4 мая Скаут Сейдж была доставлена в штаб-квартиру полиции Лос-Анджелеса в центре Лос-Анджелеса в качестве официального лица, заинтересованного в убийстве тридцатитрехлетней Элизабет Дрейк. За годы, предшествовавшие тому дню, Сейдж упоминалась в общей сложности десять раз на Шестой странице и TMZ вместе взятых, и это освещение было сосредоточено исключительно на ее ночной жизни. Но новость о ее возможной причастности к жестокому преступлению перевернула сценарий. Впервые Сейдж попала на первые страницы новостных сайтов и доминировала в их лентах в социальных сетях.

История обрушилась на меня подобно ударной волне.

Через несколько дней общественный интерес к Сейдж усилился, когда New York Times опубликовала разоблачение репортера Рози Райт под названием “Клуб убийств горячих девушек Скаут Сейдж”. Утверждая, что это результат годичного расследования, статья связывала Сейдж и ее сообщников с целой цепочкой разветвленных заговоров мести, самый серьезный из которых касался смерти Олдена Бэнкса, когда-то обвинявшегося в убийстве сестры Сейдж.

Разоблачение распространилось со скоростью лесного пожара по теленовостям, печатным изданиям и социальным сетям, даже став предметом плохо принятого скетча Saturday Night Live. Оглядываясь назад, самое примечательное заключается не в том, как быстро Сейдж превратилась из малоизвестной поп-певицы в имя нарицательное. Дело в том, как быстро общественность, казалось, приняла вину Сейдж — и как глубоко они любили ее за это.

Любовь: Вот такого поворота событий никто не предвидел.

— Фрэнсис Фогель, “Наши темные леди: история”, докторская диссертация, представленная на исторический факультет Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе