Изабель, Ассистентка

СЕГОДНЯШНИЙ ДЕНЬ

Я толкнул дверь, ведущую в полицейское управление, и был встречен ослепительной стеной мигающих огней и орущих репортеров. “Разведчик щита”, - рявкнул юрист рядом со мной, но я застыл на месте. За все годы моей работы в Голливуде я никогда не видел ничего подобного.

“Вам нужно двигаться, сейчас же”, - прорычал адвокат Скаут, и его свирепый тон вывел меня из оцепенения. Я бросилась перед Скаут, пытаясь заслонить камеры, пока мы продвигались вперед. Но ничто не могло защитить ее от их вопросов.

— Скаут, это правда, что ты главная подозреваемая в убийстве?

— Это вы убили Элизабет Дрейк?

— Кто для тебя Дрейк?

“ Риз Гриффин когда-нибудь нападал на тебя? Ты поэтому убил Дрейка, из мести?

“Не обращайте на них внимания”, - приказал адвокат Скаут. “Ничего не говорите. Это ловушка”.

Скаут опустила голову, пока двое полицейских в форме кричали на репортеров, пытаясь заставить их отойти. Последние двадцать четыре часа были сущим кошмаром, а теперь еще и это. Нам нужно было успеть к черному внедорожнику, ожидавшему на стоянке, но толпа людей была слишком плотной: не только журналисты с камерами на плечах, но и прохожие, которые, должно быть, были поблизости, когда TMZ сообщила эту новость.

Всего два дня назад мы со Скаут сделали бы все, чтобы привлечь столько папарацци. Мы годами надрывали задницы, чтобы повысить ее авторитет и продать больше альбомов. Это было пожелание, которое мы оба загадывали перед тем, как задуть свечи на день рождения каждого года: Пусть в этом году у нее все получится. Ирония этого оставила сильную горечь у меня во рту.

Скаут была одета в ту же ярко-розовую пушистую куртку и джинсовые укороченные шорты, в которых она была на вечеринке у Кибелы, нелепый наряд, в котором она должна была выглядеть безумно в новостях. Детектив Холлоуэй пригрозила привести ее сюда в бикини, но после того, как я до хрипоты выругалась вместе с нашими друзьями, она позволила Скаут переодеться. Я должен был предвидеть этот момент и пойти к ней домой, чтобы переодеться, но я был слишком измотан беспокойством, чтобы оторваться от станции.

Она выдержала двенадцать часов допроса, который, по словам ее адвоката, был тактикой, направленной на то, чтобы сломить ее. Меня не пустили в комнату для допросов, и незнание того, о чем они спрашивали, убило меня. Я представляла себе все сценарии, как все наши секреты всплывут наружу, как копы взломают двери, чтобы втащить меня следующим. Но адвокат Скаут сотворил свое волшебство, и, казалось, прошел год, как она появилась, бледная и дрожащая, но ей разрешили вернуться домой.

“Пока”, - сказал детектив Холлоуэй, прислоняясь к столу секретарши. “Но не устраивайтесь слишком удобно. Ты вернешься”.

Я искренне ненавидел эту женщину.

Наконец копы проложили дорогу к внедорожнику, и дверцы распахнулись. Мы запрыгнули внутрь, и когда они захлопнулись за нами, тишина принесла такое облегчение, что мне вдруг захотелось заплакать.

“ Иззи, ” прошептала Скаут, снова звуча как девятнадцатилетняя и сломленная, и я обняла ее. Те наивные девочки, которыми мы были, те, кто переехали сюда в погоне за своими мечтами, такие полные надежды и волнения — они никогда не могли себе этого представить.

“ Все будет хорошо, ” прошептала я в ответ. — Я обещаю.

“ Нам нужно поговорить. ” Ее голос звучал сдавленно. — наедине.

Мое сердце бешено заколотилось. — Детектив знает о нас?

— Пока нет.

Я с облегчением сжал ее в объятиях.

“Ваш агент на линии”, - сказал юрист на переднем сиденье, разворачиваясь, когда наш водитель посигналил людям, преграждавшим нам путь. Когда они отскочили в сторону, убежденные его угрозой, он выехал со стоянки.

“Хейли”. Скаут заставила себя говорить спокойно. “Мы только что ушли со станции”.

“ Надеюсь, ты не сказал ничего такого, что могло бы нас поиметь? Хейли закалялась с годами благодаря своему постепенному успеху, став тупым тараном, как и многие другие агенты.

“Конечно, нет”. Скаут резко опустилась на свое место. “Адвокат сказал мне ничего не говорить. Мы просто оставались в участке как можно дольше, чтобы узнать как можно больше об этом деле ”. Говоря это, она посмотрела на меня, и я понял, что эта информация была полезна и мне тоже.

“Так это правда?” Спросила Хейли. “Они действительно думают, что ты кого-то убил?”

— По-видимому.

“Господи. И мы платим этим идиотам наши налоги. Послушайте, я нанимаю кризисную пиар-команду для составления заявления, и я звоню вашему звукозаписывающему лейблу, чтобы потушить пожар до того, как он начнется. Нам нужно привлечь к этому вашего адвоката...

“Мой адвокат прямо здесь”, - сказала Скаут.

“ Не твой адвокат по уголовным делам, а твой адвокат по развлечениям. Пристегнись, дорогая, тебе придется заплатить за кучу дерьмовых адвокатов. Но нет худа без добра: мы годами пытались улучшить ваш профиль, и теперь к нам приковано всеобщее внимание. Ставлю свою задницу на то, что я выжму из этого все, чего оно стоит ”.

Я почти чувствовал тошноту Скаут.

И если ваш лейбл попытается отменить ваш тур, мы подадим в суд на полицию за упущенную выгоду. Так что держитесь. Это могло бы быть лучшим, что когда-либо случалось с тобой. С этими словами Хейли повесила трубку.

Ошеломленная, Скаут вернула адвокату его телефон. Через несколько секунд он был занят тем, что что-то рявкал в трубку. Мы сидели в тишине, пока шли минуты. В конце концов, я закрыла глаза, усталость захлестнула меня, когда уровень адреналина, наконец, спал.

— Иззи, — прошептала Скаут.

Я приоткрыл один глаз.

— У них мои волосы.

— Что? — спросиля

Детектив сказал, что они нашли пряди моих волос в трубе раковины в ванной комнате мертвой женщины, смешанные с ее кровью. Они думают, что я застрелил ее и убирался в ванной. Они проверили его на ДНК Джорджии. Так они узнали, что это я ”.

Они использовали Джорджию против нее. Ужас происходящего приобрел другой оттенок. — Как, черт возьми, твои волосы оказались в раковине мертвой женщины?

Скаут покачала головой. Глубокие круги окружили ее глаза. “Понятия не имею. Клянусь тебе, я никогда не встречала ее раньше”. Она выглянула в окно, когда мы въезжали на пандус 101-го шоссе. В голове у меня крутились невероятные факты. Было только одно объяснение.

“ Скаут, ” тихо сказал я. — Я думаю, тебя подставили.

Ее голубые глаза встретились с моими, живые, несмотря на усталость. Это было странно, когда твоим лучшим другом был человек, чье лицо ты знал как свои пять пальцев, но в то же время общественный деятель, объект восхищения незнакомых людей. Нужно было держать в голове обе версии одновременно, как будто пытаясь наложить изображения друг на друга, сочетая рекламу в журнале размером больше, чем в жизни, с хихикающим снимком из восьмого класса.

Разведчик, с которым я вырос, не был способен убить человека. Но Разведчик, который прорвался наружу после смерти Джорджии... Эта версия удивляла меня в течение многих лет.

Чувство вины кольнуло меня в живот за то, что я даже подумала об этом.

“Я согласна”, - сказала она, не обращая внимания на мои предательские мысли. “Это единственное объяснение. Кто-то меня подставляет. А это значит, что нам нужна помощь, Из.

Я взглянула на адвоката. “Хейли сказала, что он лучший, кого можно купить за деньги”.

Она покачала головой. “ Не в этом смысле. Нам нужно выяснить, кто меня подставляет и почему, прежде чем полиция облажается, как они сделали с Джорджией. Мы должны сделать это сами”.

Как и все остальное, с таким же успехом она могла бы сказать. Люблю все, что имеет значение.

— Нам нужен кто-то, кто знает, как вести расследование. — Скаут подождала, пока до нее дойдет смысл сказанного.

И тут это произошло. Я так сильно покачала головой, что все мое тело содрогнулось. “Абсолютно нет. Он сказал, что больше никогда не хочет меня видеть. Он ненавидит меня”.

Скаут взглянула на адвоката, затем понизила голос: “Иззи, ты знаешь, что произойдет, когда копы действительно начнут копаться в моей жизни...”

Я знал. Это разрушило бы все, что мы построили за последнее десятилетие. Это означало бы гибель не только ее, но и мою, потому что к настоящему времени наши судьбы были связаны.

Скаут прочла понимание в моих глазах. “Нам нужно закрыть это как можно быстрее, и единственный способ, который я могу придумать, чтобы сделать это, — это заполучить его”. Ее глаза крепко зажмурились. “Пожалуйста, Изабель. Я умоляю тебя”.

Когда-то давно я считал пляж Зума в Малибу своим любимым местом на земле. Ранним утром это было так красиво, что я почувствовал себя святой землей с ее бело-золотым берегом и скалистыми горами Санта-Моника на заднем плане, ласковым солнцем и прохладным и влажным песком под моими босыми ногами. Я спускалась по дюнам с сандалиями в руке, наблюдая за серфингистами, покачивающимися в воде, терпеливо ожидая нужных волн. Океан здесь был холоднее, чем на любом пляже Восточного побережья, но они были набожны.

После того, как он оседлал свою последнюю волну, он пошел по пляжу в моем направлении, зажав доску под мышкой, поднимая маленькие струйки песка. Его взгляд был устремлен к горизонту, поэтому я воспользовалась моментом, чтобы изучить, как он изменился.

Мальчишеский Брукс Ярдли исчез. Его лохматые каштановые волосы, отливавшие золотом от солнца, теперь были темными и коротко подстрижены по-полицейски. В его лице больше не было юношеской полноты. Его гидрокостюм был спущен до бедер, так что я могла видеть, что его мягкие края затвердели: рельефные мышцы живота, подтянутые и четко очерченные бицепсы. Даже очертания его челюсти стали острее, скулы более рельефными. Он выглядел так, словно из него сделали оружие.

Я догадался, что именно это и произошло, когда ты отдал свою жизнь ФБР.

Брукс отвел взгляд от воды. А потом остановился. Что-то промелькнуло на его лице, когда он заметил меня: шок? Разочарование? Но затем выражение его лица омрачилось, все чувства исчезли, трюк, которому он, должно быть, научился на работе. Он продолжил идти, его эмоции были сбоем, не более того.

“Мне уже снился этот сон раньше”, - сказал он, когда мы были достаточно близко. “Он заканчивается тем, что ты держишь мою голову под водой”.

“ Я тоже рад тебя видеть. Я остановилась, но он продолжал приближаться. — Я почти не узнал тебя.

“Это забавно. Потому что ты выглядишь точно так же”. Вблизи океанские глаза Брукса были более привлекательными, чем я помнила. — Как ты узнал, где меня найти?

“ Это твой вопросительный голос? Я не могла не продолжить с того места, на котором мы остановились после разрыва: обмен колкостями, демонстрация нашего презрения. Но это было не то, как ты добиваешься от кого-то одолжения, а мне нужна была мать всех одолжений.

“Я позвонил на горячую линию ФБР”, - признался я. “Сказал им, что мне нужно поговорить с вами о возможной ситуации с внутренним терроризмом. Они дали мне линию вашего офиса. Потом я сказал твоей помощнице, что я давно потерянный любовник, отчаянно пытающийся воссоединиться. Она сказала, что ты приходил сюда каждое утро на рассвете перед работой. Наверное, некоторые вещи не меняются, да?

Он бросил доску на песок. Посмотрел на меня из-под темных изогнутых бровей. “Ты думаешь, это забавно — лгать ФБР?”

“На самом деле было немного забавно, насколько взволнована была твоя ассистентка. Кажется, она очень заинтересована в твоей личной жизни. Пожалуйста, не увольняй ее”.

“ Как будто я уволю Сьюзен из-за тебя. Почему ты здесь, Изабель?

Я перевела дыхание и встретилась с ним взглядом. — Мне нужна твоя помощь.

На мгновение воцарилась тишина, а затем Брукс запрокинул голову и рассмеялся.

— Я серьезно.

Он продолжал посмеиваться, вытирая лицо, чтобы смыть капли морской воды. “И подумать только, когда мы разговаривали в последний раз, ты был категорически против моей помощи. Как все изменилось”.

— Мне нужен ваш опыт агента ФБР.

Он взял свою доску и пронесся мимо меня в направлении парковки. “ И как именно вы узнали, что я агент ФБР? Когда мы расстались...

“Когда я бросил тебя”. Почему, Изабель? Я пожалел об этом, как только это прозвучало.

“ Верно. Когда ты меня бросил, я все еще учился на юридическом факультете.

Ладно, я действительно облажался. К сожалению, в Бруксе было что-то такое, что действовало мне на нервы, разрушая самоконтроль, который я усердно культивировала все те годы, что прошли с тех пор, как мы встречались. Может быть, он был слишком привязан к моему девичеству, к тому неприкрашенному, мечтательному человеку, которым я была в девятнадцать, и он продолжал вытягивать ее из меня. Я поспешила за ним. “ Если ты собираешься заставить меня сказать это, тогда да, я следила за тобой. Доволен? Нет ничего странного в том, чтобы проведать бывшего. Не притворяйся, что ты никогда не проверял меня ”.

— В этом нет необходимости, ” сухо сказал Брукс. Он держался на шаг впереди. — Вы со Скаут делаете все возможное, чтобы попасть в новости.

“ Брукс, пожалуйста. Поговори со мной.

Он продолжал идти.

— Брукс, у меня большие неприятности.

Он остановился. По его спине пробежали мурашки. Он повернулся, не сводя с меня глаз. — Что за неприятности?

— Полиция считает, что Скаут убила женщину по имени Элизабет Дрейк. Они еще не предъявили ей обвинения, но скоро предъявят.

Слава богу, он выглядел ошеломленным. — Что у них на нее есть?

“Они нашли волосы Скаут в трубе женского туалета, а одно из ее стихотворений, написанное кровью на стене спальни”. Я вздрогнула. Я упорно трудился, чтобы отогнать воспоминания о кровавой, сочащейся дыре в голове Джорджии, чтобы не видеть ее всякий раз, когда мои мысли путались. Но это дело вернуло их на круги своя.

Брукс прищурился на солнце. “Прическа плохая, но это не окончательно — это доказывает, что она была там, а не то, что она кого-то убила. И они, должно быть, думают, что она довольно глупа, раз оставила на сцене свои собственные тексты ”.

— Самоуверенный — вот слово, которое использовал детектив. Скаут страдает ”манией непобедимости" из-за того, что она полуизвестная поп-певица".

Он присвистнул. “Жестко". Какие были слова?

— Я ем таких предателей, как ты, на завтрак. Это строчка из 'Полуночной мессы'. Я нахмурился. — Убитая женщина, Элизабет Дрейк, раньше была ассистенткой Риза Гриффина...

“ Гриффин? Брукс передвинул доску повыше на бедро. “ Этот парень — монстр. Помнишь, он был на рождественской вечеринке?

Я кивнула, сжав губы. Мне было неприятно вспоминать ту вечеринку. “Они утверждают, что Скаут убила Элизабет Дрейк в наказание за пособничество серийному насильнику”.

Брукс приподнял бровь, давая мне возможность взглянуть на него прежнего. “Потому что Скаут, которая однажды заплакала, когда откусила ноготь, — изгойка-линчевательница?”

Будь осторожен, предупредил я себя. Тревожным было не то, насколько надуманными были обвинения, а то, насколько близко они подходили к правде. Конечно, Брукс этого не знал и никогда не мог знать. “В ее защиту, — сказал я, — это был действительно дорогой маникюр”.

Он перевел дыхание.

— Вы поможете нам выяснить, кто на самом деле убил эту женщину и почему они пытаются подставить Скаут?

На мгновение Брукс замер, изучая мое лицо. Он всегда был таким напряженным? Я боролась с желанием прикрыться. Наконец он сказал: “Вы сказали мне, что у вас неприятности. Но, похоже, на самом деле это ваш работодатель”.

Я сделала глубокий вдох, вдыхая соль, солнцезащитный крем и растительный аромат водорослей. “Я не могу рассказать тебе всего. Но я обещаю, что если Скаут погибнет, то погибну и я.

Брукс покачал головой. “ Прошло десять лет, а ты все та же девушка. Слишком много и в то же время недостаточно.

Эти слова ударили меня в живот.

“ Прости, Из. Это дело полиции Лос-Анджелеса. У меня нет юрисдикции. Он снова направился к своей машине.

“Брукс”...

“И это только одна из тысячи причин, по которым мне не следует вмешиваться”, - продолжил он, бросив через плечо. Я беспомощно наблюдала, как он открыл свой черный внедорожник, бросил доску на заднее сиденье и забрался на водительское сиденье. Внедорожник был новым. Я не ожидала этого от него — он был из ФБР. Но это было глупо. Прошло десять лет. Конечно, он изменился.

Я наклонила голову, вытирая неожиданную влагу с глаз. Глупо было думать, что я смогу прийти к Бруксу, воззвать к нашей истории, к моральному компасу, который когда — то был такой важной частью его личности -

— Из?

Я поднял голову. Брукс уставился на меня через открытое окно. “Это стихотворение на стене”.

Я стерла все следы слез со своего лица. Прочистила горло. — Да?

“ Что, если оно не было направлено против мертвой женщины? Если кто-то подставляет Скаут, что, если сообщение предназначалось ей?