Внутри дома Власьевны, несмотря на солнечный день, было сумрачно. Под потолком висела не люстра, а самая обычная керосиновая лампа. Это что ж, у старухи и электричества в доме нет? Рита оглядывалась не без робости. По стенам висели пучки каких-то растений, пахло травами. Лампа под потолком зажглась как бы сама собой. Внутри заплясал огонек, и комната озарилась светом. Вообще-то дом как дом, просто мебель несовременная, деревянная и местами сильно потертая. А на столе в углу – и больше всего Риту поразило именно это – стоял монитор компьютера. Тоже не очень современный и накрытый ажурной салфеточкой от пыли.

Власьевна почесала лоб, сдвинув шапочку на затылок.

– Куда ж я его задевала-то? – бормотала она, вертя головой из стороны в сторону. – А, вспомнила! – Она подошла к печке и хотела было взобраться на лавку, как вдруг охнула и схватилась за поясницу. – Ой! Давай-ка лучше ты, – обратилась она к Рите. – Полезай на лопату.

– Куда?!

– Тьфу! На полати, говорю, лезь. Поищи блюдечко, вроде там я последний раз новости смотрела.

За занавеской у печи действительно находился помост, крытый лоскутными одеялами. Рита залезла, пошарила руками и наткнулась на что-то круглое и плоское.

– Оно? – Она высунулась наружу.

– Оно, родимое, оно. Еще яблочко там поищи.

Вскоре нашлось и яблочко. Власьевна протерла блюдечко полотенцем. Серебряная поверхность бросала неяркие блики на стены. Яблочко старуха тоже протерла о рукав платья и, осмотрев со всех сторон, покачала головой.

– Эх, совсем силы в нем не осталось. А оно у меня последнее.

Яблочко покатилось по блюдечку. Сначала Рите показалось, что ничего не выйдет и вообще это какой-то розыгрыш. Сейчас Власьевна рассмеется и скажет, что пошутила. Но нет, серебряная поверхность засветилась, стала прозрачной, и на ней, словно на экране смартфона, появился странный человек с раскрашенным лицом: он пел, манерно извиваясь, хлопая в ладоши и топая ногами.

– Ничего себе! – Рита невольно потянулась к блюдцу, но Власьевна быстро шлепнула ее по руке. Она потрясла блюдечко и снова запустила яблочко.

На этот раз в блюдце возник белый попугай. Он раскачивался на спинке кресла и повторял: «Гоша хороший, Гоша хороший».

– Да это же «Тик-Ток»! – догадалась Рита. – Я на этого попугая подписана!

– Опять помехи, – проворчала Власьевна и остановила яблочко. – Ну что ты будешь делать! Давай не дури, а то перелью на ложки, буду щи тобой хлебать.

Поверхность блюдца моргнула, яблочко покатилось, и на этот раз показалось озеро. Деревья на берегу мерно покачивались, на лист кувшинки села зеленая стрекоза.

– Катись, катись, яблочко, по серебряному блюдечку, покажи мне лес, да залесье, да подлесье, покажи обиталище вороново.

По блюдцу пробежала рябь, потом замелькали макушки деревьев. И вот Рита увидела огромное дерево, широко раскинувшее ветви во все стороны. Странное это было дерево: без коры, почти без листьев, лишь множество черных гнезд висело на его кривых ветках. Власьевна охнула и схватилась за сердце. В это время прямо посреди изображения возник желтый глаз в черном оперении. «Гхар!» – раздалось на всю избу. Власьевна поспешно накинула на блюдце полотенце. Сердце у Риты стучало, как папин перфоратор. Внезапное появление ворона напугало ее чуть не до икоты. Власьевна тоже чувствовала себя не лучше. Она безуспешно пыталась снова запустить яблочко по блюдечку.

– Нет, – сдалась она наконец, – не выходит. Исчерпало себя яблочко.

– А другого нет? – со слабой надеждой спросила Рита, помня, что ранее старуха уже сетовала, что, мол, последнее у нее осталось. – Что ж вы так? Не запаслись?

– Да кто ж знал! У меня вон какой компуктер есть, он мне «Лес ТВ» показывает.

– У вас даже электричества нет! – не поверила Рита. – Какое еще «Лес ТВ»?

Власьевна пожала плечами.

– Да это леший с кикиморой затеяли. Бегают по лесу с камерой и в интырнет этот ваш ролики выкладывают. А по мне так и пусть, все лучше, чем над грибниками изгаляться. Да и лектричество дело нехитрое. А что лампа у меня с керосином, так это модно сейчас, разве нет? Как же его?.. А, ретро-стиль, вот.

У Риты закралось подозрение, что старуха просто потешается над ней. Ну ведь этого просто не может быть.

– Леший… кикимора… – пробормотала она. – А вы кто тогда? Баба-яга, что ли?

– Она самая, она самая, – с готовностью закивала Власьевна. – Живу тут потихонечку. На пенсии я, давно от дел волшебных отошла.

– Так если вы на пенсии, зачем маму заколдовали? Как мне ее теперь вернуть?

– Да я-то расколдую, ты только найди да обратно принеси.

Рита поежилась. Дерево, на котором висели вороньи гнезда, выглядело жутковато. И сколько ж там этих птиц живет? Разве она справится с ними? И тут Власьевна, словно специально, сказала то, от чего Рита совсем пала духом:

– Дерево это найти не всякому дано. Скрыто оно от людских глаз. Лишь волшебный проводник путь указать сможет.

– А вы мне его дадите?

Власьевна покачала головой.

– Говорю ж, на пенсии я. Тут дело мудреное. Отправляйся-ка ты в лес. Груня, сестрица моя младшенькая, на той стороне озера живет. Если с тропки не свернешь, аккурат к ней и выйдешь. Привет от меня передашь и гостинец. Только смотри, не сходи с тропы.

– А что мне ей сказать? Ну там, слова какие волшебные или еще чего. Поможет она маму вернуть?

– А это уж от тебя, девонька, зависит. Судьба твоя мне неведома. Так что подумай, готова ли ты к таким испытаниям?

Рита глубоко вздохнула, стиснула кулачки и посмотрела старухе прямо в глаза, окруженные сеткой морщин.

– Готова! Пойду и найду, и вообще…

Тусклые глаза Власьевны неожиданно сверкнули ярко-голубым, она хлопнула в ладоши и просияла. Затем вытащила из-под лавки корзину, обвязанную поверху цветастым платком.

– Держи вот, гостинец для Груни моей. Да в корзину не заглядывай, поняла? Ослушаешься – пожалеешь.

Корзина была тяжелая и оттягивала руку почти до земли. Рита вздохнула и пошла к двери.

– Погоди, – окликнула Власьевна. – В лесу-то чай прохладно, а ты вон как легко одета. Эх, чего не сделаешь ради добра. Держи шапочку. Все теплее будет.

Власьевна сдернула шапку с надписью «Спорт» с головы. Рита хотела отказаться. Такое старье она ни за что не наденет, но потом она вспомнила эпизод с конфетой. Отказаться никак нельзя: старуха обидится. Поэтому она взяла шапку, запихала в карман шортов и поблагодарила как можно вежливее.

– Не потеряй только, – приказала Власьевна. – Знаю я вас, молодежь. Вам нынче одежду не надо в поле выращивать, вам ее теперь прямо домой привозят. А от этого какая ценность? То-то.

– Да не потеряю, – заверила ее Рита, пристраивая корзинку на багажник велосипеда и закрепляя специальной резинкой.

Калитка за ней хлопнула.

– А потеряешь, я тебя в кактус превращу, – донесся до нее голос Власьевны. – Будешь стоять возле моего компуктера и эти ваши вредные излучения убирать.

* * *

Дорога вела к лесу. Было видно, что по ней редко ходят и ездят. Странно, почему? Рита вспомнила, что и они с папой, когда ходили за грибами, шли в лес иначе, с другой стороны озера. Вот на той дороге явно проглядывала колея от колес, а здесь все заросло травой.

Велосипед въехал под кроны первых деревьев. Дорога постепенно сужалась, превращаясь в тропинку, усыпанную сосновыми иголками. Деревья по обе стороны от нее смыкали ветви, образуя подобие шатра. Очень странный лес. Какой-то другой. Не мрачный, не страшный, просто иной. Ехать пришлось медленно, чтобы не уронить корзинку, стоящую на багажнике. От отца до сих пор не было ни звонка, ни сообщений. Пришлось даже остановиться, чтобы проверить. Судя по значку на экране, связи не было. Рита попыталась включить навигатор. Но тот словно сошел с ума, показывая, что она находится на другом конце света, где-то посреди океана. Рита убрала бесполезное сейчас устройство в рюкзак и повертела головой.

– Вот вы какие зловредные, но победю вас… наверное, – сочинила она.

Рифма была так себе, не очень подходящая, но другой у нее сейчас и не было. И вообще, «победю» не говорят. Рита поняла, что просто оттягивает момент, когда нужно будет снова двинуться дальше. Решимость, с какой она заявила старухе, что пойдет и найдет, таяла на глазах.

– Нам не страшен серый волк, – пробормотала Рита, сжала кулачки и решительно уселась на велосипед. – Не боюсь я ничего! – громко продекламировала она. – Кроме только одного. Что меня в лесу поймает злой и страшный серый волк… – И тут же осеклась. Совсем не те стихи сочинялись в этом лесу. Надо веселое и позитивное, а выходило совсем наоборот. – Но тогда его я палкой, прямо по носу и…

Тут дело застопорилось. Рифма не находилась. Пришлось даже притормозить.

– Прямо по носу и… – бормотала она, не находя нужного слова.

– Щелк! – сказал кто-то за ее спиной.

Рита подпрыгнула и чуть было не упустила руль. На дороге, чуть позади, стоял мальчишка-подросток лет пятнадцати на вид. Рите он напомнил старшего брата Лизы.

– Щелк, – повторил незнакомец. – Сюда такая рифма подойдет.

– Волк-щелк, – произнесла Рита. – Ну да. Это ты хорошо придумал. А ты кто?

– Только вот не знаю, можно ли волка по носу щелкнуть? – рассуждал он как бы сам с собою. – Наверное, нельзя. Как считаешь? – Он смотрел на нее, склонив голову набок.

В ответ она пожала плечами. Странный парень. Невысокий (Лизин брат повыше будет), но крепенький. Плечи широкие, волосы длинные и какие-то пегие. Надо лбом они стояли торчком: темные пряди перемежались со светлыми, отчего волосы казались слегка припыленными. Одет он был странновато: в широкие брюки, холщовую рубаху навыпуск, перевязанную на талии витым поясом, а вот на голове у него красовалась вполне современная бейсболка с буквой W на тулье. Незнакомец тем временем подошел ближе, обошел велосипед кругом и даже потрогал звонок. Услышав негромкое звяканье, он рассмеялся.

– О! Звенит. Ты чего тут делаешь-то, рыжая девочка с рожками?

– Еду. – Она крепче сжала руль велосипеда.

– Вижу. Куда едешь?

– Ой. – От глупых вопросов Риту всегда тянуло сказать что-нибудь резкое. – В гости, к примеру. Или по делу. Какая тебе разница?

– Я же просто спросил. Из вежливости. А там что, в корзинке?

– Гостинцы. – Странный парень ей совсем не нравился.

– А едешь ты к бабушке? – несколько ошарашенно спросил он.

– Ну и что? Слушай, мне некогда. Ехать пора. Пока. Уходи с дороги.

– Увы, – сказал парень и вздохнул. – Не хочется тебя огорчать, но ты уже приехала.

На лице Риты отразилось изумление и явное недоумение.

– Ну что тут непонятного? – Он развел руками. – Рыжая девочка, можно сказать в красной шапочке, несет пирожки через лес. Надеюсь, не надо ничего объяснять? А то я так этого не люблю.

– Ничего не поняла, – буркнула Рита. – Давай я поеду уже, а ты поищи кого-нибудь другого для своих загадок.

– Какая ты грубая, – укорил ее парень. – Такую и съесть не жалко. Это хорошо. Так легче. А то знаешь, эти переживания потом… Сплошное мучение.

– Ты ку-ку? – Она красноречиво повертела пальцем у виска. – Ну-ка давай отсюда, а то как тресну.

Незнакомец сделал два шага назад, посмотрел на нее и вдруг бросился на землю: прямо как стоял, так и упал. Плашмя. Рита даже ахнуть не успела, а потом крик и вовсе замер в горле: упал на землю человек, а поднялся с земли большой лохматый зверь.