Тропинка все не кончалась. Власьевна сказала: «Иди по дороге и придешь». Но вот она все идет и идет, вернее, едет, а конца пути не видать. Неужели заблудилась? Внезапно деревья расступились, и перед Ритой открылась поляна, а посреди нее – дом. От удивления она тихо вскрикнула. Не потому, что увидела дом, а оттого, каков именно он был. Не избушка на курьих ножках и не старая развалюха, а высокий терем. С фасадной части на Риту смотрели три окна, украшенные резными наличниками, сбоку к входной двери вело высокое крыльцо с перилами. На коньке крыши восседал жестяной петушок.

– Как в книжке, – прошептала она. В таком Василиса Премудрая живет, не иначе. Ей даже пришла в голову мысль, что пришла она все же не туда.

На крыльцо вышла статная женщина в светлом льняном платье с вышивкой по подолу и на широких рукавах.

– Вот и гости долгожданные, – пропела она ласково. – А я уж жду не дождусь. Все нет и нет. Ну что встала, проходи. – Женщина поманила Риту.

Она двинулась вперед, ведя Стельку за руль.

– Здрасьте, – робея, сказала она. – Вы тоже Баба-яга?

– Костяная нога, – подхватила та и с улыбкой приподняла подол платья. Ноги у нее были самые обычные, обутые не в лапти, как можно было предположить, а в обыкновенные резиновые шлепанцы с дырочками для вентиляции, «кроксы». – Агриппина я. Агриппина Власьевна. Сестрица Груней зовет.

– Так вы сестра Власьевны, – облегченно выдохнула Рита. – Я к вам и шла…

– Сестрица, как есть, сестрица. А тебя как звать-величать?

– Рита.

Лицо Агриппины приняло задумчивое выражение.

– Может, все же Маша? Машенька? Или хотя бы Настенька? – переспросила она с какой-то надеждой в голосе.

– Нет, – твердо ответила Рита.

– Что ж такое-то? – пробормотала Агриппина. – Вот имена пошли, а? Что с Машенькой делать я знаю, с Настенькой тоже вроде помню. А с Ритой? Что ж родители так промахнулись?

– Вообще-то так звали одну французскую королеву, – обижено сказала Рита. – Маргарита. Не знаете разве? – Агриппина покачала головой. – А еще… Еще ведьма такая была. Нет, сначала она была нормальная, а потом вот…

Рита вздохнула. Кино про свою тезку, ставшую ведьмой, она тайком посмотрела в интернете. Родители не разрешали, мол, рано тебе еще такие взрослые фильмы смотреть.

– Так часто бывает, – согласилась Агриппина. – Ладно, Рита, раз пришла – значит, так заповедано.

Что делать дальше, Рита не знала. Ей сестра Власьевны рисовалась уродливой старухой с крючковатым носом и бородавками, но сейчас перед ней стояла вполне себе моложавая женщина: румяная, с толстой косой, уложенной короной вокруг головы. На шее алые бусы. Не вязался этот образ с Бабой-ягой из сказок.

– А вот это вам. – Рита отстегнула поклажу от багажника и поставила на землю.

Агриппина подошла, провела рукой над платком, который прикрывал содержимое корзинки.

– Надо же, не трогала. И не смотрела. Молодец.

Рита удивилась, но промолчала.

– А давай мы твоего железного конька в конюшню определим, – предложила Агриппина.

Длинное строение с большими воротами находилось за домом. В одном деннике Рита увидела рыжеватого коня: тот жевал сено и посмотрел на нее влажными карими глазами.

– Вот сюда ставь. – Агриппина распахнула дверцу пустого денника.

– Он же не лошадь, – попыталась возразить Рита, но послушно завела Стельку внутрь. – Не убежит.

– Думаешь? – Агриппина засмеялась. – Ты удивишься, на что способны некоторые создания.

– Да я только и делаю, что удивляюсь последнее время, – пробормотала Рита и на прощание погладила Стельку по рулю.

И только идя вслед за хозяйкой в дом, она заметила, что Патти пропала, будто ее и не было.

– Не переживай. – Агриппина, казалось, прочитала ее мысли. – Кошки создания независимые. Хотят приходят, хотят уходят.

– Вы мне маму поможете вернуть? – выпалила неожиданно для себя Рита. – Я за этим пришла.

– Т-с-с. – Агриппина прижала палец к губам. – Гостя надо напоить, накормить, а потом уж о делах говорить.

Она поднималась по ступеням и Риту больше не звала.

«Я ведь по делу здесь, – твердо сказала себе Рита, – не уйду, пока не получу то, за чем пришла». – И она решительно шагнула вперед.

От порога через всю комнату бежал домотканый полосатый половичок. Справа высилась беленая громада печки. На такой же разъезжал Емеля в старом мультике. Широкое горнило печи закрывала железная заслонка. В углу водили хоровод разных размеров ухваты и прочая утварь. Но никаких пучков трав, как у Власьевны, не было. И котла тоже не видно.

– А где вы зелья варите? – вопрос вырвался у Риты раньше, чем она успела прикусить язык.

– Какая любопытная, – улыбнулась Агриппина. – Садись, вон, на лавку, сейчас потчевать тебя буду.

Перед гостьей выстроился ряд горшочков. Из каждого пахло так упоительно, что у Риты свело живот. Она подвинула к себе глиняную расписную миску и наложила в нее каши из горшка.

Агриппина сидела напротив, подперев рукой щеку, и смотрела, как Рита орудует ложкой.

– Хороший аппетит – добрый знак, – улыбнулась хозяйка.

Рита доскребла тарелку до донышка и отодвинула.

– Спасибо. Но мне бы маму найти. Я что хотите сделаю.

– Хм. – Агриппина побарабанила пальцами по столу. – Умная девочка. Понимаешь, что просто так ничего не получишь. Одобряю. А то придут тут некоторые и давай права качать. Ну, рассказывай. Что там у тебя с мамой стряслось?

Рита наскоро, путаясь в словах, рассказала про кролика и стаю воронов, утащивших его неизвестно куда. Агриппина слушала и мрачнела на глазах.

– Что ж такого мама твоя сделала, что сестрица моя так осерчала? – спросила она в конце рассказа.

– Это не мама. – Рита потупилась. – Это я. Там яйцо было. Ну, я его и взяла. Не нарочно. Я ж не знала, что оно так Власьевне дорого. Потом, конечно, вернуть хотела, но было поздно. Разбилось оно. Эх! – вздохнула она.

Агриппина закатила глаза, почти как мама.

– Яйцо от черного петуха? – Она коротко хохотнула.

– Да разве петухи несут яйца? – возразила Рита. – Обычное, на мой взгляд, яйцо. И пустое, к тому же.

– Раз в год и палка стреляет, – заметила Агриппина и многозначительно посмотрела на нее. – А петух яйцо сносит, когда беду чует. На то он и поставлен.

Рита ничего не поняла. Разозлившись, она хмуро перебила Агриппину:

– Власьевна сказала, вы проводника дадите.

Агриппина отчего-то развеселилась.

– Нет у меня проводника, девочка. Нужен тебе – сама сделай.

Рита кивнула. Она готова к любым испытаниям. Ведь мама попала в беду из-за нее. Если бы она сама пошла за молоком, если бы не взяла это дурацкое яйцо, если бы… Тут Агриппина встала, поправила бусы на шее, потянулась, прервав горькие мысли.

– Так вот, бери моего Каурку да поезжай на луг, где коровка моя пасется. Ты ее подои, сметанку из молока сбей и тесто на ней замеси. А потом скажу, что делать дальше. Если справишься.

На первый взгляд ничего невыполнимого в задании не было. Правда, ни доить, ни сметану сбивать, ни тесто месить Рита не умела, но решила, что как-нибудь справится.