Рози, журналистка

СЕГОДНЯШНИЙ ДЕНЬ

Рози потратила целый год своей жизни на исследование и написание новаторской статьи о Скаут Сейдж. И теперь, через несколько дней после публикации, она свернулась калачиком на своем диване и в акте самобичевания в тысячный раз просматривала комментарии к своей статье. То, что должно было стать величайшим достижением ее журналистской карьеры, превратилось в катастрофу с пожарами.

Она все сделала правильно. Потратив год на работу, она успешно представила свою статью редактору "Нью — Йорк Таймс"-Нью-Йоркской гребаной ""! Потому что к черту Los Angeles Times, этих неблагодарных ублюдков, она пошла по стопам Ронана Фэрроу. Она прошла через отупляющие раунды проверки фактов, процесс, который напомнил ей о девяти кругах ада Данте. И в конце концов она опубликовала статью, которую тележурналист только вчера назвал "прорывной историей года”. Она, Рози Райт, безымянный муниципальный репортер, живущий в квартире-студии площадью пятьсот квадратных футов, представила сенсационную статью!

И вот что она должна была показать за это.

@ElectraGupton Представьте, что молодые женщины находят умные способы защитить себя от всех этих подонков, эксплуататоров и откровенно жестоких людей в Голливуде — это повод для критики. Как вам не стыдно, NYT. Скаут Сейдж звучит как герой.

@NikkiRamirez Скаут убила парня, которому сошло с рук убийство ее сестры * и * женщины, которая помогала известному хищнику нападать на девочек? Я не знаю, но НАДЕЮСЬ, ЧТО ЭТО ТАК. Вся прочая мелкая чушь, поднятая в этой статье, называется "ведение бизнеса", извините, что у вас с этим такие проблемы, раз люди, занимающиеся бизнесом, — хорошенькие молодые девушки.

@KateHergott Я предполагаю, что эта статья доказывает, что Скаут действительно убил двух человек (может быть, больше??) и мы сейчас увидим кучку новомодных фанатиков Sage, защищающих убийство. Должен сказать, я не слушаю музыку — попса не мой конек, — но это рок-н-ролльное поведение. Не хочу присоединяться к мафии, но за то, что ты мудак, ДОЛЖНЫ быть последствия. Похоже, Скаут их устроила.

@KrissyBrooks Я не могу смириться с дерзостью этого репортера. Кем Рози Райт себя возомнила? “Все улики указывают на то, что Скаут и ее друзья — новая голливудская мафия, только шикарнее и приятнее пахнущая”. Приравниваете женщин, способных постоять за себя, к бандам хищников? Пожалуйста. Райт пытался изобразить Скаут злодейкой, но она должна была посмотреть в зеркало.

@EmilyZelenz Я не думаю, что власть имущие готовы к разговору, который хотят вести люди в этой стране.

Комментарии сыпались снова и снова, разворачиваясь страницами бешеной цифровой прокрутки, каждый раз, когда Рози обновлялась, звучали новые голоса. И это была всего лишь страница New York Times, подписчики которой придерживались относительно сдержанного мнения. Ее так часто отмечали в социальных сетях, что она боялась смотреть. Команда, которая отслеживала социальные сети в газете, предупредила ее, что она уже получила три достоверных угрозы убийством.

Она поглубже устроилась на диване, снова обновляя страницу, пристрастившись к яду, — как вдруг на экране ее телефона появилось изображение звонящей Марлены Адамс. Ее редактор "Нью-Йорк Таймс". Это могло означать только одно: вынесен вердикт по последующей статье, которую она представила. Либо так, либо существовала четвертая, более страшная смертельная угроза.

— Марлена, привет. — Рози выпрямилась на подушке, надеясь, что ее прямая поза, а не залитые слезами щеки передадут смысл фразы.

“ Рози, как ты? Марлена быстро заговорила: Редакторы газет всегда говорили так, словно опаздывали на поезд.

“Э-э-э...” Рози оглядела свою квартиру — увядающие растения, грязную посуду, засаленные коробки из — под пиццы — и поблагодарила Бога, которого Марлена не могла видеть. “Все отлично”.

“ Это самое неубедительное, что я слышала сегодня. ” Марлена запыхалась. “За несколько дней ваша история набрала больше трафика, чем все остальные статьи на нашем сайте вместе взятые. Вы должны быть там и делать все, что делают репортеры Лос-Анджелеса, чтобы отпраздновать это событие. Попперс?”

“Вы видели комментарии?” Строгий редактор Рози была последним человеком, рядом с которым она должна была чувствовать себя уязвимой, но, тем не менее, это вырвалось. “Читатели совершенно неправильно понимают историю. Они думают, что Скаут и ее друзья — герои, когда они творят те же ужасные вещи, которые мужчины делали с нами на протяжении веков. Они буквально убийцы...”

— Предполагаемые убийцы, ” вмешалась Марлена. “Действуй осторожно”.

“Читатели называют меня мегерой. Они меня ненавидят”. Рози презирала то, как близка она была к слезам. Просто— она думала, что это будет ее момент. Она думала, что люди напишут несколько постов о ее усердии и храбрости в раскрытии этой истории, а вместо этого они втоптали ее имя в грязь, назвав служанкой патриархата, по иронии судьбы, то же самое она начала пытаться доказать о партнерах из Gerson PR. Как все могло так запутаться?

Марлена рассмеялась. Рассмеялась! Когда испуганная Рози ничего не сказала, она откашлялась. “Рози, если ты ожидала, что это произведение будет воспринято иначе, чем оно есть на самом деле, я думаю, ты неправильно истолковала национальные настроения”.

— Что это значит? — спросил я.

Марлена фыркнула. “Приложи ухо к земле. Вот как это, должно быть, звучало во Франции прямо перед тем, как вытащили гильотины. Или, черт возьми, в Бостоне до того, как наши предки выбросили чай в гавань. Разногласия глубоки. Люди знают, что все должно быть лучше, но они не могут понять, что с этим делать. Они видят в Скаут праведную мятежницу, нарушающую правила, которые они хотели бы нарушить, как будто ее послали прощупать почву. Могу я спросить тебя кое о чем? Вы, случайно, не из семьи, принадлежащей к верхушке среднего класса? Долгов по студенческому кредиту нет, родители все еще женаты?”

Рози случайно сбросила грязную тарелку с кофейного столика. “Какое отношение ко всему этому имеет моя семья?”

“Просто проверяю догадку”, - сказал ее редактор.

“Вы поэтому опубликовали мою статью? Потому что знали, что она вызовет такую реакцию?”

Неужели Рози подставили?

“Мы опубликовали вашу статью, потому что она заслуживала освещения в печати”, - возразила Марлена. “Я всего лишь поделилась своим мнением о настроениях в стране”.

“Марлена, я феминистка. Я должен нравиться читателям”.

Марлена вздохнула. “ Иногда я забываю, насколько ты молода. Радуйся, что так много глаз смотрят на твою работу. Знаешь, если ты можешь подавить свое желание нравиться, то быть злодеем — это очень солидно ”. Прежде чем Рози успела отреагировать, Марлена добавила: “Что подводит меня к сути звонка. Мы даем зеленый свет вашей последующей истории и заплатим по нашей максимальной ставке. Что скажете? Мы думаем, что следующая история будет взрывоопасной ”.

Слава богу. Рози не нужно было думать дважды. “Я уже наполовину закончила”. Это было единственное, что помогало ей сохранять рассудок, работая над следующим произведением. Она никогда не могла предположить, что расследование Scout раскроет так много запутанных заговоров, тайн, которые люди годами пытались скрыть. Скаут действительно оказалась в центре паутины, вот только нити тянулись так далеко, что сама женщина, вероятно, об этом не подозревала.

Следующая часть истории произвела бы еще больший эффект, чем первая. Но что более важно — по крайней мере, для нее — это вернуло бы Рози расположение к читателям.

“ Хорошо. Принеси мне свой первый черновик на следующей неделе, — приказала Марлена и повесила трубку.

Рози, не теряя времени, бросила телефон на кофейный столик и поставила ноутбук на колени. Повышенное внимание к ее статье, несмотря на все ее негативные последствия, по крайней мере, принесло к ее порогу одну хорошую вещь. Рози открыла его и в сотый раз просмотрела электронное письмо от доктора Джанет Ройтфельд, ассистента профессора антропологии Калифорнийского университета в Калифорнии.

Я всегда задавался вопросом, не стоит ли мне передать это в полицию, но я беспокоился, что это не имеет отношения к делу. А потом я подумал о том, чтобы отправить это ее семье, но подумал, что это уже чересчур. Может быть, вы сможете что-нибудь с этим сделать. Может быть, это даже поможет вам понять, что случилось с Джорджией, поскольку из вашей статьи кажется, что вы не верите, что ее убил тот мальчик. Я преподавал ей всего семестр, но Джорджия была умной. Она заслуживает справедливости.

Она нажала на важнейшую ссылку под словами доктора Ройтфельда, которая вела на архивированный образовательный сайт Blackboard, сайт, с которым Рози была знакома со времен учебы в колледже. Вводная часть Ройтфельда для студентов — антропологов, в том числе для Джорджии Сейдж, использовалась для отправки еженедельных записей в видеожурнале. Профессор предоставил Рози доступ ко всем восьми видеозаписям Джорджии, и хотя в основном это были размышления о чтениях на той неделе, восьмое — последнее, которое Джорджия записала до конца семестра, — было другим.

Она включила видео. Лицо Джорджии заполнило экран, красивое, как у ее старшей сестры, но, самое главное, такое молодое. Рози почти забыла, как юна в восемнадцать лет; детский пухлый румянец все еще округлял щеки Джорджии. В ее глазах был озорной блеск и аура наивности, которая противоречила тому, как она держалась, давая понять репортерским глазам Рози, что девочка считала себя гораздо более взрослой, чем была на самом деле.

Рози испытывала трепет каждый раз, когда думала о том факте, что больше никто в мире не видел эту запись — ни Скаут, ни полиция Лос-Анджелеса. Только профессора и она.

Но вскоре, с публикацией ее второго рассказа, все будут смотреть.

“Я не могу перестать думать о прочитанном на этой неделе чтении о роли табу в культуре”, - сказала Джорджия, отводя взгляд от камеры. “Я никогда не задумывался о том, насколько важны табу как средство социального контроля. Я имею в виду, что создание чего-то незаконного может регулировать поведение человека даже без необходимости в законах. Эта мягкая сила так интересна мне. Некоторые табу, очевидно, служат эволюционной цели — табу на инцест, как сказано в чтении, помогает поддерживать здоровый генофонд ”.

Джорджия снова посмотрела в камеру, и Рози была прикована к лицу мертвой девушки, независимо от того, сколько раз она смотрела запись. “Но некоторые табу касаются только контроля. Например, клеймо позора в определенных обществах против женщин, демонстрирующих свои плечи или колени, или инициирующих предложения руки и сердца, или...” Она на мгновение замолчала, легкий румянец окрасил ее щеки. “Табу на отношения между людьми разного возраста”.

Джорджия застенчиво рассмеялась. Следующие слова прозвучали так, словно она разговаривала с подругой. “Моя старшая сестра — королева нарушения правил. Так что всю свою жизнь я поступал наоборот. Я знаю, что это классическая игра братьев и сестер, пытаться играть роль, которая не заполнена, — и я знаю, что это не устоявшаяся наука, так что, пожалуйста, не дразните меня, профессор, — но я всегда чувствовал, что должен уравновесить ее. Она прогуливала занятия и разозлила наших родителей, так что я был на доске почета. Она сбежала в Голливуд, и я получил стипендию в колледже. Она хотела быть в центре внимания, поэтому я оставался на заднем плане. Я люблю свою сестру, но это похоже на то, что я стал человеком в ответ на нее ”.

Джорджия вздохнула. “Однако в последнее время я все пытаюсь делать по-ее образцу. Делаю то, что хочу, и не слишком забочусь о том, что думают другие люди. Честно говоря, это приятно. Повзрослела. И я почти уверена, что сделала что-то, что превзошло Скаут в плане табу. Возможно, большинство людей этого бы не одобрило, но это то, чего я хочу. И разве это не расширение прав и возможностей, когда женщины делают то, что они хотят, независимо от того, что говорит общество? ” Она рассмеялась, закрыв лицо руками. “Это совершенно сошло с рельсов. Профессор Ройтфельд, если вы это видите, то только потому, что мой выпускной по истории искусств так сильно надрал мне задницу, что у меня не хватило времени записать еще одну статью. И мне очень жаль! Я обещаю...

Внезапный стук в дверь заставил Рози подпрыгнуть. Она поставила видео Джорджии на паузу, гадая, какую еду она заказала и о какой забыла. Когда она распахнула дверь, то ожидала увидеть того же разносчика пиццы, который помогал ей выжить на прошлой неделе.

Но человек, ожидающий в тускло освещенном коридоре ее жилого комплекса, заставил ее оцепенеть от удивления.

“ Рози Райт. Ты знаешь, кто я?

“ Конечно, — заикаясь, ответила Рози. — Я удивлена, что вы меня знаете. И мой адрес.

“Вообще-то, я довольно давно слежу за вашей работой. Так что представьте мое удивление, когда я получил ваш запрос на интервью по поводу нового рассказа. А это значит, что ты нашел меня.

Рози попыталась улыбнуться, сжимая дверцу. “ Ты мог бы просто перезвонить. Гораздо проще, чем бороться с пробками в Лос-Анджелесе.

— Я предпочитаю поговорить лично.

Рози окинула взглядом свою квартиру и подавила гримасу. “ Что ж. Она открыла дверь шире. — Если ты не возражаешь против беспорядка, заходи.