Глаза зверя горели огнем. Он оскалился – блеснули острые зубы. Между ушами у него, чуть скособочившись, торчала бейсболка.

– Во-о-олк, – прошептала Рита и громко икнула. – Не может быть. Проснись, Рита, проснись, – бормотала она.

– Только вот имен не надо, – сказал волк и коротко рыкнул.

– П-п-почему?

– Еда с именем, фу! Папа говорит: «Никогда не давай пище имя». Просто потом могут возникнуть проблемы. Психологические.

– Ага. – Рита прищурилась. – Тяжело есть того, кого знаешь лично? Меня Рита зовут. Рита. Рита, – повторила она, а сама потихоньку отступала, отводя Стельку назад.

Тропинка узкая – быстро развернуть велосипед не получится. А без Стельки волк нагонит ее в два счета, хотя и на нем тоже, наверное, догонит. Остается одно: Рита потянулась к палке, своему верному оружию. Она будет сражаться.

– Ой, ну что ты как маленькая, – проворчал волк, от которого не укрылось ее движение. – Давай я съем тебя побыстрее, и все.

– Фигушки! – Рита поставила Стельку на подножку и отошла, держа палку перед собой.

– Ну как хочешь. – Волк зевнул, широко раскрыв пасть, и громко клацнул зубами.

Вдруг Рите в голову пришла совсем неуместная сейчас мысль.

– Почему я тебя понимаю? Вот чего я не понимаю. Я еще понимаю, когда я понимала животных с пером в волосах. А тут я не понимаю.

– Ой. – Он потряс головой. – Ты меня запутала. Понимаю, не понимаю… Ты можешь выражаться яснее?

– Да что тут понимать! Петух мне перо дал, а я его потеряла. С ним всех понимала, даже рака. А козы его сожрали. И теперь не понимаю. А тебя понимаю. Ну как так?

– Вопрос, конечно, интересный. Хотя объясняешь ты примерно как мой младший брат, у которого еще даже молочные зубки не выпали. Я думаю, все оттого, что я не совсем волк. Понимаешь?

– Нет. Ты оборотень?

– Я?! – Он возмущенно замахал хвостом. – Я волколак!

– А есть разница?

– Для тебя уже нет. Давай бросай свою палку. Мне тоже некогда тут с тобой полдня возиться.

Шерсть на загривке волка встопорщилась. Он припал на передние лапы и приготовился к прыжку. В этот момент с ветки дерева, нависающей прямо над волком, упал мохнатый шар. Прямо на шею зверюги. Волк присел от неожиданности и тут же взвыл:

– Оу! Ау! – Он вертелся вокруг себя, пытаясь сбросить то, что висело на спине.

Рита вытаращила глаза. На спине у волка сидела Патти, всеми лапами вцепившись в его шерсть, а зубами – в ухо, и глухо завывала. Рита думала недолго. Подбежав, она треснула палкой волка по хребту. Тот подпрыгнул и заскулил.

– Не нравится? Вот тебе, вот! – Она продолжала колотить его палкой.

– Пустите, я больше не буду! Клянусь!

– Не верю я тебе, серый обманщик!

– Чтоб мне охоты больше не видать! – выкрикнул волк.

И все. Все тут же прекратилось. Патти отпустила его ухо и спрыгнула на землю. Но Рита все еще стояла, держа палку наготове. Волк опустил голову и поджал хвост. Кошка подошла к хозяйке и потерлась о ее ноги.

– Прости, – буркнул волк. – Был не прав, и вообще, предупреждать надо.

– О чем?

– Что вас тут целая банда. Одна внимание отвлекает, Красную шапочку косплеит, а вторая в засаде сидит. Нечестно вообще-то.

– А есть людей честно?

– Я людей и не ем. Но девочка с корзинкой с пирожками, идущая через лес, это такой соблазн, ну вот как валерьянка для кошки. – Волк мотнул головой в сторону Патти.

Та громко фыркнула.

– Ладно, простим, – согласилась Рита. – Но больше так не делай. Хорошо?

Волк вместо ответа промолчал.

– А ты не мог бы обратно, ну, в человека?

– Могу, но тут нет ни пня, ни колоды. Мне ж надо через них перекинуться.

– Как все сложно. А в волка превратиться пень не нужен?

– В волка можно и просто об землю брякнуться.

– Странное у вас волшебство. Вот честно! Такое не-ло-гич-ное.

Волк помахал хвостом, то ли соглашаясь, то ли, наоборот, возражая, потом вздохнул.

– Раз уж вы меня без обеда оставили, может, хоть пирожком угостите, а?

– Да ты наглый! – возмутилась Рита. – Да и где я тебе пирожки возьму?

– В корзинке, – невинно посоветовал волк. – Ну правда, так есть хочется, аж брюхо сводит.

Рита покосилась на корзинку. Под платком наверняка прячется много вкусного. Не убудет же от старушки от одного пирожка. И тут ей вспомнилась угроза про кактус. Нет уж, стоять возле монитора, ощетинившись колючками, совсем не интересно.

– Прости, я обещала Власьевне не трогать корзинку.

– Так ты от Власьевны? – Волк даже чуть-чуть попятился. – Предупреждать надо. Привет ей от Митяя передай. Митяй – это я, если что.

Рита постаралась удержаться от смеха: волк Митяй. Умора! Вдруг она вспомнила про бутылку с молоком.

– Послушай, Митяй, а как насчет молока? Cвежее, от фермера. Будешь?

– От фермера очень даже буду. – Он замахал хвостом и сел на задние лапы. Волк обхватил бутылку передними лапами, зубами сковырнул крышку и махом опрокинул молоко в рот. Булькая, оно потекло в его глотку, стекая по обеим сторонам пасти. – Вкусно. – Он облизнулся, закончив пить, и вытер морду. – Спасибо. Ладно, пора мне.

В это время Патти мяукнула. Волк посмотрел на нее и заворчал. Та снова мяукнула, причем как показалось Рите, требовательно. Митяй почесал лапой ухо и поправил сползшую бейсболку.

– Эй, больше двух говорят вслух, – сказала Рита, которой не нравилось, что эти двое разговаривают, а она не понимает ни слова.

– Прости, – ответил волк, – твоя кошка просит, чтобы я тебя укусил.

– Что?!

– Она настаивает. И мне кажется, что отказа она не потерпит. Злая она у тебя. И когти у нее острые. Ты не бойся, я не больно.

И прежде чем Рита успела возразить, волк подбежал и стиснул зубами ее запястье.

– Ой. – Она выдернула руку и прижала к груди. Кожу волк не прокусил, но на ней теперь алели глубокие отпечатки клыков. – Больно же! Теперь я стану оборотнем? Ты что натворил?

– Ладно, мне пора. Чем мог, помог. Пока.

Волк прыгнул в сторону и скрылся. Лишь хвост мелькнул в гуще деревьев.

– Какой невоспитанный мальчик, – сказала Патти. – И ты тоже.

Все еще напуганная, Рита не сразу поняла, что произошло.

– Я снова тебя понимаю? – дошло до нее наконец. – Как это?

– Тебя укусил волколак.

– Это я поняла. – Рита потрясла в воздухе рукой. – До сих пор ноет. Кажется, у меня отрастают шерсть и хвост. – Она повернулась, пытаясь рассмотреть, что там у нее сзади.

Кошка фыркнула.

– Это выдумка. От укуса волколака такого не бывает.

– А в кино…

– Фи! Глупые выдумки. Но некоторые способности волколаки передать могут. Понимать речь животных, например.

– Откуда ты все это знаешь?

Патти махнула хвостом.

– Мой предок при университете главным мышеловом служил, между прочим. Так что я – кошка образованная. А вот ты зря ушла из дома, не сказав мне.

– Мне было некогда, маму надо спасать. А как ты меня нашла?

– Козы сказали, ты к старухе пошла. А от старухи только одна дорога – в лес. Возьми-ка меня на руки, что-то я притомилась. Догнать тебя было нелегко. У меня же лапки, а не колеса, как у некоторых.

Она подняла кошку на руки, та устроилась на плечах, и они поехали дальше. Патти примолкла и вскоре уснула, а Рита крутила педали и думала, что это самый странный день в ее жизни. И расскажешь кому, никто ж не поверит. Если, конечно, будет кому рассказывать. Если она вообще вернется домой.

Тропинка совсем сузилась и в каких-то местах почти терялась из вида. Рита боялась заблудиться и разбудила кошку. Та потянулась и спрыгнула на землю. С ее помощью им удавалось каждый раз находить потерянную тропинку. В одном месте ветви нависали так низко, что Рите пришлось слезть с велосипеда и пригнуться, чтобы пройти.

– Спасите! Помогите! – закричал кто-то прямо у нее над ухом.

Она отпрянула и увидела большую паутину, раскинутую меж двух веток сухого дерева. Сам хозяин паутины, большой и толстый паук с белым крестом на спинке, подбирался к мухе, попавшей в его сети. Она еще трепыхалась, прозрачные крылышки мелко дрожали.

– Спасите! – крикнула муха. – Я так молода, я не хочу умирать!

– Идем, – поторопила Патти. – Скоро полдень, а мы еще не добрались до места.

Паук почти дополз до своей жертвы и протянул к ней жвалы. Муха пискнула и замолчала, видимо, смирившись с неизбежным. Пауков Рита, как и многие, боялась, но понимала их пользу. Мухи – они ж вредные, летают, заразу разносят, если верить учебникам. И все же она не выдержала, вытащила палку и осторожно порвала паутину. Не всю, только то место, где висела пленница. Паук упал, но тут же стал подниматься обратно по ниточке, выпущенной из брюшка. Муха, не теряя времени, засучила лапками, оторвала прилипшее крылышко и метнулась прочь. Паук забрался на паутину и пробурчал:

– Ходят тут всякие, портют. Вот я вам покажу!

Рита вжала голову в плечи и поспешила дальше. Неудобно получилось. Сломала чужой дом. Вот как тут понять, что хорошо, а что плохо? Но и пройти мимо, когда кто-то просит помощи, тоже никак.