Не было нужды ни в каких словах. Хватило лишь одного мимолетного столкновения взглядов, чтобы Клейн кристально ясно осознал: их с Колином Илиадом мысли сошлись в одной-единственной точке.

Юноша без малейших колебаний перевернул инкрустированную россыпью самоцветов черную трость, наставив её прямо на самого себя.

В следующую же секунду тело Клейна, словно карандашный набросок под безжалостным ластиком, начало дюйм за дюймом стираться с холста реальности, стремительно и бесследно растаяв на месте.

То была мощь «Сокрытия», позаимствованная у предводительницы аскетов Церкви Ночи, Арианны.

Поскольку воссозданная через «Звездный Жезл» сила «Сокрытия» заведомо и изрядно уступала оригиналу, а высящийся напротив злой дух козырял поистине заоблачным статусом, Клейн благоразумно не отважился применять этот фокус на «Темном Ангеле» Сасрире, избрав мишенью собственную персону.

Синхронно с его переходом в Сокрытие, Колин Илиад, сжимая в руках два прямых клинка утренней зари, виртуозно слился с тем самым тусклым светом, что озарял нутро теневого дворца.

Вокруг облаченного в расшитую серебряными нитями черную мантию «Темного Ангела» Сасрира одна за другой начали вспыхивать разящие серебристые дуги. Эти клинки обрушивались на злого духа с самых немыслимых ракурсов и флангов, сплетаясь в ревущий, устремленный ввысь ураган лезвий. При этом переродившийся в исполина Колин Илиад так ни разу и не явил себя воочию, ювелирно маскируя свою жажду крови и наглухо лишая врага возможности предугадать, откуда грянет следующий сокрушительный выпад.

Деррик Берг, наконец-то вынырнув из оцепенения, сноровисто соткал целую серию ослепительных, раскаленных добела «Копий Неомраченного», остервенело метнув их прямо в цель.

Под оглушительный треск часть этих световых копий разбилась о черные латы, выкованные из ауры Падения, а остальные наглухо аннигилировались, столкнувшись с многослойными серебристо-белыми электрическими сферами. И пускай нанести «Темному Ангелу» Сасриру подлинный, фатальный урон так и не вышло, этот шквальный обстрел всё же изрядно сковал движения мастодонта.

Улучив момент, покуда оба полубога Города Серебра намертво связали этого леденящего злого духа боем, пребывающий под покровом Сокрытия Клейн бесшумно подобрался к тому самому железно-черному престолу.

— Находясь в пределах Сокрытия, он созерцал материальную реальность сквозь густую, мутную пелену, способный лишь в общих чертах нащупывать собственные координаты и силуэты окружающих предметов, будучи напрочь лишенным возможности напрямую влиять на внешний мир. Будь иначе, сыщик мог бы преспокойно укрыться в этом карманном измерении и исподтишка, абсолютно безнаказанно дергать за «нити духовного тела» Сасрира, превратив этот маневр в воистину безвыходный, смертоносный чит.

Молниеносно подобравшись вплотную к железно-черному трону, Клейн сбросил с себя морок Сокрытия, в мгновение ока материализовавшись прямо по правое плечо от мишени.

Вслед за этим он намертво взял на мушку «Звездного Жезла» ту самую пепельно-белую, дышащую седой древностью каменную плиту.

Благоразумно не став тратить драгоценные доли секунды на разглядывание высеченных там символов, юноша лихорадочно вылепил в рассудке до боли знакомый образ одной паранормальной способности.

Ба-бах!

Из пустоты хищно вырвался рой серебристо-белых электрических змей. Источая первобытную, всесокрушающую ауру разрушения, они плотной стеной обрушились прямиком на первую «Скрижаль Богохульства».

То был не что иное, как «Шторм молний» из арсенала «Скипетра Морского бога»!

Ба-бах!

В ослепительном серебристо-белом сиянии, щедро залившем округу, между первой «Скрижалью Богохульства» и «Темным Ангелом» Сасриром вдруг проступили призрачные, почти эфемерные нити «света» совершенно не поддающегося описанию оттенка. Под безжалостными, разрывающими ударами грома эти узы начали с шипением испаряться и с сухим треском лопаться одна за другой.

Из самого нутра Сасрира в ту же долю секунды вырвались снопы первозданно чистого сияния, до краев наполнив теневой дворец слепящим светом. Мрак был выжжен без остатка, наглухо лишив малейшие тени возможности укрыться в этом чертоге.

«Неомраченная сфера».

Вымахавший почти до шести метров и закованный в монолитные серебряные латы силуэт Колина Илиада сдернуло с маскировки. Расходящиеся от Сасрира раскаленные добела световые кольца грубой силой, словно непреодолимым приливом, отшвырнули и старца, и самого Клейна на почтительное расстояние. Эти же самые, подобные твердым щитам кольца играючи поглотили и «Копья Неомраченного», и «Солнечное пламя» Деррика.

Вслед за этим оба глаза «Темного Ангела» Сасрира синхронно налились густым латунным цветом. В Их бездонных пучинах проступило по извивающемуся, мерцающему призрачному руслу реки, которое стремительно взяло в кольцо всё пространство между первой «Скрижалью Богохульства» и Его собственным телом.

Воды этой иллюзорной реки непостижимым образом вспять потекли от устья к самым истокам. И те самые испарившиеся, разорванные в клочья нити эфирного «света» вынырнули из небытия, вновь намертво спаявшись воедино.

Тот урон, что Клейн выгрыз с таким титаническим трудом, в мгновение ока был сведен на нет, вернувшись к первозданной целостности.

Цикл судьбы, перезагрузка всего сущего!

Сасрир плавно вскинул левую руку, соткав из пустоты непроницаемо-черный скипетр. Обведя присутствующих полубогов тяжелым, словно отлитым из чистой латуни взором, Он изрек низким, но дышащим монументальным величием баритоном:

— Я есмь «Всеведущий», Я же есмь и «Всемогущий».

Пока эхо этого приговора раскатывалось под сводами, ни Клейн, ни Колин Илиад не дрогнули ни на йоту. Жонглируя «скачками» и сумасшедшими, молниеносными рывками, они не давали этому леденящему духу и шанса взять себя на мушку, параллельно отчаянно силясь выстроить плацдарм для нового контрудара. Впрочем, Клейн благоразумно не отважился во второй раз грубой силой тащить «Темного Ангела» в мир сновидений: схлопочи он еще один ментальный хук от эманаций «Моря Хаоса», его рассудок почти стопроцентно сорвался бы в бездну потери контроля. Тем временем Деррик на другом фланге сноровисто укутал собственную плоть в монолитный, сотканный из кристально чистого сияния священный доспех.

В этот самый миг в латунных очах Сасрира хищно вспыхнуло непроницаемо-черное пламя.

Его голос мгновенно налился диковинной, первобытной жутью, до краев пропитанной всесокрушающей аурой «Падения»:

— Богохульники да познают смерть!

Плоть, рассудок и саму душу Клейна свинцовым камнем потянуло в бездну. Юноша физически ощутил, как стремительно, фатально испускает дух: сознание заволокло мутной пеленой, жизненные силы испарились без следа, а тело принялось дюйм за дюймом усыхать и гнить.

Колину Илиаду повезло чуть больше. Старец лишь почувствовал, как мышцы наливаются неподъемной тяжестью, искра жизни безостановочно, неумолимо утекает сквозь пальцы, а то самое безумие, что шло рука об руку с его неполной формой мифического существа, гротескно взмывает до небес.

А вот стоящий дальше всех от «Темного Ангела» Деррик исторг из своего нутра снопы ослепительных, солнечных лучей. Это первозданное сияние помогло пареньку молниеносно вынырнуть из гибельного забытья, и он, распахнув рот, выкрикнул:

— Бог глаголет: бессильно!

Леденящая хватка смерти вмиг слегка ослабла, позволив Клейну вкупе с Колином Илиадом с горем пополам прийти в чувство и вернуть контроль над телами.

Топ-топ-топ!

Исполинский Колин Илиад с размаху сорвался в бег, тяжелым локомотивом устремившись прямиком на «Темного Ангела» Сасрира. Старец виртуозно, судорожными зигзагами менял траекторию, играючи уходя из-под разящих, казавшихся неотвратимыми мрачных клинков.

В мгновение ока Вождь разорвал дистанцию, подобравшись к мишени вплотную.

«Темный Ангел» Сасрир без малейших промедлений вскинул свой непроницаемо-черный скипетр, наставив его прямо перед Собой. Под этим воздействием плоть Колина Илиада, купающаяся в лучах «Неомраченной сферы», внезапно отбросила густую тень. И этот темный силуэт, мгновенно обретя извращенную искру жизни, хищно пополз вверх по ногам предводителя Города Серебра, вознамерившись поглотить старца целиком.

Дон!

Гулкий, протяжный колокольный звон раскатистым эхом ударил по ушам, словно пробившись сквозь саму толщу истории.

Прямо перед Клейном в очередной раз вырисовался призрачный фантом древних, испещренных патиной каменных настенных часов, обрушив на округу мимолетный, спасительный паралич времени.

Мертвой хваткой вцепившись в эту заминку, Клейн оседлал «Звездный Жезл», воссоздав «Копье Неомраченного», и с силой всадил его прямиком в ожившую тень Колина Илиада.

Раскаленное добела, ослепительное сияние взорвалось сверхновой, безжалостно, словно истинное солнце, выжегши эту тварь дотла.

Лицо Колина Илиада, надежно скрытое за глухим забралом, гротескно исказилось от боли, однако старец не стал терять ни доли секунды. Пружинисто взмыв ввысь, он оказался прямо над головой «Темного Ангела» Сасрира и с сокрушительной яростью обрушил вниз оба прямых меча утренней зари.

Лязг!

Сасрир, словно читая мысли Колина Илиада как открытую книгу, виртуозно вскинул свой непроницаемо-черный скипетр, наглухо заблокировав этот удар в прыжке.

Внезапно исполинская плоть Колина Илиада поплыла и оплавилась.

Старец обернулся густой, свинцово-тяжелой «ртутью», которая ревущим потоком хлынула вниз, в мгновение ока с головой затопив «Темного Ангела» Сасрира. Казалось, Он очутился в монолитном, выкованном из серебра доспехе, лишенном малейших зазоров и щелей — броне, что отчаянно силилась задушить своего носителя!

Движения Сасрира в ту же долю секунды оказались наглухо скованы.

Улучив этот безупречный шанс, Клейн стремительно налился призрачной прозрачностью, материализовавшись вплотную к железно-черному престолу.

«Телепортация»!

Не теряя ни мгновения, юноша вскинул зажатый в руке «Звездный Жезл», вылепив в рассудке образ одной конкретной паранормальной магии.

То был один из стержневых талантов Пути «Мародера»:

«Кража»!

Точь-в-точь как Клейн и ванговал, этот воровской финт прошел без единого сучка без задоринки, словно за дело взялся сам Паллес Сороастр — истинный ангел второй Последовательности во плоти.

Те самые эфемерные нити «света», намертво спаявшие «Темного Ангела» с первой «Скрижалью Богохульства», одна за другой отсоединились от Сасрира, хищно переметнувшись прямиком на Клейна!

В это самое мгновение рассудок Клейна едва не разорвало от перегруза. Перед его внутренним взором в очередной раз раскинулся тот самый бесконечный, дышащий первобытной тайной океан. Его цвет и форму было попросту немыслимо облечь в человеческие слова, а иллюзорные пучины, казалось, хранили в себе абсолютно все сокровенные секреты мироздания.

И в ту самую роковую секунду, когда леденящие эманации и сокрушительная мощь «Моря Хаоса» уже грозили швырнуть юношу в бездну потери контроля, въевшаяся в его плоть скверна «Истинного Творца» внезапно ожила. Словно повинуясь чудовищной, непреодолимой тяге, эти фрагменты порчи молниеносно стянулись воедино. Они жадно перехватили те самые призрачные, почти эфемерные нити «света», благополучно позволив Клейну затормозить на самом краю гибельной пропасти.

«Так я и знал…» — с тяжелым внутренним вздохом констатировал Клейн. Титаническим усилием воли он отчаянно силился усмирить содрогающийся от удара разум, на какой-то краткий миг наглухо застыв в оцепенении.

Бам! Бам! Бам!

Монолитная серебряная «броня», наглухо спеленавшая плоть «Темного Ангела» Сасрира, с оглушительным треском пошла глубокими, зияющими мраком разломами.

То были разящие лучи «Клинка плоти и духа». Прошив этот слой жидкой ртути насквозь, они безжалостно искромсали его в клочья, с чудовищной силой отшвырнув истерзанные ошметки прочь.

С глухим, влажным шлепком ртуть рухнула на каменные плиты, стремительно сливаясь воедино и вновь вылепливая фигуру Колина Илиада.

Тело Вождя Города Серебра пестрело россыпью жутких, сквозных дыр. В их недрах густой смолой застыла непроницаемо-черная, иллюзорная и насквозь пропитанная «Падением» аура.

В этот самый миг монументальный силуэт Сасрира, за чьей спиной угрожающе раскинулись многослойные призрачно-черные крылья, тоже изрядно поблек. Его очи в очередной раз налились тяжелым, латунным цветом, в глубине которого смутно, словно мерцающий мираж, проступили очертания текущей реки времени.

Узрев эту картину, Колин Илиад на чистых инстинктах воскресил в памяти ту самую недавнюю, леденящую чертовщину.

Едва эта мысль ослепительной вспышкой пронеслась в его уме, старец, ведомый лишь звериным чутьем, хищно сорвался с места. Его порыв был непоколебимым, лишенным даже тени сомнения.

Плоть Вождя внезапно полыхнула прозрачным пламенем, исторгающим из себя ослепительный, чистый свет утренней зари.

Это сияние брало исток в самой его душе, в каждой клетке физического тела и в первозданной мощи Потусторонних характеристик. Намертво слившись с двумя выброшенными вперед прямыми клинками, оно обернулось ревущим, неистовым и всесокрушающим штормом, который лавиной обрушился на врага.

В эти звенящие секунды для Колина Илиада перестал существовать весь остальной мир. Его взор наглухо затопило лишь выкованное им самим рассветное зарево вкупе с возвышающимся впереди исполином в роскошной черной мантии и с призрачно-черными крыльями за спиной.

Неся в себе свет и стремясь к свету, он пулеметным рывком мчался прямиком на Сасрира.

Ужасающий «световой шторм» в мгновение ока поглотил «Темного Ангела». Ревущие лучи безжалостно рвали Его плоть на куски, сбив каст заготовленной паранормальной способности. Этот злой дух, напрочь лишенный былой подпитки и чьи кондиции уже ощутимо просели, начал стремительно таять и бледнеть прямо в этом вихре ослепительных осколков.

Когда слепящее сияние наконец угасло, тело «Темного Ангела» Сасрира зияло россыпью жутких дыр. Многослойные крылья за Его спиной наполовину распахнулись, однако выудить из пустоты хоть каплю спасительной мощи Ему так и не удалось.

Колин Илиад, не теряя ни доли секунды, вновь переродился в густую, свинцово-тяжелую «ртуть». Старец ревущим потоком накрыл добрую половину тела этого злого духа, намертво, словно в тисках, сковав Его движения.

Вслед за этим предводитель Города Серебра, точь-в-точь как в той недавней мясорубке с Ловией, хрипло, сорвавшимся голосом гаркнул Деррику Бергу:

— Атакуй!