Клейн неотрывно смотрел на лежащий перед ним пергамент, долгое время оставаясь совершенно неподвижным.

Спустя приличное время он легонько хлопнул ладонью по краю изъеденного патиной длинного стола, заставив все сотворенные силой мысли предметы бесследно раствориться.

Приманив к себе золотой брегет и отщелкнув крышку, чтобы свериться со временем, сыщик мысленно «слепил» послание для малыша «Солнца», велев тому изготовиться к собранию Клуба Таро.

Спустя примерно тысячу ударов сердца по обе стороны длинного бронзового стола один за другим взвились темно-красные всполохи, стремительно оседая и вылепливая в высоких креслах разнообразные человеческие силуэты.

Синхронно, без малейшей заминки, взоры всех резидентов ложи устремились в самое начало стола, намертво прикипев к восседающему там, окутанному густой серо-белой мглой Владыке.

Удостоверившись, что на глазу господина «Шута» не красуется хрустальный монокль, «Звезда» Леонард беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнул. Лишь после этого поэт повернул голову, скользнув взглядом в самый конец изъеденного патиной стола, дабы проверить, как там поживает «Мир» Клейн Моретти.

В точности как и он, «Отшельник» Катлея, «Справедливость» Одри и «Фокусник» Форс, отдав дань уважения Владыке, на чистых инстинктах переключили всё свое внимание на «Мира» Германа Воробья.

Одна из них была доподлинно осведомлена о том, что суровый авантюрист угодил в смертоносный капкан и вынужден слезно уповать на эгиду господина «Шута». Вторая, не получая отклика уже двое суток, всерьез подозревала, что тот по уши увяз в заварушке с Георгом III и напоролся на фатальные неприятности. Ну а третья, кристально ясно осознавая всю ту леденящую угрозу, что таили в себе интриги монарха, не на шутку тревожилась, не схлопотал ли господин «Мир» каких-нибудь тяжелых увечий.

Убедившись, что Герман Воробей цел, невредим и не выказывает ни малейших аномалий, Одри плавно отвела взор. Грациозно приподняв невидимый подол платья, девушка отвесила изящный поклон в сторону почетного места во главе бронзового стола:

— Добрый день, достопочтенный господин «Шут»~

В мире, где всё стремительно катилось в пучину тотального хаоса, неизменность и незыблемость их тайных сходок даровали ей щемящее чувство утешения, отчего на душе у юной аристократки заметно посветлело.

Дождавшись, пока остальные резиденты Клуба Таро вслед за мисс «Справедливостью» отдадут дань уважения, «Шут» Клейн едва заметно, благосклонно кивнул, дав отмашку рассаживаться.

Вслед за этим Владыка неспешно, тяжелым взором обвел собравшихся и, издав легкий смешок, проронил:

— А вы, погляжу, изрядно тревожились о том, состоится ли наше сегодняшнее собрание.

Услышав эту фразу, «Повешенный» Элджер почувствовал, как сердце пустилось в сумасшедший скач, а в ушах оглушительным набатом забился пульс.

Моряк был железобетонно уверен: эти слова — прозрачный намек, виртуозный, пускай и мягкий, щелчок по носу лично ему от самого господина «Шута».

Иными словами, ему даровали милостивый шанс покаяться.

Элджер покорно понурил голову и, титаническим усилием воли заставляя свой голос звучать с легкой, почтительной дрожью, выдавил:

— Это всё из-за нехватки нашей истовой веры. Мы позволили себе излишние, дерзкие домыслы.

«Э-э… А с какой стати господин „Повешенный“ покаялся вместо меня?..» — «Фокусник» Форс, которая буквально накануне подбила «Суд» Сио испросить у господина «Шута», в силе ли сходка, впала в мимолетный ступор. Благоразумно отбросив попытки докопаться до истины, писательница поспешно повернулась к главе стола, низко склонила голову и слово в слово повторила:

— Это всё из-за нехватки нашей истовой веры. Мы позволили себе излишние, дерзкие домыслы.

«Выходит, в эти дни я была отнюдь не единственной, кто надоедал господину „Шуту“ мольбами… Слова господина „Повешенного“ о лишних домыслах почти стопроцентно завязаны на тот факт, что собрание могло сорваться, и это посеяло в его уме крамольные подозрения? Но ведь Форс такие глубокие материи вряд ли по зубам…» — «Справедливость» Одри бросила беглый взгляд на сидящих напротив, а затем украдкой покосилась на соседку, и на нее снизошло кристально ясное озарение.

«Шут» Клейн скупо кивнул и, вновь обведя паству взглядом, изрек:

— Подобная тревога вполне естественна.

Выдержав паузу, Владыка с усмешкой издал легкий вздох:

— В последнее время я позаимствовал тело «Мира», дабы сыграть в одну весьма занятную игру с Амоном на просторах «Земли, покинутой богами». Хвала небесам, к нашему собранию я благополучно поспел.

Юноша не скривил душой ни на йоту, выдав чистую правду. Вот только он прекрасно понимал: то, что нафантазируют себе остальные, будет отстоять от реального положения дел на мириады световых лет.

И благодаря этому изящному финту, даже вздумай Амон растрезвонить по всему свету, что Герман Воробей — это и есть сам «Шут», резиденты ложи лишь презрительно рассмеются Ему в лицо, сочтя это очередной дешевой уловкой «Бога Обмана». Тот факт, что в определенный отрезок времени «Мир» служил сосудом для «Шута», совершенно не означал, что они являются одной и той же сущностью. Как известно, полуправда зачастую работает безотказнее любой откровенной лжи.

«Сыграл с Амоном в игру… А старик-то зрил в корень! Выходит, господин Шут намеренно использовал Клейна в качестве наживки, чтобы выудить „Богохульника“… Судя по нынешним раскладам, триумф остался за Владыкой, и Амону пришлось несладко…» — «Звезда» Леонард, загодя выстроивший подобные гипотезы, лишь утвердился в своих выкладках, ни на йоту не усомнившись в словах господина «Шута».

«Четвертьчасовая задержка с откликом была вызвана тем, что Владыка находился в самом эпицентре этой эпохальной сечи с Амоном? Неужто Его мощь восстановилась до столь заоблачных высот?» — «Справедливость» Одри, разрываясь между изумлением и бьющим через край восторгом, почувствовала, как душу затапливает щемящая, неподдельная гордость за своего покровителя.

«Повешенный» Элджер тоже виртуозно выудил из этой короткой фразы скрытый подтекст: Владыка совершил очередной качественный скачок в своем пробуждении, раз уж Ему по силам на равных тягаться с Королем Ангелов, да еще и выходить из этой схватки победителем!

От этого осознания моряка прошиб леденящий пот, а стыд за собственные недавние подозрения и дерзкие проверки стал поистине невыносимым.

«Господин Шут закинул удочку об отмене собрания заранее, потому что кристально ясно предвидел грядущую бойню с Амоном? А то и вовсе… самолично срежиссировал ее, выкопав для „Богохульника“ идеальный капкан?» — мозг Элджера работал с пугающей скоростью. Пират был железобетонно уверен: перед всевидящим оком столь хтонической сущности любые его жалкие, подковерные мыслишки видны как на ладони.

Он в очередной раз сурово вбил себе в подкорку незыблемое правило: впредь играть с огнем строжайше воспрещается!

«Так вот почему господин Мир наглухо ушел со связи — Владыка позаимствовал его оболочку для битвы с Амоном… Подумать только, этот Король Ангелов настолько первобытно-могущественен, что господину Шуту пришлось марать руки лично…» — «Фокусник» Форс и «Суд» Сио переглянулись, и последние крупицы сомнений испарились из их голов без остатка.

«Отшельник» Катлея тоже в общих чертах раскусила подоплеку исчезновения Германа Воробья. Пиратка резонно рассудила: даже скованный жесткими узами контракта гонец банально не в силах просочиться сквозь барьеры «Земли, покинутой богами».

Вдобавок сам факт того, что на подмостки нынешней эпохи в открытую вышагнул целый Король Ангелов, вызвал у нее леденящий трепет. Девушка нутром почуяла: это железобетонный предвестник того самого предреченного Апокалипсиса.

А вот «Луна» Эмлин, совершенно не бравший в толк, какая такая чертовщина творилась снаружи, лишь с легким недоумением хлопал глазами. У вампира закралось сюрреалистичное, мерзкое чувство, будто он проторчал за Вратами Чаниса отнюдь не пару недель, а добрых месяца два, напрочь выпав из мирового инфополя.

«Господин Мир почтил своим присутствием „Землю, покинутую богами“… И господин Шут, одолжив его плоть, сошелся в сече с тем самым леденящим душу Амоном?» — малыш «Солнце» Деррик сперва опешил, но тут же его накрыло волной дикого, бьющего через край ликования.

Это железобетонно означало лишь одно: в грядущей экспедиции Город Серебра заручится поистине сокрушительной, божественной подмогой!

Не в силах больше сдерживаться, паренек устремил пылающий взор во главу стола и выпалил на одном дыхании:

— Достопочтенный господин «Шут», Вождь слезно молит о Вашей благодати для своего ритуала. Вы соблаговолите снизойти до этой просьбы?

Клейн, загодя выудивший эту информацию из услышанных мольб, лишь скупо, величественно кивнул:

— Дозволяю.

Получив столь желанный вердикт, «Солнце» Деррик расплылся в лучезарной, счастливой улыбке. Юноша настолько растерялся от нахлынувшей признательности, что напрочь лишился дара речи.

Выдержав пару секунд, он низко склонил голову и гаркнул во всю мощь своих легких:

— В господина «Шута» моя истовая вера!

«Шут» Клейн утвердительно кивнул, после чего перевел взгляд на «Отшельника» и произнес своим излюбленным, мягким баритоном:

— У тебя назрели какие-то вопросы на сей раз?

«Э-э, Королева в депеше ни словом об этом не обмолвилась…» — «Отшельник» Катлея на долю секунды впала в ступор. Немного поразмыслив, пиратка решила для начала закинуть удочку о том, что грызло её саму. Как-никак, неиспользованных вопросов в ее лимите еще хватало с лихвой.

Тщательно взвесив слова, она вымолвила:

— Великий господин «Шут», какие леденящие тайны кроются за гибелью монарха Георга III?

Не успело эхо её вопроса растаять в воздухе, как «Справедливость» Одри вкупе с остальными участниками мигом взбодрились, обратившись во всепоглощающий слух.

Именно эта зубодробительная загадка не давала им покоя все эти дни.

Разве что «Звезда» Леонард, уже успевший сколотить кое-какой агентурный багаж, куда больше отчаянно жаждал выпотрошить истинные, подковерные мотивы этого инцидента.

А вот единственным резидентом ложи, кто барахтался в пучине полнейшего, сюрреалистичного непонимания, оказался «Луна» Эмлин. В голове вампира набатом бились лишь истеричные вопросы: «Чего⁈ Какого дьявола там вообще стряслось⁈»

— Как-никак, застряв взаперти, он был напрочь лишен даже свежей прессы, а потому ни сном ни духом не ведал, что монарх Георг III уже благополучно скончался в результате «покушения».

Что же до «Солнца» Деррика, то паренек, пускай и точно так же совершенно не брал в толк, с какой стати Георг III сыграл в ящик, абсолютно не придавал этому значения.

«Шут» Клейн издал тихий смешок и с ледяным, невозмутимым спокойствием произнес:

— Георг III вознамерился взойти на престол «Темного Императора». Ради этого он развернул раскопки руин Тюдора, по уши увяз в торговле людьми, спровоцировал чудовищную трагедию Великого баклундского смога и самолично разжег пожар войны, позволив фейсакским дирижаблям беспрепятственно бомбить Баклунд. Какая досада, но Его финальный ритуал обернулся фиаско: те самые необходимые Ему тайные усыпальницы были стерты в порошок.

Владыка обрисовал подноготную этой заварушки самым что ни на есть будничным, сухим тоном, ни единым словом не обмолвившись о собственной роли в этих событиях.

— В конце концов, снизойди сам господин «Шут» до разжевывания собственных подвигов — это бы катастрофически ударило по Его заоблачному статусу.

«Трагедия Великого баклундского смога… Бомбардировка с дирижаблей… Неужто всё это — дело рук Георга III, и лишь ради того, чтобы вознестись до божественного престола⁈» Изумрудные глаза «Справедливости» Одри распахнулись от шока. Девушка в мгновение ока воскресила в памяти обе эти катастрофы, которые ей довелось пережить на собственной шкуре.

Внезапно на нее снизошло кристально ясное озарение: теперь она прекрасно понимала, с какой стати «Мир» Герман Воробей так отчаянно рвал жилы, дабы вставить палки в колеса Георгу III и сорвать Его божественное возвышение.

Юная аристократка доподлинно знала: под этой ледяной коркой суровый авантюрист прячет безгранично мягкое, милосердное сердце, и он бы ни за какие коврижки не спустил с рук подлинному кукловоду, виновному в этих двух кровавых бойнях.

«Окажись я на его месте, я бы тоже всем сердцем возжаждала обрушить кару, вот только меня бы наверняка сковали сомнения и животный страх перед фатальными последствиями… А господин „Мир“ действовал с такой пугающей, железобетонной решимостью… Подумать только, ввязаться в мясорубку божественного калибра! Хм, без негласного одобрения и воли самого господина „Шута“ тут стопроцентно не обошлось…» Одри бросила мимолетный взгляд на безмолвно застывшего в самом конце изъеденного патиной стола «Мира» Германа Воробья и едва заметно кивнула, выражая свое глубочайшее согласие и солидарность.

«„Темный Император“… Георг III вознамерился стать богом? Да уж… Хм, а ведь в закромах господина „Шута“ пылится та самая „Карта Богохульства“ с арканом „Темного Императора“, да и Герман Воробей еще давным-давно рыл землю носом вокруг Великого смога и работорговли… Как по нотам, все эти ниточки безупречно сплетаются воедино, обнажая столь первобытную, колоссальную тайну… Если взглянуть на вещи трезво: Владыка благополучно сорвал свой куш, Его многоходовочка увенчалась безоговорочным триумфом… И именно благодаря этому Его пробуждение совершило качественный скачок, позволив Ему на равных тягаться с Королем Ангелов…» Чем глубже «Повешенный» Элджер копал, тем сильнее его пробирал первобытный, леденящий трепет, смешанный с бьющим через край восторгом. Моряк с горечью осознал: даже владея изрядным багажом зацепок, раскусить заоблачные интриги господина «Шута» ему попросту не по зубам.

Пока «Звезда» Леонард, «Фокусник» Форс вкупе с остальными резидентами Клуба Таро барахтались в пучине шока, «Отшельник» Катлея, чья интуиция загодя шептала ей о подобных раскладах, титаническим усилием воли усмирила бушующий в душе шторм. Пиратка твердо решила пустить в ход еще один свой вопрос:

— Достопочтенный господин «Шут», и какова же во всем этом позиция семерки ортодоксальных богов?