В сокрытой от посторонних глаз зоне «Святой Тайн» Бутис слегка прищурился, безошибочно опознав «Дневник путешествий Леймано».

Это развеяло последние крохи сомнений насчет разведданных, любезно предоставленных «Святым Мрака» Космой.

— Он прекрасно знал этот фолиант. Ему было доподлинно ведомо, что семья Авраам ценила сей мистический артефакт на вес золота. Вещица по праву считалась одной из самых убойных среди тех, что не дотягивали до высших эшелонов, а её пагубные побочные эффекты были до смешного ничтожны.

«Хех, в былые времена, барахтаясь на средних Последовательностях, я спал и видел, как бы заполучить этот блокнот. Вот только Авраамы параноидально держали меня на расстоянии вытянутой руки, напрочь игнорируя мои нужды… Неужто нынче они усвоили урок? Эта девка почти стопроцентно не является их кровным потомком, иначе бы не рыла землю носом, отчаянно выискивая проклятые реликвии древнего мстительного духа…» — мысленно проворчал Бутис. Его лицо мало-помалу налилось свинцовой суровостью, сквозь которую, впрочем, пробивалась хищная, первобытная фанатичность.

Потратив еще немного времени на бдительное сканирование округи, он с параноидальной осторожностью сунул руку в потайной карман своей черной мантии.

Казалось, этот карман таил в себе целое бездонное измерение. «Святой Тайн» Бутис, натужно кряхтя, выудил оттуда массивную трехъярусную шкатулку для драгоценностей.

Габариты ларца впечатляли: удерживать такую махину одной рукой было задачкой не из легких. Сама шкатулка отливала серебристо-черным цветом, а её поверхность сплошь покрывала изящная ажурная резьба. Щедро усыпанная рубинами, изумрудами, сапфирами и бриллиантами, вещица кричала о своей немыслимой роскоши.

Сжимая эту диковинку в руках, Бутис не смог утаить проскользнувших во взгляде отголосков животного ужаса и леденящей оторопи. Казалось, он воочию взирает в саму Бездну или внимает инфернальному шепоту злого божества.

…………

Сходка катилась по привычной колее. Форс благоразумно упрятала «Дневник путешествий Леймано» и, обратившись во всепоглощающий слух, принялась жадно внимать речам собравшихся, отчаянно силясь нащупать ответы на грызущие её вопросы.

Нет-нет да и вклиниваясь в дискуссии, девушка закидывала удочки, суля за нужные сведения щедрые гонорары звонкой монетой или оккультными ингредиентами. Увы, все её потуги разбивались о глухое неведение толпы.

Мало-помалу подпольное сборище Потусторонних подобралось к финалу. Организатор сноровисто взялся за дело, распределяя гостей по разным тайным выходам, дабы те благополучно и без лишнего шума покинули здание.

Вскоре в просторном, объединенном из нескольких комнат зале осталась лишь сама Форс да жалкая горстка других визитеров.

Поймав разрешающий жест организатора, Форс поднялась на ноги. Титаническим усилием воли подавив порыв сладко потянуться, она размеренным шагом направилась к боковой двери.

Но в этот самый миг её плоть внезапно онемела, налившись леденящей, свинцовой тяжестью. Голова с превеликим трудом подчинялась приказам, поворачиваясь так натужно, словно девушка в одночасье обернулась заведенной механической куклой.

Краем глаза она выхватила пугающую метаморфозу: блекло-серые стены в долю секунды почернели, отливая серебром и покрывшись зернистой фактурой, став до боли похожими на литой металл. Что же до оставшихся зевак и самого распорядителя сходки — их кожа напрочь лишилась человеческого румянца, взгляды остекленели, а движения стали дергаными и рублеными, превратив их в гротескных, исполинских марионеток.

Тем временем в той самой сокрытой от чужих взоров зоне «Святой Тайн» Бутис уже успел откинуть крышку верхнего яруса своей шкатулки. В её недрах таилась пускай и топорно сработанная, но пугающе точная диорама того самого зала, где проходила сходка.

На миниатюрной сцене хаотично громоздились крошечные стулья и столы, а меж ними застыли фигурки размером с ладонь. Они сидели и стояли в точности так же, как их живые прототипы в реальности.

Среди этих кукол одна стояла на ногах, закутанная в просторную мантию с накинутым капюшоном. Изящный овал подбородка, чувственные, пухлые губы — это была не кто иная, как сама Форс.

Писательница вкупе со всеми оставшимися Потусторонними, организатором и даже самим помещением абсолютно бесшумно переродилась в жалкую игрушку, наглухо запертую в верхнем отсеке демонической шкатулки!

А в материальном мире от того просторного зала остались лишь голые, сиротливые блекло-серые стены — звенящая, мертвенная пустота.

Губы «Святого Тайн» Бутиса медленно, дюйм за дюймом растянулись в садистской ухмылке. Правая рука с силой надавила, с глухим щелчком захлопнув крышку ларца.

За какой-то мимолетный вдох он играючи, словно по волшебству, взял мишень под абсолютный контроль!

Эта серебристо-черная трехъярусная шкатулка была не чем иным, как тем самым Запечатанным артефактом нулевого класса, который он в свое время с кровью вырвал из рук династии Авраам.

Поскольку реликвия отродясь не попадала в закрома ортодоксальных Церквей и не подвергалась их дотошным исследованиям, официального казенного кода ей так и не присвоили.

Опираясь на скудные знания Бутиса, истоки этой шкатулки уходили к одному из ангелов семьи Авраам, коптившему небо еще в Четвертую Эпоху. Тот мастодонт питал нездоровую страсть к блужданиям по звездному небу, забираясь в самые дальние уголки необъятного космоса. Увы, в один злополучный день, вернувшись в родные пенаты для передышки, Он абсолютно бесшумно испустил дух прямо в собственных покоях. Лицо Его застыло в гротескной маске первобытного ужаса, словно перед кончиной Он узрел нечто поистине леденящее душу.

Подумать только: истинное мифическое существо, сущность, которую во Вторую Эпоху смело величали бы вспомогательным божеством, бесславно и бесшумно канула в Лету, сыскав столь жуткий, паранормальный финал.

Оставленная Им Потусторонняя характеристика намертво слилась с остывшим трупом, выковав эту самую шкатулку, разительно отличающуюся от своих собратьев по классу. А мистер «Дверь» Бетель Авраам, правивший тогда балом, даже не попытался стереть дрянь в порошок, дабы вернуть ей первозданный вид чистой характеристики. Вместо этого Он окрестил реликвию донельзя диковинным титулом:

«Шкатулка Былых Времен».

Верхний ярус этой «Шкатулки Былых Времен» был наделен властью превращать любой выбранный сектор в игрушечный макет, виртуозно меняя его местами с собственным внутренним пространством. Именно этот леденящий душу фокус и позволил «Святому Тайн» Бутису так играючи и без шума провернуть свою авантюру.

Во втором ярусе были намертво запечатлены координаты всевозможных локаций. Стоило лишь выпустить их на волю, как владелец вкупе со всеми бедолагами, оказавшимися в радиусе поражения, молниеносно переносились в заданную точку. Это даровало власть бороздить звездные просторы и исследовать бездны космоса в точности так же, как это некогда делал тот почивший ангел Авраамов.

Что же до того, какая хтоническая жуть таится на третьем, самом нижнем ярусе — «Святой Тайн» Бутис был прекрасно осведомлен, вот только даже помыслить об этом не отваживался. Ровно так же, как в обыденной жизни он до дрожи в коленях боялся вообще прикасаться к этому Запечатанному артефакту нулевого класса.

Хрясь! Едва крышка «Шкатулки Былых Времен» захлопнулась, Бутис хищным рывком правой руки выудил зеркало, что до этого безмятежно покоилось вмурованным в прозрачный водоворот прямо посреди воздуха.

Стоит лишь наглухо упрятать какой-либо сектор в тень, как даже сам «Мастер тайн», возжелай он выбраться наружу, будет вынужден либо проскользнуть сквозь ту самую привязанную к зоне «дверь», либо попросту развеять покров Сокрытия.

Бутис сделал ставку на второй вариант — как-никак, это было в разы сподручнее и быстрее.

Во мраке заклубились густые тени, и вырезанный ломоть пространства благополучно вынырнул обратно в материальную реальность. Истерзанная комната наконец-то обрела свою первозданную целостность.

Бутис даже не подумал задерживаться. Напрочь проигнорировав округу, он заставил свою плоть стремительно налиться призрачной прозрачностью.

Бережно удерживая серебристо-черную, усыпанную россыпью самоцветов «Шкатулку Былых Времен», он пустился в «Странствие» сквозь мир духов — обитель кричащих, гротескно наслаивающихся красок и кишащих повсюду диковинных бестий. Отмахав заданный маршрут за какие-то жалкие секунды, полубог вышагнул из пустоты, намереваясь проскользнуть в руины битвы богов прямиком через ту самую разрезающую океан «Бездну».

Однако в этот самый миг Бутис сбросил темп, намертво застыв прямо в полувоздухе.

Он сурово прищурился, а его глаза в мгновение ока затопила бездонная тьма, в недрах которой зажглись мириады ослепительных, мерцающих искр.

Казалось, в его зрачках во всей своей первозданной красе отразилось само звездное небо.

Эта сотканная из созвездий «звездная пыль» пустилась в неистовый хоровод. В следующее мгновение та самая бездонная расщелина, что рвала океан надвое, начала стремительно таять. Вся монументальная панорама, представшая перед взором Бутиса, гротескно съежилась, сжавшись в один-единственный, судорожно пляшущий язычок оранжевого пламени.

Этот огонек ютился на самом кончике сиротливой спички, балансируя на грани угасания.

Вся та дикая кутерьма, что привиделась «Святому Тайн» Бутису после развеивания «Сокрытия пространства», оказалась не более чем виртуозным мороком! Он так ни на йоту и не сдвинулся с места!

А первоисточником этой леденящей душу иллюзии служила именно та самая вспыхнувшая спичка.

Деревянную лучинку бережно сжимала рука с безупречно бледной кожей. Принадлежала она особе, наглухо закутанной в черную мантию с пурпурной вязью и накинутым на голову капюшоном. Незнакомка вальяжно восседала в карете, целиком вырезанной из исполинского тыквенного плода и наполовину торчащей прямо из глухой стены.

А в упряжке вместо благородных скакунов копошилась целая свора здоровенных серых крыс.

То была не кто иная, как сама «Адмирал Звезд» Катлея. Вот только её лицо, фигура и вся аура претерпели воистину пугающую метаморфозу.

Этот морок щедро даровала ей магия «Золушки»!

— Стержневым, абсолютным козырем «Ученого-мистика» — полубога четвертой Последовательности из Пути «Тайноведа» — являлся талант «Воссоздание мистики». Эта власть кристально ясно воплощала в жизнь незыблемую максиму: «Знание — сила».

Если рубить суть с плеча: любой «Ученый-мистик» мог играючи зачерпывать мощь прямиком из собственного богатого багажа оккультных тайн, вылепливая на их основе всевозможные чары и колдовство. Причем убойная сила таких заклинаний взлетала до небес ровно в той степени, в какой первоисточник — то бишь само мистическое знание — оставался сокрытым во мраке и недоступным для широких масс.

Железобетонно работало и обратное: стоило какой-нибудь древней легенде или секрету всплыть на свет божий, превратившись в бульварную сплетню и растеряв свой первозданный ореол таинственности, как магия, выкованная из этого источника, тут же обращалась в жалкую пустышку.

Катлея и сама не знала, почему Королеве удается создавать из личных сказок, рассказанных ей императором Расселом, столь разнообразные, дышащие волшебством заклинания. Впрочем, это ничуть не мешало пиратке перенимать этот арсенал и пускать его в ход — как-никак, она тоже успела наслушаться этих сказок из уст «Королевы Мистики».

Таинство, с помощью которого она временно преобразилась и нацепила на себя маскировку, звалось «Золушка». А вот в пучину иллюзий «Святого Тайн» Бутиса ввергла «Девочка со спичками». Именно этот виртуозный морок наглухо обрубил ублюдку возможность «Телепортироваться» прочь, выковав идеальное окно для грядущей сечи.

И в тот самый миг, когда Бутис сбросил с себя пелену грез, восседающая в тыквенной карете «Золушка» плавно ступила на землю. Раскинув руки в стороны, девушка заставила соткаться прямо у себя за спиной исполинский призрачный крест.

Казалось, Катлея несла это иллюзорное распятие на собственных плечах.

В пустовавшем мгновение назад зале один за другим затеплились огоньки свечей. Тусклое пламя выхватило из полумрака длинный стол, до краев заваленный кусками сырой плоти и кровью.

Вокруг этого пиршественного стола толпились три донельзя размытых, гротескных силуэта. Намертво вцепившись в куски мяса, они с первобытной жадностью, безостановочно их пожирали.

Словно почуяв чужое присутствие, эта троица теней синхронно повернула головы, устремив взор прямиком на Бутиса. От их немигающего взгляда сердце «Святого Тайн» сорвалось в бешеный галоп, а из самых недр души поднялась леденящая, пронизывающая стужа.

В его ушах тотчас же раскатилось призрачное, тошнотворное эхо хруста, чавканья и влажного жевания. Полубог физически ощутил бьющую через край, ничем не прикрытую злобу и ненасытный, всепоглощающий голод.

У Бутиса судорожно дернулось веко. Резко опустив голову, он затравленно уставился на зажатую в руках «Шкатулку Былых Времен».

Оказалось, что этот серебристо-черный, дышащий хтонической мистикой ларец невесть когда распахнулся сам по себе!

Магия, которую Катлея только что пустила в дело, носила имя «Пир Предательства». Её истоки крылись в том самом сокровенном знании о «Гибели Древнего бога Солнца», что пиратка выудила на собрании Клуба Таро. Суть колдовства сводилась к одному: на краткий миг пробудить или вдохнуть искру разума в артефакты, находящиеся в руках мишени, заставив те совершить вероломное «предательство»!

Вне всяких сомнений, столкнись ты с Запечатанной реликвией, которая и без того питает к своему носителю глухую, разъедающую ненависть — эффект от таких чар превзойдет все мыслимые ожидания.

Впрочем, не заручись Катлея негласной, железобетонной эгидой господина «Шута» во время каждой слежки за сходками, она бы ни за какие коврижки не отважилась прибегнуть к этому колдовству.

Стоило бы лишь той самой троице главных лиц этого «Пира Предательства» почуять её зов, как пиратская владычица неминуемо сыграла бы в ящик. Сгинула бы бесславно, не имея ни малейшего шанса на сопротивление, захлебнувшись в леденящем, первобытном ужасе.

Именно поэтому «Ученые-мистики» испокон веков считались кастой, висящей на волоске от гибели. Вся их сокрушительная мощь зиждилась на балансировании по самому краю зияющей Бездны. Они черпали силу из того, о чем не следовало знать, на что не стоило смотреть и чему запрещалось внимать.

И на их фоне «Королева Мистики» Бернадетт, способная лепить заклинания из личных отцовских сказок, на ступени «Ученого-мистика» была в разы, несоизмеримо безопаснее своих не столь везучих коллег.