пробирал первобытный озноб.
И пускай в её арсенале козырем лежала «Краткосрочная удача», на данном этапе силенок для надежной запечатки этой дряни ей банально не хватало.
Пройдя сквозь горнило жесточайших внутренних терзаний, «Отшельник» Катлея решительно ткнула пальцем в тот самый искрящийся, фантасмагорический кристалл:
— Я забираю Потустороннюю характеристику «Мастера тайн».
Если ей улыбнется фортуна нащупать толкового «Ремесленника» из высших эшелонов, эту штуку можно будет перековать в весьма недурный артефакт, чья пагубная отдача окажется вполне терпимой. У «Королевы Мистики» Бернадетт нужные связи стопроцентно имелись, вот только не факт, что уговорить мастера удастся с наскока.
Даже если финальная поделка обзаведется одной-единственной «Телепортацией», этого уже хватит за глаза. Впрочем, дураку понятно, что арсенал «Мастера тайн» одними скачками не ограничивается… А если побочки окажутся чересчур зубодробительными, всегда можно будет ударить челом Королеве, раздробить дрянь в пыль и попытать счастья по новой. Ну, или сбагрить её мисс «Фокуснику»… Стоп, та ведь обмолвилась, что наставник уже припас для неё все нужные материалы… Катлея едва заметно кивнула «Миру» Герману Воробью, железобетонно подтверждая свой выбор.
Сделала ставку на характеристику «Мастера тайн»? Услышав вердикт леди «Отшельника», Клейн внезапно, словно наяву, воочию узрел перед собой донельзя абсурдную картину:
Облаченная в черную мантию с пурпурной вязью и темный капюшон леди, виртуозно жонглируя «Мерцанием», раскидывает по всей округе целую прорву своих «клонов». А затем — все они синхронно, как по команде, чиркают спичками.
…«Девочка со спичками» превращается в неисчислимый легион ведьм со спичками… Это же какой-то леденящий душу хоррор, а не сказка… «Мир» Клейн титаническим усилием воли подавил предательскую дрожь в уголках губ и глухо угукнул:
— Добро. Таково ваше законное право.
Вслед за этим он перевел тяжелый взгляд на мисс «Фокусника»:
— Ваш черед выбирать.
— Я… я же палец о палец не ударила… — «Фокусник» Форс, потупив взор, пролепетала это с откровенно виноватым видом.
Клейн издал сухой смешок:
— Вы безупречно отыграли роль наживки.
«…» Форс впала в глухой ступор, решительно не представляя, какую мину скорчить в ответ на этот сомнительный комплимент. Впрочем, краем уха она всё же уловила, как господин «Звезда» едва заметно прыснул.
С шумом втянув воздух, девушка устремила взор на трофеи, щедро усыпавшие длинную бронзовую столешницу.
Положа руку на сердце, её так и подмывало наложить лапы на «Шкатулку Былых Времен» — как-никак, эта диковинка была внаглую умыкнута у семьи её наставника.
Сама-то она пользоваться этой шкатулкой совершенно не собиралась, твердо решив при первой же возможности вернуть её наставнику.
Вот только, резонно рассудив, что в этой заварушке она лишь отыграла роль жалкой наживки, Форс с горечью признала: прав претендовать на диковину столь заоблачного калибра у нее банально нет.
Внимая недавним откровениям господина «Звезды», девушка уже успела проникнуться первобытным трепетом перед Запечатанными артефактами нулевого класса, осознав, насколько они редки, бесценны и фатально опасны. Она кристально ясно понимала: истинная ценность «Шкатулки Былых Времен» на голову превосходит даже Потустороннюю характеристику святого.
Вспомнив, что дележ проходит под пристальным, тяжелым взором «Мира» Германа Воробья, «Фокусник» Форс титаническим усилием воли задавила этот дерзкий порыв. Указав пальцем на выкатившиеся глазные яблоки, она произнесла:
— Пожалуй, я возьму их.
Писательница отчаянно жаждала принести эти окровавленные трофеи своему учителю, чтобы воочию доказать: Бутис мертв, и кровавой вендетте наконец-то положен конец.
Ко всему прочему, даже если вынести за скобки сентиментальную ценность, глаза Бутиса служили идеальным материалом для ковки сокрушительных проклятых артефактов или безупречным медиумом для наведения порчи. Одним словом — весьма недурной улов.
Клейн ответил едва уловимым, скупым кивком. Благоразумно не став отговаривать девушку, он небрежным жестом указал на россыпь самоцветов, ингредиентов и «Червей Звезд», после чего с ледяным спокойствием изрек:
— В этой авантюре вы пустили в расход «Лунного бумажного человечка». Вы вольны взять еще что-нибудь в качестве компенсации.
— Добро, — Форс выпалила согласие практически на чистых инстинктах.
Поскольку львиная доля таинств и амулетов на Пути «Ученика» кровь из носу требовала драгоценных камней, да и сами по себе побрякушки радовали глаз, Форс сгребла часть самоцветов. Ей оставалось лишь дождаться финала сходки, дабы благополучно получить их через ритуал дарования.
Вслед за этим Клейн перевел тяжелый взгляд на мисс «Суд»:
— Ваш черед.
«Суд» Сио тоже трезво отдавала себе отчет в том, что её лепта в общий триумф была до смешного скромной. Охотница кристально ясно понимала: обуздать леденящую отдачу «Шкатулки Былых Времен» ей банально не по зубам. А потому, даже не удостоив артефакт «0–61» мимолетным взглядом, она указала на неприметный черный карман:
— Я выбираю «Вещмешок путешественника».
Заполучив эту диковинку, она смогла бы играючи таскать с собой целый арсенал тяжелого вооружения. Случись какой форс-мажор, из этих недр вполне можно было бы выкатить даже полноразмерную артиллерийскую пушку!
Что же до той самой занозы с необходимостью регулярного обновления пространственных печатей — Сио всё скрупулезно продумала. Как-никак, запаса прочности хватит еще на добрый год. А уж потом можно будет смело брать в аренду нужные артефакты у леди «Отшельника» для поддержки барьера. Вдобавок, к тому времени Форс почти стопроцентно уже вознесется до ранга «Мастера тайн».
«Мир» Клейн утвердительно кивнул и вновь посмотрел на «Звезду» Леонарда:
— Твой черед.
Леонард ломаться не стал. Бегло скользнув взглядом по столу, он уверенно ткнул пальцем в несколько предметов:
— Трое «Червей Звезд», два десятка самоцветов и вот эта кучка ингредиентов.
«Такое чувство, будто я отстегиваю „крышу“ казенным легавым…» — мысленно, с едкой иронией подколол поэта Клейн, после чего повернулся к мисс «Справедливости»:
— Охота увенчалась безупречным триумфом, и я искренне доволен. И пускай вы уже получили свой гонорар, можете смело выбрать еще что-нибудь в качестве бонуса.
«Справедливость» Одри, опираясь на свои таланты, безошибочно «считала» абсолютную искренность в словах господина «Мира». Девушка не стала разводить политесы и с готовностью забрала одного «Червя Звезд» вкупе с третью оставшихся духовных материалов.
Подводя черту: в роли заказчика этой кровавой авантюры, «Мир» Герман Воробей сорвал воистину грандиозный куш. В его закромах осели пять «Червей Звезд», Запечатанный артефакт нулевого класса «Шкатулка Былых Времен», треть оккультных ингредиентов и без малого три десятка безупречных, первоклассных самоцветов.
Издав тихий смешок, он перевел взгляд на «Фокусника» Форс и произнес:
— Не забудьте передать наставнику весточку об этом деле. Шепните ему: сие есть жест моей доброй воли, и я отчаянно жажду ударить с ним по рукам, заключив одну сделку.