«А вопрос и впрямь хорош…» — мысленно похвалил «Шут» Клейн, после чего облек откровения злого духа «Красного Ангела» в собственные, выверенные слова:

— Семерка ортодоксальных богов спит и видит, как бы на свет появился новый «Темный Император», вот только в вопросе о том, кому именно достанется этот престол, Их мнения кардинально расходятся.

— И когда Георг III, опираясь на свои сокрытые от чужих глаз приготовления, благополучно вырвал себе этот пропускной билет, семерке божеств, невзирая на личные симпатии, не осталось ничего иного, кроме как молчаливо сглотнуть этот факт.

«Так вот оно что…» — на всех резидентов Клуба Таро, за исключением «Луны» Эмлина и «Солнца» Деррика, которые совершенно не владели контекстом, снизошло кристально ясное озарение. Они наконец-то в общих чертах раскусили ту мутную, противоречивую позицию великих Церквей, которую те занимали во время трагедии Великого баклундского смога, налета фейсакских дирижаблей и недавнего «покушения», увенчавшегося гибелью Георга III.

Вслед за этим в их умах синхронно вспыхнула новая, обжигающая загадка:

Если Георг III загодя подстелил соломку, добрался до финального аккорда ритуала и даже заручился негласным попустительством семерки божеств, с какой стати Его возвышение обернулось глухим фиаско?

Ответ напросился сам собой:

Потому что господин «Шут» вынес Свое вето!

«Хм… В деле саботажа таинства „Темного Императора“ Церкви явно не стали рвать жилы, чтобы помешать диверсантам. Более того, почти стопроцентно они даже подставили плечо цепным псам господина Шута… А Церковь Бурь? Неужто и они под шумок этой кровавой бани провернули парочку своих делишек? Нет, вряд ли, эти фанатики отродясь не утруждали себя маскировкой…» — «Звезда» Леонард, сплетая воедино все те крохи странностей, что подмечал ранее, наконец-то выковал в голове стройную, железобетонную картину произошедшего.

«Семерка богов дала негласное добро… Господин Шут проголосовал против, спустив с цепи „Мира“ вкупе с другими благословенными, дабы те исподволь пустили ритуал Георга III под откос… Но при чем тут Королева? С какой стати именно она забила в набат о пропаже Германа Воробья? Хм, „Темный Император“… Вполне вероятно, что Королева лично ввязалась в эту срежиссированную господином Шутом авантюру, а когда пыль улеглась, обнаружила, что союзник бесследно испарился…» — «Отшельник» Катлея, опираясь на свой солидный багаж знаний и опыта, ювелирно препарировала подлинную изнанку событий.

И лишь теперь «Луна» Эмлин с горем пополам стянул все эти обрывки дискуссии в единый узел, осознав, какая именно чертовщина громыхнула во внешнем мире, пока он мотал срок под своим «защитным арестом»:

Георг III втайне сплел интригу божественного возвышения, заручился негласным попустительством семерки богов, но в итоге пал жертвой диверсии, устроенной благословенными господина «Шута», и бесславно сгинул прямо во время ритуала!

Созерцая повисшую над столом звенящую тишину, «Шут» Клейн устремил взор на «Отшельника» Катлею:

— Вопросы еще остались?

— На сей раз исчерпаны, — Катлея покорно склонила голову еще ниже, питая к восседающей во главе бронзового стола заоблачной сущности такой первобытный, благоговейный трепет, какого не испытывала никогда прежде.

И пусть пиратка давным-давно ведала, что у подножия престола господина «Шута» преклоняют колени три могущественных ангела — «Змей Судьбы», «Консул Смерти» и «Древняя Скверна», а сама ложа наглухо подмяла под себя Школу Жизни, ей и в страшном сне не могло привидеться, что власть Владыки в материальной реальности достигла столь чудовищных масштабов. Стереть в порошок божественный ритуал монарха, да еще и играючи обломать зубы целому Королю Ангелов, отпрыску самого Создателя!

«Таящаяся во мраке мощь господина Шута превосходит любые, даже самые безумные фантазии… Какой вообще прок от нас, заурядных резидентов Клуба Таро? Наши связи? Потенциал для роста? Или же мы — лишь пешки в резервном сценарии?» На Катлею в этот миг обрушилась такая лавина мыслей, что девушка напрочь позабыла о собственном статусе: как-никак, она уже перешагнула порог четвертой Последовательности, обернувшись полубогом, и в любом синдикате по праву считалась бы элитой высшего эшелона.

«Одни лишь крохи приоткрытой мощи господина Шута способны вбить в пол самооценку подлинной святой…» — «Справедливость» Одри, лишь вскользь мазнув взглядом по леди «Отшельнику», безошибочно считала её душевный раздрай.

В эту самую секунду «Шут» Клейн плавно кивнул:

— Можете приступать.

Едва эта отмашка слетела с Его губ, как «Звезда» Леонард тут же повернулся в самый конец изъеденного патиной стола, обратившись к «Миру»:

— Как ты нынче поживаешь?

«Фокусник» Форс, «Суд» Сио, «Справедливость» Одри вкупе с остальными участниками ложи тоже скрестили взоры на «Мире», всем своим видом выражая искреннюю, нешуточную тревогу за судьбу Германа Воробья.

В их картине мира господин «Мир», угодив в жернова между господином «Шутом» и «Ангелом Времени» Амоном, став инструментом Их заоблачной грызни, почти стопроцентно барахтался на самом дне, и то, что он до сих пор коптит небо, уже граничило с немыслимым чудом.

Почуяв эту бьющую через край, нескрываемую заботу, Клейн дернул за ниточки марионетки, заставив «Мира» издать низкий, хрипловатый смешок:

— Дела не так уж паршивы, но и блестящими их не назовешь.

— Опираясь на божественную эгиду господина Шута, мне всё же удалось выпотрошить из Амона один весьма занятный секрет. Увы, наглухо стряхнуть Его с хвоста я так и не сумел.

Не дожидаясь, пока собравшиеся переварят услышанное, двойник невозмутимо продолжил:

— Ныне я застрял в донельзя зубодробительном капкане.

— Заручившись силой господина Шута, я просочился в состояние абсолютного сокрытия, выбив себе мимолетную передышку от преследования. Загвоздка лишь в том, что стоит мне сбросить этот морок и низвергнуться обратно в материальную реальность, как я материализуюсь ровно в той точке, где находилось мое тело. А этот ублюдок Амон с высочайшей долей вероятности всё еще нарезает круги поблизости.

— Я вознамерился для начала попытаться нащупать выход собственными силами. Не найдется ли у вас парочки дельных идей на этот счет?

Фасад этой просьбы «Мира» Германа Воробья читался кристально ясно: сперва рвать жилы самому, и лишь если припрет к глухой стене — бить челом господину «Шуту».

Впрочем, и подлинная суть его слов не сильно расходилась с формой: кровь из носу отыскать лазейку в правилах, а уж если всё обернется прахом — смириться с существованием в обличье нежити.

Идей? «Повешенный» Элджер вкупе с остальными почувствовал, как в крови закипает жгучий, первобытный азарт, ведь их советы послужат оружием против самого Короля Ангелов!

Если предложенная тактика выгорит и увенчается триумфом, этим можно будет по праву, взахлеб гордиться до самого Судного дня!

«Справедливость» Одри с бьющим через край воодушевлением уже было приоткрыла рот, но в последний миг благоразумно прикусила язык. Аристократка резонно рассудила: разбрасываться бредовыми задумками в столь фатальном деле — смерти подобно. Одно неверное слово, и господин «Мир» неминуемо угодит прямиком в лапы Амона.

«Суд» Сио, скрупулезно пораскинув мозгами, с досадой констатировала, что её багажа знаний для подобной задачки кот наплакал, а посему ей оставалось лишь покорно греть уши и мотать на ус.

— Вы железобетонно привязаны именно к координатам своего тела? В ваших закромах случайно не пылится кровь или прядь волос, загодя спрятанные в какой-нибудь иной норе? — «Повешенный» Элджер, выдержав короткую паузу на раздумья, закинул первую удочку.

«Шут» Клейн слегка поразмыслил и дернул за ниточки, заставив «Мира» отрицательно покачать головой:

— Дохлый номер.

На фоне монументальности целого физического тела, пара жалких пробирок с кровью не имела ни малейшего мистического веса.

В эту секунду в голове Клейна ослепительной вспышкой пронеслось озарение:

«А что, если пустить в расход эти самые склянки с кровью, щедро сдобрить их нужными ингредиентами и, виртуозно оседлав алхимию жизни, вылепить себе новенькую, с иголочки тушку!»

«Вот только на пути зияют две фатальные бреши. Во-первых, ковка гомункула требует прямого вливания духовного тела, иначе вылупившийся суррогат вряд ли сойдет за мою родную оболочку. Во-вторых, в моем арсенале связей отродясь не водилось полубогов, способных на подобные фокусы с созданием жизни. Единственный безумец, который хоть как-то трется возле этой стези — это Фрэнк Ли… И что в итоге? Я перерожусь в чертов гриб-переросток⁈ Уж лучше я до скончания веков буду коптить небо в шкуре нежити…» — от этих живописных картин Клейна едва не пробрал леденящий, пронизывающий до костей озноб.

Удостоверившись, что идея «Повешенного» потерпела глухое фиаско, «Отшельник» Катлея, опираясь на свой солидный багаж оккультных знаний, тщательно подбирая слова, спросила:

— В ваших рукавах случайно не затесался Запечатанный артефакт третьей Последовательности?

— И к чему этот вопрос? — парировал «Мир» Герман Воробей.

— Реликвии третьего ранга наделены властью даровать отклики на мольбы в определенном радиусе. Вы вполне могли бы виртуозно сыграть на этом нюансе, — лаконично пояснила пиратка.

Клейн в общих чертах раскусил, куда клонит леди «Отшельник»:

— Вы намекаете на «нисхождение»?

— Истинно так. Подрядить помощника, дабы тот на самом краю дозволенного радиуса обустроил алтарь для вашего нисхождения. А вы, даже барахтаясь в пучине добровольного сокрытия, почти стопроцентно сумеете послать ответный сигнал, — Катлея, вскользь мазнув взглядом по «Солнцу», обрисовала суть многоходовочки. Вслед за этим, словно поймав легкое озарение, она уточнила: — Неужто вы и впрямь владеете артефактом третьей ступени?

Положа руку на сердце, изначально она спала и видела, как бы посоветовать «Миру» бить челом и выпросить нужную диковину у самого господина «Шута».

— Я уже перешагнул на третью Последовательность, — скупо, рубя сплеча, ответил Клейн устами куклы.

«…» Резиденты Клуба Таро в один миг напрочь лишились дара речи.

Каждому из них было доподлинно ведомо, что господин «Мир» вскарабкался на четвертую ступень и увенчал себя титулом полубога лишь в конце минувшего июня.

А на дворе, дьявол побери, стоял декабрь того же самого года!

«Королева как-то обмолвилась: раз уж я пустила в ход кровь „Змея Судьбы“ для возвышения, то в будущем шагнуть на третью Последовательность, став „Мастером Пророчеств“, мне будет куда проще, чем остальным… Ко всему прочему, Клуб Таро снабдил меня поистине колоссальным багажом бесценных оккультных знаний, что позволило переварить эликсир семимильными шагами… И даже при таком роскошном раскладе мне светит шанс замахнуться на третью ступень лишь через добрых полгода…» — «Отшельник» Катлея на чистых инстинктах скосила глаза по сторонам, подметив, что лица остальных резидентов Клуба Таро застыли в гротескной смеси полуглухого оцепенения и жгучей белой зависти.

Беззвучно, тяжело вздохнув, она подала голос:

— Мой совет оказался хоть сколько-нибудь дельным, господин «Мир»?

«Мир» Герман Воробей отрицательно покачал головой:

— В том специфическом состоянии возможность даровать отклик скована жесточайшими рамками.

Сделай он выбор в пользу нисхождения, это железобетонно означало бы лишь одно: всю оставшуюся жизнь — хотя, вернее сказать, «посмертие» — ему придется тянуть лямку в обличье нежити.

«Быть может, стоит виртуозно сплести обе задумки воедино… Хм, вознести мольбы „Шуту“, „Морскому богу“ или „Покровителю магии“ о нисхождении, дабы вырваться из когтей „Земли, покинутой богами“? Нет, с этим пороть горячку не стоит, риск засветить подлинную истину с потрохами слишком велик…» — «Шут» Клейн, глубокомысленно погрузившись в раздумья, дернул за ниточки куклы, заставив «Мира» устремить взор на «Звезду» Леонарда.

Леонард молниеносно, с полувзгляда раскусил скрытый посыл бывшего сослуживца. Коротко угукнув, поэт произнес:

— Я по возвращении перерою архивы. Посмотрим, не отыщется ли какая-нибудь свежая, нетривиальная лазейка.

Подтекст читался кристально ясно: он вознамерился выпытать ответ у старика. Этот ангел знал Амона как облупленного, а значит, вполне мог выдать гениальный, нестандартный финт, до которого больше никто не додумался бы.

Именно этого ответа Клейн отчаянно и добивался. Сыщик тут же заставил «Мира» Германа Воробья отчеканить:

— Добро.

На этом дискуссия о путях спасения из капкана благополучно сошла на нет. «Мир» Герман Воробей перевел тяжелый взгляд на «Фокусника» Форс:

— Будьте любезны, закиньте удочку семье Авраам: не пылятся ли в их закромах «Черви Звезд», чья духовность еще не испарилась без остатка? Если такие найдутся, выведайте, что они затребуют взамен.

«Червь Звезд» считался духовным материалом поистине заоблачного калибра. И поскольку львиная доля таких червей была напрочь лишена Потусторонних характеристик, их духовность неминуемо, необратимо улетучивалась. Не имея под рукой особых, изощренных методов консервации, уберечь их от распада на долгий срок было физически немыслимо.

«Черви Звезд»… «Фокусник» Форс на долю секунды опешила, но тут же поспешно закивала:

— Будет исполнено.

Получив железобетонное согласие, Клейн перенаправил взор «Мира» на «Отшельника» Катлею:

— Если мисс «Фокуснику» так и не удастся выторговать «Червя Звезд» у Авраамов, я бы хотел подрядить на это дельце вас.

— И что же это за миссия? — с бьющим через край, живым интересом осведомилась Катлея.

«Мир» Герман Воробей растянул губы в суровой усмешке и обронил:

— Открыть кровавую охоту на «Святого Тайн» Бутиса из ордена Авроры.