После короткой заминки ослепительное серебристо-белое сияние под оглушительный треск устремилось вперед, безжалостно затапливая тот пятачок, где находились Колин Илиад, Деррик Берг и Ловия. Увы, пробить две незримые преграды и просочиться внутрь этому электрическому шторму так и не удалось.

Барьеры, густо усеянные извивающимися серебристыми змеями молний, судорожно задрожали. По их поверхности во все стороны побежала глубокая, ветвящаяся паутина трещин, и одному богу было известно, сколько еще они протянут под натиском этой грозовой бури.

В это самое мгновение за спиной «Темного Ангела» Сасрира, прямо сбоку от железно-черного престола, на клочке земли, чудом избежавшем гнева электрического леса, вырисовалась фигура. Это был Клейн, щеголяющий в полувысоком шелковом цилиндре и длинном черном плаще.

Уподобившись ледяной, безупречно точной машине, он без малейших колебаний наставил «Звездный Жезл» прямиком в спину этого гротескного злого духа. В рассудке юноши молниеносно, с пулеметной скоростью выстроились образы и условия для каста одной специфической паранормальной способности.

— Опираясь на недавние эксперименты, сыщик кристально ясно уяснил: в недрах «Двора Короля Гигантов» мощи «Звездного Жезла» хватает лишь на жалкие, микроскопические «скачки». А потому от дерзкой авантюры — катапультировать «Темного Ангела» Сасрира за пределы цитадели, дабы под шумок наложить лапы на первую «Скрижаль Богохульства» и распахнуть «Врата Исхода» — пришлось благоразумно отказаться.

Инкрустированные в жезл самоцветы частично вспыхнули мягким светом. В ту же долю секунды Сасрир, чьи глаза до этого полыхали непроницаемо-черным пламенем, внезапно сомкнул веки.

Клейн грубой силой утянул Его в мир грез!

Сама по себе эта магия принадлежала седьмой Последовательности Пути «Ночи», вот только сыщик виртуозно воссоздал именно тот вариант, которым козыряла настоятельница Монастыря Вечной Ночи, «Слуга Сокрытия» Арианна — насильственное погружение в сон ангельского калибра!

В затянутом серой, беспросветной пеленой мире сновидений «Темный Ангел» Сасрир материализовался посреди пустынной равнины. На Нем по-прежнему была надета черная мантия, густо расшитая серебряными нитями, испещренная витиеватыми символами и увенчанная роскошными украшениями.

Его взор оставался пронзительно-ледяным и ясным, напрочь лишенным той мутной, заторможенной поволоки, что неминуемо сковывала рассудок львиной доли Потусторонних в чужих снах.

Как-никак, стезя «Зрителя» тоже брала свои истоки из «Моря Хаоса», а её пятая Последовательность гордо носила титул «Странствующего в сновидениях», в то время как третья величалась «Ткачом Снов»!

Спустя мгновение очи Сасрира налились золотом, а зрачки хищно сузились в вертикальные щели.

Его монументальный, подобный исполину силуэт стремительно истаял, уступив место соткавшемуся из пустоты, аномально густому теневому «занавесу».

Мрак наглухо укрыл «Темного Ангела», позволив лишь с трудом разглядеть таящиеся за этой непроницаемой ширмой пронзительные глаза.

В следующую же секунду «занавес» с тихим шелестом расползся в стороны. Взору предстал бескрайний океан совершенно не поддающегося описанию, диковинного оттенка, казалось, хранящий в своих пучинах все сокровенные тайны мироздания.

Ба-бах!

Клейн, будучи полновластным хозяином этих грез, едва успел краем глаза зацепить эту картину, как его рассудок с оглушительным треском взорвался. Мысли перемешались в дикий, бурлящий хаос, уподобившись кипящей овсяной каше.

Уголки его губ на чистых инстинктах поползли вверх, а «Виртуальная личность» разлетелась в клочья. Юноша едва не исторг из себя первобытный, разрывающий горло вопль. Под кожей на левой половине лица мерзко закопошились и хищно полезли наружу прозрачные черви, в то время как правая щека стремительно бугрилась всё новыми и новыми мясистыми наростами. Эти гротескные опухоли наливались бледностью, с каждой секундой всё сильнее смахивая на тех самых «Червей Духа».

Наспех, грубой силой сколоченный морок сновидения мгновенно рухнул, рассыпавшись в прах, и сознание «Темного Ангела» Сасрира благополучно вынырнуло обратно в реальность.

Вот только в ту самую, жалкую секунду, пока этот хтонический злой дух барахтался в спячке, ревущий электрический шторм успел поблекнуть. И троица полубогов Города Серебра, не сговариваясь, синхронно ударила в ответ.

Колин Илиад резко выпрямился и с размаху обрушил правый клинок утренней зари. Выкованная из слепящего света разящая серебристая дуга молниеносно «Телепортировалась» вплотную к телу Сасрира. Ловия, титаническим усилием воли борясь с удушающими путами собственной теневой мантии, заставила «выпасаемого» злого духа «Серебряного Рыцаря» нанести рубящий удар двуручником снизу вверх, исторгнув сокрушительный шквал из мириад световых осколков. А Деррик тем временем соткал из чистейшего сияния раскаленное добела «Копье Неомраченного», которое с оглушительным, электрическим треском устремилось прямиком в «Темного Ангела».

И в это самое мгновение фигура Сасрира взорвалась ослепительным, кристально чистым светом. Казалось, под эти своды низошло само первозданное солнце.

Купаясь в лучах этого «светила», «Копье Неомраченного» с шипением расплавилось, световой шторм угас без следа, а разящие серебристые искры поблекли. Их мощи хватило лишь на то, чтобы слегка взбаламутить ауру мишени, так и не оставив на Его плоти ни единой царапины.

Этот монументальный спектакль, дышащий величием истинного божества, до глубины души потряс Ловию и Деррика. Их неудержимо тянуло пасть ниц и благоговейно бить поклоны, в то время как дух «Серебряного Рыцаря» под обжигающим, испепеляющим натиском лучей стремительно растаял, бесследно испарившись в небытии.

Внезапно веки Сасрира вновь сомкнулись.

Стоящий чуть позади и сбоку Клейн, стоически терпя выжигающие удары этого «солнца» и теряя испаряющихся одного за другим «Червей Духа», упрямо вскинул «Звездный Жезл», намертво взяв на мушку порожденного Королем Ангелов злого духа.

Юноша виртуозно воссоздал всё тот же паранормальный талант, во второй раз грубой силой зашвырнув «Темного Ангела» Сасрира в пучину сновидений!

Вот только на сей раз, едва переступив границу грез, Клейн без промедлений обнажил собственную ауру «Замка Истока». Он переродился в те самые диковинные, слегка тронутые сизо-черной скверной Световые врата. Махина была сплошь соткана из неисчислимых, наслаивающихся друг на друга призрачных светящихся сфер, в каждой из которых тугим комком сплелись прозрачные и полупрозрачные, гротескно извивающиеся черви.

Точно так же «Темный Ангел» Сасрир явил свою хтоническую связь с «Морем Хаоса». Сперва Он обратился густой, непроницаемой тенью, а затем с шелестом распахнул «занавес», позволив выплеснуться в сон тому самому бескрайнему «океану», вобравшему в себя все мыслимые цвета, чью первобытную суть было не передать никакими человеческими словами.

В звенящем безмолвии и Сасрир, и Клейн синхронно распахнули глаза. Их тела судорожно отшатнулись назад, словно силясь разорвать дистанцию.

Силуэт одного подернулся бледной пеленой мрака, а лицо другого гротескно исказилось в нечеловеческой муке, пока по его плоти суетливо копошились целые полчища «Червей Духа».

«Виртуальная личность» Клейна в это самое мгновение с оглушительным треском разлетелась в пыль.

Улучив это спасительное окно, пока Сасрир барахтался под гнетом отдачи, наглухо укутанная в теневую мантию Ловия хищно блеснула бледно-серыми глазами. Опираясь на ноги, сплошь лишенные кожи и сочащиеся кровавой слизью, что гротескно проросли прямо из её двухметрового кома пульсирующей плоти, она с силой оттолкнулась от плит. Оседлав ревущий шквал ветра, женщина коршуном бросилась на «Темного Ангела».

В её взоре уже отчетливо полыхало дикое, неконтролируемое безумие. Казалось, еще чуть-чуть — и её душа неминуемо, фатально отравится скверной, навсегда сорвавшись в бездну потери контроля.

И всё же в эту звенящую долю секунды в глазах Ловии преобладал ледяной рассудок вкупе с железобетонной, непреклонной решимостью.

Она кристально ясно осознавала, что именно творит, и ни на йоту не питала иллюзий касательно своего плачевного состояния и того бесславного, неотвратимого финала, что её поджидал.

Под пронзительный свист рассекаемого воздуха её разваливающаяся на куски плоть вкупе с теневым «плащом» намертво впечаталась прямо в тело «Темного Ангела» Сасрира.

Копошащееся мясо хищно вгрызлось во врага, а густой мрак стремительно расползся во все стороны, наглухо спеленав обе фигуры в единый клубок.

Колину Илиаду не потребовалось ни единого слова от Ловии, чтобы с полувзгляда раскусить её дерзкий замысел. Старец тут же истошно, глухо рявкнул:

— В атаку!

Бам!

Его парные клинки утренней зари синхронно, с влажным хрустом вспороли пустоту, обрушив ослепительный, разящий серебристо-белый шквал прямо на слившихся воедино Ловию и «Темного Ангела» Сасрира.

Услышав приказ предводителя, Деррик тоже не стал раздумывать ни секунды. До крови прикусив губу, паренек решительно раскинул руки в стороны.

Утопающий в первобытном мраке чертог вмиг озарился слепящим светом. Из ниоткуда вырос исполинский, объятый священным пламенем световой шар. Эта ревущая сфера безжалостно поглотила и «Темного Ангела», и Ловию, в мгновение ока воспламенив их плоть и начав стремительно испепелять обе цели дотла.

«Солнечное пламя»!

В недрах этого всесокрушающего, очищающего сияния в бледно-серых глазах Ловии проступила осязаемая, физически плотная агония. Её голос раскатился под сводами призрачным, ускользающим эхом:

«Я… никогда не предавала Город Серебра…»

Не успели эти слова затихнуть, как вгрызшаяся в Сасрира кровавая плоть вкупе с удушающей теневой мантией синхронно, гротескно раздулись.

Ба-бах!

Развороченное в мясо тело Ловии отшвырнуло прочь, словно тряпичную куклу, и оно с глухим стуком рухнуло на камни. Та самая густая тень разлетелась в клочья, осыпаясь невесомыми, призрачными лоскутами.

«Темный Ангел» Сасрир переродился в непроницаемо-черный, вязкий, до краев пропитанный леденящей аурой Падения «океан». Эта хтоническая пучина хищно заглотила и остатки разящих серебряных искр, и бушующее «Солнечное пламя», наглухо аннигилировав урон.

Секундой позже Он благополучно вернул Себе первозданный облик: всё тот же монументальный исполин, облаченный в роскошную черную мантию с серебряной вязью. Разве что призрачно-черные крылья за Его спиной изрядно поредели и поблекли.

Синхронно с этим очи Наместника Небес вновь налились золотом, а зрачки хищно сузились в вертикальные щели.

Ревущий, но при этом напрочь лишенный материальной плотности ураган взметнулся вокруг Него. Этот шквал, до краев набитый мириадами чужеродных воль и мыслей, с воем пронесся по каждому закоулку окутанного тенями чертога.

«Лишение разума»!

Только-только выкованное Дерриком «Копье Неомраченного» бесследно растаяло в воздухе, а сам паренек от леденящего шока намертво застыл на месте. Воля Колина Илиада была тверда как сталь, однако и в его разуме всколыхнулись первобытное безумие, жестокость и жажда крови — верные спутники неполной формы мифического существа. Старцу не оставалось ничего иного, кроме как бросить львиную долю духовных сил на подавление этой скверны, дабы не сорваться в бездну потери контроля. Клейн же, едва успев прийти в чувство и загнать вырвавшихся «Червей Духа» обратно под кожу, в ту же долю секунды угодил под каток этого сокрушительного удара по психике. Животный, парализующий страх прошил его тело мелкой дрожью, напрочь лишив возможности пустить в ход «Звездный Жезл».

Куда более плачевно обстояли дела у Ловии, чья плоть уже окончательно развалилась, а душа балансировала на самой грани тотального осквернения. Женщина в неистовых судорогах каталась по камням, щедро оставляя за собой лужи кровавой слизи.

В этот самый миг «Темный Ангел» Сасрир плавно вскинул левую руку. Золото в Его глазах померкло, уступив место двум ослепительным, раскаленным добела миниатюрным солнцам.

С небес один за другим начали обрушиваться пронзительные световые лучи, густо оплетенные священным пламенем. Разящие столпы били прямиком по Ловии, безжалостно стирая в порошок её душу и выжигая истерзанную плоть.

Аура женщины таяла с пугающей скоростью. Её бледно-серые глаза стремительно стекленели, навсегда утрачивая искру жизни.

Её обратившееся в кровавое месиво тело судорожно сжалось в комок. Мириады лишенных кожи, сочащихся багровой слизью рук мертвой хваткой вцепились в тот самый молочно-белый, неестественно крупный человеческий череп, благоговейно прижав его к «груди» и наглухо укрыв под собой.

Купаясь в испепеляющих лучах этого первозданного «света» и ревущем священном пламени, Ловия стоически застыла в этой гротескной позе. Она не позволяла себе пошевелиться ни на йоту, до смерти боясь обнажить реликвию и подставить её под фатальный удар.

Очередной ослепительный световой столп с грохотом рухнул с небес. Изувеченное месиво предательски подбросило от боли, однако женщина, бьющаяся в неконтролируемой крупной дрожи, так и осталась лежать, намертво свернувшись клубком.

Наконец, этот искореженный, омерзительный, копошащийся ком плоти замер навсегда. Наглухо облепив поверхность человеческого черепа, останки окончательно утратили малейшие признаки жизни, обратившись тусклым, безжизненным и выжженным прахом.

За те жалкие секунды, что «Темный Ангел» Сасрир методично стирал Ловию с лица земли, Клейну, опираясь на свою исключительную природу и солидный багаж опыта, удалось вынырнуть из-под гнета «Лишения разума». В душу юноши неумолимо заползала первобытная, свинцовая безысходность перед этой бойней.

Они выложили на стол все свои козыри, рвали жилы до предела, но умудрились лишь слегка оцарапать этого леденящего злого духа. А теперь, навсегда потеряв одного полубога, они неминуемо окажутся в куда более плачевном, суицидальном положении.

«Что делать?» — Клейн, пустив в ход «Ползучий голод» и непрерывно совершая «скачки», дабы не стать легкой мишенью, лихорадочно препарировал обстановку, отчаянно силясь нащупать хоть малейшую уязвимость врага.

«Ведь если смотреть в корень, Он — злой дух… злой дух…» — едва силуэт юноши вынырнул в очередной слепой зоне, как его духовную интуицию прошибло ослепительным озарением. Прицел его взора молниеносно сместился на ту самую пепельно-серую плиту, что покоилась на железно-черном престоле!

Спору нет, кое-какие злые духи могли похвастать наличием Потусторонних характеристик, однако львиная доля этих бестий была их напрочь лишена. Их разрушительная мощь брала исток в совершенно иных местах — к примеру, в мире духов. Само существование таких фантомов зиждилось на жесткой привязке к некоему якорю: будь то их исконные охотничьи «угодья» или же специфическая реликвия. И всех их объединяло одно железобетонное правило: опираясь на эти узлы, монстры наводили мосты с миром духов или даже Подземным царством, жадно выкачивая энергию для поддержания собственной жизни.

А этот конкретный злой дух, вылупившийся из «Темного Ангела» Сасрира и, вполне вероятно, щедро замешанный на крупицах воли самого Первозданного — откуда Он черпает Свою заоблачную мощь?

Они находились в «Земле, покинутой богами». Связь с миром духов здесь была наглухо запечатана и практически обрублена под корень, выудить оттуда силу было физически немыслимо. Сам Клейн умудрялся совершать «Телепортации» исключительно за счет специфики божественного царства или его зародыша. Вдобавок «Двор Короля Гигантов» априори не мог ссудить злому духу арсенал стезей «Зрителя», «Солнца», «Повешенного», «Читателя» или «Тирана». А те самые подлинные Потусторонние характеристики, которыми некогда владел «Темный Ангел», уже железобетонно перекочевали в плоть «Истинного Творца» и нынче здесь не водились.

А значит, ответ на вопрос о подлинном источнике силы этого монстра лежал на самой поверхности:

«Море Хаоса»!

И в этих окутанных мраком чертогах единственным предметом, намертво связанным с пучинами «Моря Хаоса», была не что иное, как та самая «Скрижаль Богохульства»!

И в тот самый миг, когда Клейн вперил тяжелый взгляд в железно-черный престол, юноша безошибочно подметил: глаза предводителя Города Серебра, Колина Илиада, тоже хищно скользнули в том же направлении.