Произнося эти слова, Клейн плавно вскинул правую руку.

В самом центре его ладони, невесть когда успев соткаться из пустоты, пульсировал комок непроницаемо-черной, гнилостной плоти, таящий в своих недрах невыразимое, леденящее безумие.

— А разгадка кроется в скверне «Повешенного», — с усмешкой бросил Клейн, обращаясь к «тени».

Единственное, чем он располагал, а «тень» была напрочь лишена — это та самая порча, оставленная «Истинным Творцом». Влияние настолько въедливое, что даже сокрушительной мощи «Замка Истока» пока не по зубам было выжечь его без остатка!

К тому же, сыщик железобетонно уяснил одну деталь: до тех пор, пока он не предстанет пред ликом «Темного Ангела» Сасрира, «Истинный Творец» ни за какие коврижки не позволит ему так просто сорваться в бездну потери контроля или испустить дух.

Опираясь на этот козырь, он намеренно позволил «Ментальной чуме» заразить пораженный скверной участок. Виртуозно разыграв фасад надвигающегося срыва и без разбору, вслепую дергая за все окрестные «нити духовного тела», юноша изящно скрыл свою подлинную мишень — святого-«Зрителя». Дождавшись, пока враг перейдет в наступление, он благополучно вверг его в ступор, тем самым даровав марионетке-«Серебряному Рыцарю» безупречное окно для атаки.

Расчет сработал идеально: пропитанная скверной плоть наглухо поглотила семя «Ментальной чумы», не дав пагубному эффекту вырваться наружу.

В пылу этой заварушки «тень», до смерти страшась подцепить заразу, благоразумно разорвала дистанцию, отчего и упустила из виду ту самую аномалию с «нитями духовного тела» святого-«Зрителя».

Кому, как не самому Клейну, было досконально ведомо о собственной параноидальной осторожности?

Разумеется, во что выльется эта порча при встрече с «Темным Ангелом» Сасриром, и не просочится ли запечатанная внутри «Ментальная чума», спровоцировав фатальный форс-мажор — одному богу известно. Клейну оставалось лишь решать проблемы по мере их поступления.

Услышав эту исповедь, фантом, сотканный из чистой тьмы, мгновенно вспыхнул. Ревущие алые потоки пламени вырвались наружу, с ног до головы поглотив «тень».

На самой кромке «Неомраченной сферы», в шаге от покоев Короля Гигантов, хищно взвился сноп огня, из недр которого и вынырнул этот силуэт.

Враг без малейших колебаний дал деру! Он пулей рванул к монументальному дворцу, где спал беспробудным сном «Темный Ангел», напрочь плюнув и на Энъюни, и на святого-«Солнце»!

Созерцая этот маневр сквозь призму «Виртуальной личности», Клейн на долю секунды опешил. Изогнув в ухмылке уголок губ вкупе с извивающимися «Червями Духа», юноша с улыбкой покачал головой:

«Оказывается, я тот еще трус?»

Его всё сильнее грызли подозрения, что этот отколотый от плоти кусок тьмы умыкнул львиную долю его бдительности, оставив подлинному телу лишь отбитую наглухо, суицидальную безрассудность.

Вжик!

Ослепительная серебристо-белая вспышка распорола воздух, безжалостно обрушившись на материализовавшийся за пределами «Неомраченной сферы» алый огненный поток. Удар с хрустом разорвал едва соткавшуюся внутри непроницаемую «тень».

Иронизируя над собой, Клейн отнюдь не терял драгоценных секунд. Дергая за ниточки марионетки-«Серебряного Рыцаря», он виртуозно сопоставил россыпь огней с собственными, въевшимися повадками, безошибочно вычислив маршрут грядущих прыжков беглеца. Сноровисто выковав «Серебристо-белую рапиру», он наносил дистанционный удар в ту же самую долю секунды, едва пламя успевало зажечься.

— Как-никак, «Неомраченная сфера» не являлась глухим, физическим куполом. Любой желающий мог свободно пересечь её границу или же атаковать мишени снаружи.

Впрочем, искромсанный силуэт «тени» в итоге обернулся лишь роем бумажных обрывков, бесследно растаяв в воздухе.

По округе ударило еще несколько алых огненных столпов. Оседлав эти вспышки, чернильный фантом совершал один скачок за другим, неумолимо подбираясь к распахнутым настежь створкам покоев Короля Гигантов. Разящие серебристые клинки раз за разом кромсали лишь подставленных «Бумажных двойников». Адепты Пути «Воина» еще с пятой Последовательности обретали власть раскусывать любые иллюзии, а потому без поддержки «Психологической невидимости» старый добрый «Бумажный двойник» отрабатывал на голову надежнее банальных мороков. Подобный калейдоскоп бесконечно рвущихся фантомов был классикой жанра, когда в смертоносном танце сходились два «Провидца».

Спустя жалкие пару-тройку секунд фасад чертогов Короля Гигантов щедро расцвел ревущими алыми кострами, словно озарившись залпами торжественного салюта в честь прибытия высокой особы.

В следующее же мгновение «тень» изготовилась нырнуть в одно из этих пламен, дабы благополучно просочиться в усыпальницу «Темного Ангела».

Но именно в этот самый миг прямо перед россыпью огненных столбов стремительно вылепился человеческий силуэт.

Облаченная в длинный черный плащ и полувысокий шелковый цилиндр фигура щеголяла абсолютно нормальной правой половиной лица. Зато левая представляла собой гротескный, тошнотворный клубок из переплетенных, прозрачных червей. Это было подлинное тело самого Клейна.

Уголки его губ вновь хищно поползли вверх, и он, не опуская загодя вскинутой правой руки, звонко щелкнул пальцами.

Щелк!

Все до единого алые костры с шипением погасли. Наглухо лишенная опоры для скачка, непроницаемая «тень» вывалилась обратно в реальность, тяжело рухнув на залитые светом зари ступени.

«Управление пламенем»!

Причина, по которой сыщику удалось сыграть на опережение и преградить путь беглецу, крылась в банальном факте: бросившись наутек, враг напрочь лишился возможности блокировать выуживание исторических фантомов. Клейн без шума и пыли вытащил на свет божий «Ползучий голод» и виртуозно переключился на душу «Путешественника».

— Излишняя паранойя до добра не доводит, — расплывшись в широченной улыбке, бросил Клейн в адрес двойника. Синхронно с этим он припал к земле, ссутулив спину и согнув колени.

В процессе этого маневра его фигура гротескно исказилась, обернувшись тем самым закованным в серебряные латы исполином.

Рыцарь с сокрушительной силой вогнал свой двуручный меч прямо в щель между плитами. Этот финт воздвиг глухой, незримый барьер, намертво забаррикадировав врата в усыпальницу «Темного Ангела».

В ту самую долю секунды Клейн совершил виртуозную рокировку со своей марионеткой. Этим дерзким жестом он словно бросал собственной «тени» открытый вызов: сумей пробить этот монолитный щит «Хранителя» — и врата в чертоги Короля Гигантов перед тобой распахнутся.

Разумеется, его подлинное тело и не думало стоять в стороне, беспрестанно вставляя палки в колеса попыткам беглеца выудить исторические проекции или перехватить «нити духовного тела».

Пока на этом фланге весы резко качнулись в обратную сторону, сеча между тремя полубогами Города Серебра, Энъюни и святым-«Солнце» тоже претерпела леденящие душу метаморфозы.

Стоило Колину Илиаду в очередной раз намертво связать боем лишившегося черных лат Энъюни, как Деррик вновь пустил в ход отработанную до автоматизма стратегию:

Паренек то обрушивал ковровые удары «Солнечным пламенем», хладнокровно разменивая увечья Вождя на тактический триумф, то ковал раскаленное добела «Копье Неомраченного» ради ювелирно точных выпадов. Впрочем, к последнему он прибегал не так уж часто: Энъюни мог играючи уклониться от копья, а то и вовсе подставить под удар самого Колина Илиада.

Выдержав три сокрушительных шквала «Солнечного пламени», Энъюни наконец-то не выдержал прессинга. Болванчик распахнул одну из двух уцелевших пар иллюзорно-черных крыльев. Оперение стремительно переродилось в непроницаемо-черный океан, пожирающий любой свет. Эта хтоническая жижа ревущей волной накрыла Колина Илиада, густо облепив тело Вождя вязкой смолой и наглухо сковав его движения.

Мертвой хваткой вцепившись в этот идеальный шанс, Энъюни выскользнул из сечи. Виртуозно уклонившись от летящего следом «Копья Неомраченного», марионетка обратилась призрачной тенью и пулей рванула к чертогам Короля Гигантов, вознамерившись подставить плечо «тени» и вдребезги разнести преграду.

Но именно в этот критический миг прямо из его нутра вырвалась ослепительная серебристо-белая вспышка. Она безжалостно разорвала куклу на куски, превратив её в груду кровоточащего, багрового месива!

Этот ювелирный, внезапный удар нанесла не кто иная, как Ловия.

Старейшина «Совета Шести» внаглую проигнорировала летящую в неё атаку святого-«Солнце». В ту самую долю секунды, когда Энъюни дал деру, женщина без малейших колебаний переключила «выпасаемую» душу на злого духа «Серебряного Рыцаря», отчего её черная броня тотчас же ослепительно полыхнула серебром.

Вжик!

Кристально чистое, разящее «Копье Неомраченного» с хрустом впечаталось прямо в леди, наглухо поглотив её ревущим, раскаленным миниатюрным солнцем.

Искромсанные ошметки плоти Энъюни тем временем и не думали сдаваться. Пульсируя первобытной жизнью, они судорожно поползли друг к другу, отчаянно силясь заново слепить тело.

Однако в это же самое мгновение закованный в вязкую черную смолу Колин Илиад исторг из себя мириады слепящих бликов. Сливаясь в неистовый шторм, лучи разорвали удушающие путы в клочья, вновь явив миру его монолитные серебряные латы.

Следом этот переродившийся в исполина «Серебряный Рыцарь» сделал широкий, размашистый шаг. Взметнув прямой клинок утренней зари, старец подстегнул бушующий «световой шторм». Ревущая лавина хлынула вперед, наглухо затопив багровые сгустки мяса.

Из небытия соткалась пара призрачно-черных крыльев, чтобы тут же бесследно испариться, погасив ярость «светового шторма». Увы, Деррик не зевал: юноша молниеносно обрушил следом «Солнечное пламя». Священный огонь безжалостно охватил каждый клочок плоти, растворяя скверну в кристально чистом сиянии.

Узрев эту картину, святой-«Солнце» кристально ясно осознал: гибель подлинного тела неминуема. Плюнув на возможность добить Ловию, Он круто развернулся, намереваясь пулей выскользнуть за пределы собственной «Неомраченной сферы».

Внезапно Его слух резанул голос, насквозь пропитанный ядом и леденящей порчей:

— Медлительность!

Ловия, титаническим усилием воли вырвавшись из-под гнета остаточной мощи «Копья Неомраченного», виртуозно «Телепортировалась» прямо под нос к святому-«Солнце». Не теряя ни доли секунды, она переключила «выпасаемую» душу на злого духа из домена «Дьявола» и пустила в ход «Слова скверны».

К этому моменту монолитная черная броня на её теле с треском разлетелась в пыль, а черная мантия с пурпурной вязью пестрела зияющими прорехами. Сквозь эти лохмотья проглядывала оплавленная, судорожно копошащаяся плоть, а аура самой старейшины источала пугающую, предсмертную слабость.

Заклятие «Медлительности», не дотягивающее до полубожественного калибра, не могло удержать святого-«Солнце» в оковах надолго. Увы для Него, Колину Илиаду с лихвой хватило и этой крошечной, мимолетной заминки. Старец молниеносно выковал «Серебристо-белую рапиру» и «Телепортировал» клинок прямиком к груди врага.

Разящее оружие, повинуясь хаотичной, случайной мутации, играючи прошило священные латы святого-«Солнце» насквозь и с оглушительным треском взорвалось прямо в Его нутре.

Ослепительное серебряное сияние вырвалось наружу, безжалостно разорвав тело мишени на мириады кровоточащих ошметков.

Шлеп-шлеп-шлеп! Искромсанные куски мяса густо усеяли каменные плиты, но в ту же секунду с шипением испарились без следа, словно благополучно вернувшись в небытие речного русла истории.

Едва эта мясорубка увенчалась триумфом, троица полубогов Города Серебра молниеносно перегруппировалась. Стянув кольцо у самых покоев Короля Гигантов, они наглухо взяли мечущуюся «тень» в жесткие клещи.

Чернильный фантом отчаянным рывком сиганул вперед, силясь нырнуть в спасительный исторический туман. Вот только стоило ему едва завидеть клубящуюся серо-белую мглу, как его намертво пригвоздила к земле рука, целиком сотканная из извивающихся прозрачных червей.

Ни он сам, ни Клейн благоразумно не стали нестись сломя голову в эпохи до Первой, кристально ясно осознавая: противник либо грудью встанет наперерез, либо уже сидит там в глухой засаде, дожидаясь жертвы!

Напрочь лишенная путей к отступлению, «тень» окончательно увязла в монолитном капкане трех святых Города Серебра. Весь её паранормальный арсенал то и дело аннигилировался контрударами подлинного Клейна, и даже попытка унести ноги через «Огненные скачки» разбилась о виртуозное вражеское «Управление пламенем», не оставив ни единого шанса на побег.

Продержавшись жалкий десяток секунд и пустив в расход целую прорву разорванных в клочья бумажных двойников, фантом окончательно исчерпал свой лимит на подмены. Кристально чистое, разящее «Копье Неомраченного», брошенное Дерриком, с влажным хрустом прошило его живот насквозь.

Ослепительная, миниатюрная копия солнца взорвалась ревущей сверхновой, заставив непроницаемо-черную «тень» стремительно выцвести и бесследно растаять в небытии.

Голову Клейна пронзила острая, колющая боль, однако балансирующий на самом краю потери контроля рассудок юноши мгновенно ощутил колоссальное, спасительное облегчение.

Ведомый чистыми инстинктами, он опустил взгляд себе под ноги: в лучах утренней зари от его ботинок привычно растянулась бледно-черная тень.

— Слишком слаб… — слегка ссутулившись, Клейн не удержался от едкой, самоироничной усмешки. Положа руку на сердце, «Провидец», наглухо лишенный талантов «Ученого древности», оставшийся без свиты марионеток и не имеющий окна для перехвата «нитей духовного тела», на фоне мастодонтов полубожественного эшелона смотрелся воистину до смешного ничтожным.

Его духовная целостность благополучно восстановилась, однако сбрасывать «Виртуальную личность» он не торопился, равно как и выуживать из истории проекцию мисс «Справедливости» ради исцеления. Как-никак, оскверненный «Темным Ангелом» Энъюни во всей красе продемонстрировал арсенал из стезей «Солнца», «Зрителя», «Шторма» и «Секретного Просителя». А значит, переступая порог покоев Короля Гигантов, ему кровь из носу надлежало держать ухо востро и защищаться от ментальных проколов. «Виртуальная личность» служила для этой цели безупречным, железобетонным щитом.

В эту самую секунду клубок прозрачных червей, заменявший левую половину его лица и тела, стремительно осел, перековавшись обратно в плоть и кожу. Впрочем, из-за легкого флера первобытного безумия, заложенного в «Виртуальную личность», поверхность тела так и осталась подернутой призрачной полупрозрачностью, позволяя воочию лицезреть суетливо копошащихся под ней «Червей Духа».

Едва Деррик, Ловия и Вождь скрестили на нем свои тяжелые взоры, Клейн плавно распрямил спину. Хищным жестом выудив из пустоты «Трость Жизни», он небрежно указал ею на распахнутые настежь врата чертогов Короля Гигантов и с улыбкой изрек:

— Не будем терять ни секунды. «Темный Ангел» уже заждался нас внутри.