Окровавленное копье, казалось, вынырнувшее из недр не поддающейся исчислению седой древности, без остатка выжрало само присутствие всего сущего под сводами комнаты, молниеносно вонзившись в плоть «Святого Тайн» Бутиса.

Фигура жестковолосого шатена стремительно подернулась призрачной дымкой, обернувшись монументальными, непроницаемо-черными двустворчатыми вратами.

Синхронно с этой метаморфозой полубог вынырнул по ту сторону «двери». Наглухо отсеченный от этого леденящего душу оружия, он застыл в совершенно ином измерении, сверля угрозу тяжелым взглядом издалека.

В следующее же мгновение копье, густо усеянное пятнами запекшейся багровой крови, с оглушительным треском пробило непроглядные створки, хищно ворвавшись в то самое пространство, где укрывался Бутис.

Силуэт святого судорожно отступал, безостановочно дробясь и перерождаясь во всё новые и новые иллюзорные врата. Одни были вытесаны из двух изогнутых каменных изваяний, другие зияли дырами размером с кулак прямо у косяка, третьи щетинились серебряными гвоздями, а четвертые сплошь пестрели первобытной мистической вязью. Этот лабиринт наслаивался сам на себя, выстраивая неисчислимую, бесконечную череду преград.

Абсолютно бесшумно «Копье Лонгина» пронзало эти призрачные заслоны один за другим. Разрушительный марш не ведал ни малейших заминок, напрочь лишая «Святого Тайн» и шанса на спасительный побег.

Не минуло и секунды, как источающее всесокрушающую ауру истребления окровавленное оружие стерло в пыль мириады эфемерных врат. И пусть его первозданная мощь заметно померкла, острие наконец-то безошибочно впечаталось прямо в грудь мишени.

Тело Бутиса вмиг покрылось густой паутиной зияющих трещин, уподобившись вдребезги разбившемуся оземь хрупкому фарфору.

С сухим, тошнотворным хрустом «Святой Тайн» налился непроницаемой чернотой, разлетевшись на крошечные осколки, густо усеявшие пол.

Разрушенная плоть совершенно не походила на истинное тело — скорее, это была лишь его жалкая тень.

То была техника теневого двойника, которую он в свое время виртуозно «запечатлел» у одного из святых третьей Последовательности из свиты «Истинного Творца».

Разумеется, не воздвигни он тот исполинский, многослойный лабиринт из «врат», изрядно погасивший пробивную мощь «Копья Лонгина», Бутис был железобетонно уверен: его собственное тело неминуемо разлетелось бы в прах вместе с теневой обманкой.

Чудом вырвавшись из-под этого смертоносного удара, Бутис титаническим усилием воли подавил накатывающее головокружение и сокрушительный ментальный шквал от обнаженной неполной мифической формы Катлеи. В его глазах стремительно соткалась исполинская, напрочь лишенная чешуи серебристо-белая змея.

Рептилия вымахала до столь гротескных размеров, что наглухо затопила собой зрачки святого. Её туловище сплошь пестрело сложнейшей вязью узоров и оккультных печатей, сплетающихся в мириады таинственных, вращающихся колес.

Хищно впившись зубами в собственный хвост, тварь слилась воедино с бесчисленными иллюзорными реками. Этот водоворот вылепил исполинский, размытый и дышащий эфемерностью круг, который мерно, неумолимо вращался. А по его краям роились всевозможные сакральные символы, каждый из которых олицетворял свой, уникальный вариант грядущего.

Внезапно еще не успевшие растаять черные осколки на полу разом взмыли в воздух, стремительно слепившись обратно в фигуру Бутиса.

Окровавленное «Копье Лонгина» пулей полетело вспять сквозь одну за другой материализующиеся из небытия призрачные створки, пока благополучно не вернулось прямиком в руки гротескного, копошащегося «черного сгустка».

Та самая аура, от которой кровь стыла в жилах и рождался первобытный ужас, отхлынула подобно морскому отливу, наглухо покинув комнату.

Испещренная зияющими разломами и усыпанная моргающими глазами хтоническая масса судорожно заизвивалась. Сжавшись, она вновь обернулась фигурой женщины в темном капюшоне и черной мантии с пурпурной вязью.

Всё мироздание под этими сводами откатилось ровно к тому мгновению, что предшествовало активации магии «Гадкого утенка».

«Перезагрузка судьбы»!

Этот козырь являлся одним из щедрых даров, которые «Святой Тайн» Бутис выслужил себе за разгром династии Авраам — паранормальный талант первой Последовательности, виртуозно «запечатленный» у самого «Ангела Судьбы» Уробороса.

Разумеется, этот суррогат колоссально уступал подлиннику. Его мощи хватало лишь на то, чтобы «перезагрузить» жалкие три секунды реальности, и то — исключительно в рамках одной-единственной пробитой комнаты. Дотянуться своим эффектом хотя бы до всего первого этажа доходного дома ему было попросту не по зубам.

Едва «перезагрузка» завершилась, загодя изготовившийся «Святой Мрака» Косма молниеносно перешел в наступление.

«Выпасаемая» им искаженная черная тень, некогда принадлежавшая вампирскому графу, широко раскинула руки, театрально изобразив объятия, обращенные к багровой луне.

Мрак вокруг Катлеи вмиг вздыбился ревущим валом. Из пустоты стремительно выковались мириады призрачных, но несокрушимо прочных черных цепей, намертво сковавших пиратку на месте.

Синхронно с этим густо устилающая полы, стены и потолок кровоточащая плоть с безумным чавканьем сплелась воедино. Из этого месива вырос закованный в глухие черные латы рыцарь. Сжимая в руке громоздкий, мрачный двуручный меч, он источал первобытную, подавляющую ауру.

Сквозь узкую прорезь забрала «Черного Рыцаря» хищно мерцали два багровых сгустка света. Этот взор в долю секунды намертво пригвоздил стоящую подле тыквенной кареты даму в капюшоне.

Собственная тень под ногами Катлеи внезапно обрела зловещую жизнь. Мертвой хваткой вцепившись в её лодыжки, она, подобно вязкой смоле, стремительно поползла вверх, наглухо пеленая девушку.

Талант «Черного Рыцаря» — «Управление тенью»!

Следом этот исполинский, словно сошедший со страниц древних мифов и упирающийся шлемом в потолок колосс одним размашистым шагом стер дистанцию до мишени. С сокрушительным ревом он рубанул своим длинным, широким и тяжелым клинком.

Тем временем на другом фланге в глазах «Святого Тайн» Бутиса суетливо зашелестели страницы призрачного серебристо-белого фолианта, намертво застыв на одном из листов.

Полубог тут же выбросил вперед левую руку. Преодолевая добрые два-три десятка метров разделявшей их пустоты, он сделал хищный хватательный выпад прямиком к тыквенной карете, целясь в ту самую загадочную незнакомку в черной с пурпуром мантии.

Его конечность мгновенно, гротескно вытянулась. Кожа на ней покрылась непроницаемой, склизкой чернотой, с которой то и дело стекала какая-то омерзительная, едкая жижа.

Прямо из этой субстанции с тошнотворным хрустом прорастали бледные черепа, вылуплялись испещренные багровыми сосудами глазные яблоки, вываливались усеянные острыми клыками языки. Вся эта куча диковинных, неописуемых уродств источала концентрированную, бьющую через край первобытную злобу и безумие.

Пол в комнате вмиг покрылся глубокими, сухими трещинами, а парочка чудом уцелевших до этого тараканов намертво окоченела, мгновенно испустив дух.

Это была атака, позаимствованная из некоего специфического состояния «Богомерзкого отродья» Суа!

В тот самый день за городскими стенами Байама, когда «Святой Тайн» Бутис клюнул на приманку в виде перчатки «Огниво», могло показаться, будто он лишь постоял в сторонке, прибрал к рукам артефакт и умыл руки. Вот только на деле ублюдок тогда рвал жилы, отчаянно силясь «запечатлеть» таланты или ауру заоблачной сущности.

Пройдя сквозь череду изматывающих осечек, но будучи баловнем фортуны, он всё же благополучно сорвал куш. Разумеется, в той мимолетной мясорубке времени ему хватило лишь на одну-единственную удачную «копию».

Оказавшись под гнетом этой хтонической, сочащейся скверной руки, рассудок Катлеи неминуемо отравился крупицами безумия. Девушка провалилась в короткий ступор, напрочь лишившись возможности дать достойный отпор.

А уж если приплюсовать сюда кандалы из первобытного мрака и предательскую хватку собственной тени, пиратке оставалось лишь деревянно застыть на месте. Беспомощно взирая, как на неё неумолимо обрушивается монументальный клинок «Святого Мрака» Космы, а левая лапа «Святого Тайн» Бутиса хищно смыкается на её горле.

И в этот самый критический миг под сводами комнаты, чьи наглухо замурованные плотью барьеры уже пали, внезапно взвыл незримый сквозняк.

Порыв ветра в долю секунды налился ревущей, штормовой яростью, безжалостно обрушившись прямиком на умы «Святого Тайн» и «Святого Мрака».

Арсенал «Манипулятора» — «Ментальный шторм».

Схлопотав этот ментальный удар, до краев набитый какофонией чужих мыслей, Бутис не выказал ни капли шока или паники. Напротив, уголки его губ едва уловимо поползли вверх, сложившись в легкую, торжествующую усмешку.

Будучи тем, кто самолично спустил курок «перезагрузки», он кристально ясно помнил: у той восседающей в тыквенной карете дамы-полубога имеется союзник равного калибра, надежно затаившийся где-то на задворках этой ветхой ночлежки.

И весь этот спектакль, в котором он с остервенением давил мишень на передовой, был разыгран с одной-единственной целью: выкурить из тени того самого затаившегося мастодонта!

В то крошечное окно между «перезагрузкой судьбы» и активацией «состояния Богомерзкого отродья» Бутис виртуозно провернул самовнушение. Он наглухо вбил в свою подкорку директиву: угодив под каток «Лишения разума» или информационной бомбардировки, львиная доля его «Червей Звезд» обязана принять удар на себя, оставив лишь жалкую горстку паразитов для контроля над плотью и пеленгации «невидимого» врага.

Прежний сокрушительный прессинг драконьей ауры вкупе с железобетонной неспособностью нащупать дичь воочию ясно дали понять Бутису: в тени отирается полубог из стези «Зрителя».

Пока основной рассудок барахтался в парализующей смоле мыслей, парочка резервных, тончайших извилин работала с пулеметной скоростью, позволив Бутису в общих чертах запеленговать первоисточник атаки.

Вот только в этот самый миг гул, отдающийся в телах львиной доли «Червей Звезд», оказался отнюдь не тем самым бессмысленным информационным мусором, на который он так опрометчиво рассчитывал.

В его голове словно грянул голос, успевший за жалкую секунду выплюнуть мириады фраз:

«В самых недрах заброшенной цитадели, что прячется в лесу Делайр, таятся двустворчатые бронзовые врата. Они наглухо запечатывают подземную скверну, и чем выше ранг Потустороннего, рискнувшего к ним приблизиться, тем фатальнее окажется осквернение…»

«Звездное небо таит в себе леденящую кровь угрозу, оттуда не спускают глаз неведомые, хтонические сущности…»

«„Темный Ангел“ почти стопроцентно является негативной личностью, отсеченной самим Древним богом Солнца…»

«…»

«Какого дьявола?» Бутис на долю секунды впал в глухой ступор. Он кристально ясно осознал: эти откровения дышат смертоносной опасностью, но при этом вызывают жгучее, маниакальное, бьющее через край желание докопаться до самой сути.

И этой крошечной, мимолетной заминки хватило с лихвой: только-только запеленгованный враг в очередной раз испарился, наглухо выскользнув из поля зрения. Да и сама та хтоническая лапа «Богомерзкого отродья», что хищно тянулась к тыквенной карете и даме-полубогу, ощутимо замедлила свой смертоносный выпад.

Синхронно с этим под каток «Ментального шторма» угодил и «Святой Мрака» Косма. Плоть мастодонта свело судорогой, и он на целую секунду застыл в пугающем, деревянном оцепенении.

Едва оба святых стряхнули с себя этот ступор, Катлея уже успела разомкнуть губы и выплюнуть крошечную горошину.

Семя мгновенно, с оглушительным хрустом проросло, обернувшись толстенными, изумрудно-зелеными плетями лоз. Эти живые канаты властно подхватили пиратку и вышвырнули её прямиком за порог, играючи сорвав с неё оковы первобытного мрака и вернув столь желанную свободу маневра.

Когда же монументальный двуручник «Святого Мрака» и сочащаяся скверной лапа «Святого Тайн» наконец-то обрушились на то самое место, они безжалостно растерзали лишь оставленную иллюзорную тень, так и не оцарапав «Ученого-мистика».

В эту самую долю секунды Катлея виртуозно обернулась «Новым платьем короля» — абсолютной, бесплотной фикцией, не существующей в природе. А раз так, то и ранить её было физически немыслимо!

Секундой позже силуэт этой леди, наглухо закутанной в черную мантию с пурпурной вязью и темный капюшон, стремительно налился прозрачностью, с тихим шелестом рассыпавшись горой невесомой мыльной пены.

Пузырьки один за другим суетливо лопались, разлетаясь во все стороны и не оставляя после себя ни малейшего следа. А те самые изумрудные лозы, взмыв до самых небес, внезапно полыхнули ревущим огненным штормом, щедро залив светом весь окрестный квартал.

Под сводами вновь воцарилось звенящее, мертвенное безмолвие. Казалось, той мимолетной, но зубодробительной кровавой бани полубожественного калибра отродясь здесь не бывало.

«Святой Тайн» Бутис и «Святой Мрака» Косма обменялись короткими, многозначительными взглядами, не выказав ни капли удивления подобным раскладам.

Картина вырисовывалась кристально ясная: едва их дерзкий налет потерпел фиаско, вражеская парочка полубогов стремительно покатилась под откос, напрочь лишившись шансов сорвать куш. К тому же, декорациями служил сам Баклунд — здесь каждая секунда промедления пахла фатальным керосином. Вот они и улучили безупречный момент, благополучно дав деру с поля брани.

Вдобавок, дабы наглухо сбить ищеек со следа, эта парочка умышленно учинила кричащий, оглушительный погром, отчаянно силясь стянуть сюда казенные силы столичной инквизиции.

Что же до того самого «Дневника путешествий Леймано» вкупе с Потусторонней из Пути «Ученика» шестой или седьмой ступени — это была лишь дешевая, пущенная в расход наживка, брошенная на растерзание без малейших сожалений.

Едва заметно, глубокомысленно кивнув, «Святой Тайн» Бутис сноровисто выудил из потайного кармана черной мантии кристальный шар. Заставив артефакт ослепительно полыхнуть, он разбил его вдребезги, позволив осколкам бесследно раствориться в пустоте.

Таким изящным финтом он ставил железобетонный щит против любых попыток мистического пеленгования.

Торчать на месте он и впрямь не отваживался. Полубог твердо вознамерился пустить в ход «Телепортацию» и унести ноги прямиком в штаб-квартиру ордена Авроры. А уж там, в безопасности, с пристрастием «допросить» ту самую наживку, выпотрошить из нее подлинную истину и выстроить дальнейший план действий.

Секундой позже силуэт Бутиса стремительно налился призрачной прозрачностью и бесследно растаял в воздухе. «Святой Мрака» Косма, в свою очередь, безмолвно скользнул в густые тени и пулей рванул прочь, виртуозно, дюйм за дюймом зачищая за собой малейшие оккультные следы.