Вечерний майский ветерок гулял по просторному полю к югу от посёлка, мягко перебирая молодую поросль. Эту землю когда-то отдали под пастбище, сюда местные каждое утро выгоняли своё небольшое пёстрое стадо из коров, овец и коз. Почва, плотно утоптанная сотнями копыт, была отличной ареной для любого оккультного вмешательства. Да и за погубленный урожай переживать не нужно, сельское хозяйство от ритуала, хотя я вообще не представлял, что нам предстояло, точно не пострадает.

— Я устал. Весь день на ногах, — пожаловался Руслан, оглядываясь по сторонам — И? Кого и чего мы здесь ждём?

Оборотень приехал по моей просьбе, но всем своим видом демонстрировал нетерпение. Его можно было понять, после нашего «мероприятия», которое для меня самого оставалось весьма туманным, ему предстояло ехать к Кубу и идти в Навь.

— Ждём Василису, — пояснил я. — И ещё одного мужика. Он должен помочь нам поймать того вторженца, что располосовал наш вагончик.

Руслан удивлённо посмотрел на меня.

— Что за мужик? Инквизиция всё-таки кого-то прислала? Знаешь, после твоих рассказов и многозначительных намёков Василисы про эту всемогущую Контору, я этих ребят слегка побаиваюсь.

— Нет, это не инквизитор, — я на секунду задумался, подбирая слова. — Даже не знаю, как тебе объяснить… Это Добрыня. Богатырь.

— Какой ещё Добрыня? Тот, что из сказок, что ли? — глаза оборотня стали ещё шире от удивления.

— Вроде того. Только это, по большей части, и не сказки вовсе, — хмыкнул я. — Говорит, что завязал с истреблением змеев и сменил профиль. Теперь работает по мелочи, вроде как ловит нечисть разную.

Руслан недоверчиво прищурился:

— Мы же вроде как не любим это слово? Сам говорил, не толерантное оно.

— Применительно к себе — да, терпеть не можем, — отозвался я. — А вот если нужно обозвать кого-то чужого, то не такой уж и плохой термин.

Я сунул руки в карманы джинсов и посмотрел на линию горизонта, над ним ещё оставалась слабая полоса света.

Со стороны посёлка в нашем направлении ехало две машины. Первая — знакомая и понятная, сине-белая полицейская «Лада-Нива-Тревел» Василисы. А вот вторая… Вторая заставила Руслана удивлённо вскинуть брови. Это был чёрный пузатый «Мерседес» в кузове W140. Та самая легендарная мечта бандитов, шпаны и суровых пацанов из девяностых. Но время его не пощадило, кузов выглядел потрёпанным, авто, конечно, всё ещё пыталось казаться солидным, всем своим видом демонстрируя остатки былой роскоши, но…

— Это тот самый мужик? — негромко спросил Руслан, не сводя глаз с приближающегося немецкого «танка».

— Думаю, да. Ну или кто-то из прошлого века заблудился в наших полях, — хмыкнул я. — Если так, то сто́ит ожидать кожаной куртки и позолоченной цепи в палец толщиной.

Когда машины притормозили, я замахал рукой, пальцем показывая водителям, куда лучше припарковаться. В итоге наши автомобили выстроились широким каре, чтобы хоть немного прикрыть наше будущее действо от случайных глаз с дороги.

Мы не ошиблись. Как только «Мерседес» замер, его тяжёлая водительская дверь распахнулась с протяжным, натужным скрипом, и нам явился Добрыня.

Со всё тем же подозрительным выражением лица богатырь оглядел нас. Подошёл, протянул Руслану здоровенную ладонь для рукопожатия, пожимая, они обменялись короткими фразами представлениями: «Руслан» — «Добрыня». Мне здоровяк лишь бросил скупое: «Виделись». После чего сразу направился к корме своей машины открывать багажник.

— Итак, я привёз всё необходимое, — пробасил он, копаясь в недрах «кабана». — В первую очередь нам понадобятся цветы.

— Цветы? — я аж поперхнулся собственной слюной — Серьёзно?

— Да, обычные цветы, подойдут самые простые полевые, — Добрыня выпрямился, держа в руках огромную охапку одуванчиков. — Но плести венок положено женскими руками, так что мастер плетения у нас сегодня будет только один.

— Постойте, что именно вы собрались там плести? — Василиса подошла ближе, стараясь сохранять вежливый тон. — Вы можете толком объяснить, в чём суть ритуала?

— Ритуал называется «Коло», — сказал Добрыня, протягивая ей цветы.

— Кола? — непонимающе переспросил Руслан. — Которая газировка?

Добрыня повернул к нему голову. Несмотря на всю свою колючесть и подозрительность, заговорил он на удивление спокойно, без тени пренебрежения. В его тоне не было и намёка на какую-то кастовую дедовщину между древними двоедушниками и «молодняком». Просто, спокойно, уточнил и поправил:

— Нет. Ты ведь недавно переродился, из молодых?

— Да, всего пару месяцев назад, — слегка сконфузился Руслан.

— Ну слушай, Руслан. Твои-то товарищи в курсе, а тебе поясню, — Добрыня облокотился на открытый багажник. — «Коло» на старославянском означает круг, обруч или колесо. Но в нашем случае это не столько геометрическая фигура, сколько сам процесс формирования.

— В смысле — рисования? — не понял оборотень. — Мелом чертить будем?

— Да при чём тут мел, рисование, искусство, вот это всё? — вздохнул богатырь. — Хоровод. Хоровод — это хождение по кругу. Изначально было «коло-вод», потом со временем буква «к» как-то затёрлась и сменилась на «х». Так понятнее? Коло — это непрерывное движение по кругу, хождение в нашем случае. И для этого нужно несколько человек или двоедушников. Чем больше, тем лучше и мощнее магический эффект. Но попробуем обойтись нами четверыми, — он снова тяжело вздохнул.

— А цветы? — напомнила Василиса, держа букет в руках.

— Венки. Нам нужны обычные венки на головы, — ответил Добрыня. — Я собрал одуванчиков, они должны подойти.

Богатырь расстелил на земле большой кусок плотного брезента, забрал букет у Василисы и положил на брезент. Жестом пригласил Василису присесть рядом.

— Просто сплести обычные венки? А потом водить хоровод? В этом заключается магический ритуал? — Василиса присела на брезент и нехотя принялась перебирать цветы.

— Да. Водить хоровод и петь. И это место вполне подойдёт, — сказал Добрыня, оглядывая поле.

Он снова нырнул в багажник и достал оттуда сапёрную лопатку. В его широченной руке она смотрелась комично, как детская игрушка из песочницы. В несколько движений богатырь выкопал в земле аккуратную ямку размером с ведро.

В неё он засыпал угли, самые обычные, для мангала, из магазинного бумажного мешка. Закончив с этим, Добрыня начал хлопать себя по карманам куртки, явно разыскивая зажигалку или спички.

Руслан, как курильщик, тут же полез за своей, желая помочь, но не успел. Добрыня вдруг насупился, уставился на угли и, понизив голос, прошептал несколько зловеще звучащих фраз на незнакомом языке. Затем он резко вскинул руку и угли в ямке моментально вспыхнули синеватым пламенем.

Я решил, что четырёх припаркованных машин маловато, чтобы надёжно скрыть от случайных глаз наши весьма специфические дела, очень странно выглядящие со стороны, поэтому поднял над полем туман.

Василиса, хоть и без особого энтузиазма, со своей задачей справилась быстро. Пальцы двигались ловко, явно плела венки она не в первый раз. Один она оставила, а остальные раздала нам. Передавая мой, она на пару секунд задержала его, касаясь моей руки, и посмотрела мне прямо в глаза долгим взглядом. Я не понял, что она хотела мне сказать этим.

— Итак, — Добрыня посмотрел на нашу компанию, зачем-то разминая широкие кисти, словно перед кулачным боем. — Становимся, берёмся за руки. Я пою, вы подвываете, поскольку слов всё равно не ведаете. Ходим не быстро, в одном темпе, но останавливаться нельзя, что бы ни случилось. Готовы?

Не дожидаясь ответа, он достал из багажника увесистый кожаный кисет, зачерпнул горсть какой-то сушёной травы и швырнул её прямо в синее пламя.

В воздухе тут же завоняло горелой кинзой. Огонь полыхнул, стал ярче, сменил цвет на зловеще-багровый и начал дымить. Руслан тут же оглушительно чихнул раз, другой, и шмыгнул носом. Глаза оборотня моментально покраснели и заслезились, видимо, чувствительное барсучье нутро выдало аллергию на какие-то ингредиенты. Ну, придётся потерпеть. Добрыня бросил в его сторону недовольный взгляд, откинул кисет и стал к костру.

Четыре человека для хоровода — это, конечно, очень мало. Когда мы замкнули круг, даже вытянув руки, огонь всё равно оказался слишком близко, и при движении он обдавал лица неприятным жаром. Наступившая ночь и пелена тумана превратили нас в силуэты, а свет от горящих углей отбрасывал от этих силуэтов причудливые, дёрганые тени.

Мы медленно двинулись по часовой стрелке. Шаги поневоле выходили пружинящими, слегка приплясывающими, со стороны, наверное, казалось, что мы развлекаемся, водим весёлый праздничный хоровод, а не творим серьёзную оккультную дичь на краю посёлка.

— Вила коло водит… Коло водит по горам, по горам, по лугам… — низко, тоскливо, словно затягивая похоронную песню, тянул Добрыня.

Мы, как и было велено, честно пытались поддерживать это нечленораздельным мычанием, потому что к тексту богатырь нас не подготовил.

— Трава никнет, лес шумит… Идеже ступит вила — там истечёт чиста вода и взойдут зелёны травы… — басом рокотал он над майским пастбищем…

Ночь уже окончательно вступила в свои права, и сквозь разрывы в тумане видно было, как поблёскивали звёзды.

По полю, прямо в нашу сторону, отчётливо проступая сквозь туман, двигалась женская фигура. Вопреки ожиданиям, на ней не было классической длинной белой рубахи в пол или платья, расшитого орнаментами. Напротив, на ней были зауженные женские брюки и синяя блузка. Выглядела гостья совершенно обычно, если не сказать модно и стильно.

Можно было бы даже решить, что это какая-то случайная прохожая, обычная девушка, забредшая на странный огонёк из чистого любопытства, если бы не одно «но».

Её движения. Это был ни шаг, ни бег, ни даже пританцовывающие движения под монотонный мотив Добрыни, а жутковатые, зигзагообразные перемещения. Она приподнималась над травой на пару сантиметров и резко, не касаясь земли ногами, переносилась на метр в сторону. Это не было похоже на полёт, больше выглядело, как какой-то пространственный глитч, рывок, доля секунды — и она смещается вправо, ещё мгновение — влево. И с каждым таким броском она приближалась к нашему костру.

Поскольку Добрыня так и не удосужился объяснить нам весь алгоритм действий и не проинструктировал насчёт финала, я понятия не имел, что мы должны делать, когда эта Вила из Нави доберётся до нас.

Когда она оказалась совсем близко, буквально в нескольких шагах, я смог разглядеть её лицо. Закатившиеся глаза, чуть запрокинутая голова, абсолютно расслабленные черты лица, девушка находилась в состоянии, близкому к трансу. Внешне было не похоже, чтобы она представляла хоть какую-то угрозу. Но в то же время я помнил те глубокие борозды на металлической обшивке нашего вагончика и понимал, что это безмятежное умиротворение, скорее всего, лишь обманчивая маска. Она пришелец из Нави, который способен сдвинуть трёхтонный вагончик.

Фигура замерла в паре метров от хоровода, а затем, плавным движением скользнула прямо под нашими с Василисой сцепленными руками внутрь круга. Оказавшись у багрового огня, она начала плавно, в такт песне, танцевать. Я напрягся и внутренне подготовился, к тому, чтобы по первому же сигналу броситься на неё и скрутить.

В какой-то момент наши руки расцепились, и ритуал оборвался.

Я уже прикинул в уме тактику, если что я потяну силу Мегалита, и даже если эта девица под своей стильной блузкой прячет силу Халка, я смогу её скрутить. А Василиса тем временем технично накинет браслеты наручников и наложит сверху свои чары.

Но этому плану не суждено было сбыться. Раньше, чем мы успели дёрнуться, Добрыня сделал резкое, вращательное движение кистью правой руки. Вокруг его пальцев заплясали языки пламени, и богатырь с силой хлопнул в ладоши.

Раздался оглушительный грохот. Вилу мгновенно окутало пламя, но она не вспыхнула, как факел или гигантская спичка. Скорее, она сама на пару секунд превратилась в неяркое сияние с мириадами крошечных точек-вспышек. А затем фигура просто распалась на сотни светящихся точек и осыпалась в траву, стайками холодных, не дающих жара светлячков.

Вила исчезла.

— Что, твою мать, ты наделал⁈ — рявкнул я, разворачиваясь к Добрыне.

— Как ты смеешь так разговаривать с легендой? — гневно ответил мне богатырь.

— Я сужу не по статусу, а по делам! — огрызнулся я. — Какого лешего сейчас произошло? Что ты наделал? Убил её?

— Она из Нави. Считай, та же нежить, — невозмутимо ответил он. — Это не убийство. Я просто изгнал её обратно.

Утверждение, конечно, спорное, хотя природу применённой им магии я и правда определить не смог.

— Мы так не поступаем. Есть же куда более гуманный способ, можно было просто отвести её… — тут я прикусил язык.

Про мост знали немногие, лишь двоедушники из Колдухина, Горыныч, Алтынай да Аспид. Но не весь мир. И сливать эту информацию какому-то мрачному мужику на старом «Мерседесе», пусть он трижды легендарный герой, я совершенно не собирался.

— Ладно, — выдохнул я, заставляя себя снизить тон. — Допустим, ты изгнал её. Пусть так. Но ты же сам говорил, что она не одна, их тут несколько! Мы могли бы для начала хотя бы поговорить с ней. Допросить, в конце концов!

— Пытать? — богатырь картинно закатил глаза. — Да вы же всё равно этого не умеете.

— Мы никого не пытаем, — процедил я, стараясь держать себя в руках. — Просто поговорить, успокоить, нормально расспросить. Она могла бы указать на остальных.

— Мы снова проведём ритуал и поймаем оставшихся, — пробасил он, пожимая плечами.

— А сколько их вообще? — продолжил наседать я. — И что это за манеры такие, чуть что, сразу отправлять обратно в Навь?

— Манеры того, кто реально решает проблемы! — повысив голос, ответил Добрыня. — Всё, на сегодня закончили! Больше одного «коло» за ночь всё равно не провести.

Он раздражённо поднял с травы пустой мешочек, зыркнул в мою сторону сердитым взглядом, завалился в салон своего «Мерседеса» и уехал. Правда, весь пафос и драматизм его эффектного убытия был смазан, едва тронувшись с места, старый бандитский танк дёрнулся и позорно заглох. Богатырю пришлось по новой заводиться.

Проводив удаляющиеся красные габариты взглядом, Руслан тяжело вздохнул.

— Это, конечно, было… очень необычно. Почти что культурная программа, — оборотень попытался бодриться, но по голосу было ясно, такая расправа над Вилой выбила его из колеи.

— Тебе сейчас к Кубу и в Навь? — уточнил я. — Хочешь, мы с Василисой тебя сопроводим?

— Дорогу знаю, чай не заблужусь, — надул щёки оборотень, но почти сразу сдулся и с шумом выдохнул. — Да кого я обманываю… Буду только рад, если проводите. Во-первых, мало ли какая ещё хтонь там сейчас шастает? А во-вторых… ключ. Вадим, признайся, ты специально сделал определённое количество открытий? Ты же понимаешь, что я могу запутаться, считая их по памяти? То есть, если я неправильно посчитаю, я намертво застряну в Нави, да? Может счётчик какой-то наколдовать?

— Сказать по чести, Руслан, я эту функцию с подсчётом не выбирал, — улыбнувшись, ответил я. — При создании артефакта нет удобного интерфейса с ползунками настроек, как в компьютерной программе. Это просто то, что получилось в результате ритуала. Кстати, я в скором времени буду делать новый ключ, может, получится лучше. А ещё я хотел сделать новый артефакт. С одной стороны… — я перевёл взгляд на Василису. — Мы вроде как договаривались пока не замахиваться на новые артефакты. Но, однако…

— У тебя появилась какая-то конкретная идея? — спросила Василиса. Она ловко сложила брошенный Добрыней брезент, а затем в несколько пассов руками затушила огонь в яме, от него осталась лишь сизая струйка дыма.

— Ага. Когда эта Вила подобралась вплотную, я вдруг понял, что в нашем арсенале ох как не помешали бы артефактные волшебные наручники, — признался я. — Что думаешь?

— Как действующий участковый — одобряю всецело, — она попыталась ободряюще улыбнуться, но вышло вымученно, две ночи подряд у нас выдались изматывающими. — Ладно, поехали в Куб. А потом нужно будет спокойно посидеть у тебя на кухне и попытаться разложить весь этот бред по полочкам.

* * *

Возвращаться пришлось целым караваном из трёх машин, бросать технику посреди ночного поля дураков не нашлось. По классической схеме мы загнали автомобили в Куб, активировали переход и сопроводили Руслана на ту сторону, в Навь.

Осмотрелись на месте. Наш исцарапанный металлический вагончик-инкубатор стоял здесь, как и положено. Понять, шатался ли здесь кто-то в наше отсутствие, было невозможно, следов-то на этой почве не оставалось. Василиса прошлась по берегу, проверила подступы к мосту, вернулась, обошла вагончик по кругу и заглянула внутрь.

— Вроде всё чисто, — резюмировал я. — Руслан, ты систему видеонаблюдения сюда привёз? Поставил?

— Да, то есть, нет, сейчас займусь этим, у меня всё с собой, — оборотень похлопал по своему рюкзаку. — Взял четыре автономные антивандальные камеры на мощных аккумуляторах. Две повешу прямо на вагончик, а ещё две — на столбики, вобью их в разных местах у моста. Будет четыре сектора наблюдения. Картинку будет писать ноут, ему придётся работать здесь круглосуточно в режиме приёма. Жаль только, резервного копирования отсюда некуда дублировать.

— Погоди, на столбики? Камеры? — я скептически изогнул бровь.

— Ну, да. Я их тоже с собой привёз, дома заранее напилил из старой водогазопроводной трубы.

— А ты уже пробовал хоть что-то вбивать в местный грунт? — я выразительно кивнул на мёртвую, каменистую землю под ногами.

— А что не так? Камни и камни, ничего сверхъестественного, — Руслан пожал плечами. — Между ними вон даже песок есть. Черный такой, фактурный… Прямо как в документальных фильмах про вулканические пляжи Исландии. Я, по крайней мере, стараюсь себе так его представлять, чтобы хоть на время забыть, что мы торчим в вонючей Нави. Знаешь, с таким аутотренингом даже к этой вони начал относиться куда терпеливее.

Я задумчиво кивнул.

— Песок — это хорошо. Пожалуй, что…

С этими словами я мысленно потянулся к Мегалиту. Вообще, достучаться до него отсюда, из Нави, было задачей непростой. Ощущения, будто ты с головой погрузился в ванну, а где-то там, снаружи, на вибрирующей стиральной машинке тихо играет радио. Звуки искажаются, проходя через толщу воды, но если сконцентрироваться, то разобрать их можно.

Мегалит послушно отозвался на запрос, вливая в меня порцию магической энергии, и я начал медленно тянуть воду прямо из русла Смородины. Бр-р-р… Не люблю я это дело. Была бы моей родной стихией земля, всё прошло бы куда проще и изящнее, а так приходилось выкручиваться.

Огромная масса воды, тонн восемь, не меньше, поднялась в воздух и широкой, тяжёлой волной растеклась по каменистому пустырю вокруг вагончика. Я заставил вонючую воду работать как гигантскую сортировочную машину. Поток захватывал местный грунт, сортировал его и укладывал слоями. Крупные валуны уходили вниз, создавая дренаж, камни поменьше ложились сверху, а вот тот самый чёрный песок, а по сути, перетёртые в пыль те же огромные валуны, вода вымывала и идеально ровно расстилала по самой поверхности.

Спустя полчаса работы мне удалось расчистить, выровнять и засыпать этим вулканическим песком солидный кусок территории вокруг нашего инкубатора.

— Красиво, конечно, — с лёгким сарказмом высказалась Василиса, наблюдая, как последние капли влаги впитываются в мёртвую землю. — Однако, как говорил один директор автомобильной промышленности, «но зачем?»

— Следы. Всё дело в следах, — выдохнул я, отряхивая невидимую грязь с рук. — Пойми, я идею Руслана с видеонаблюдением всецело одобряю и поддерживаю. Я на неё даже денег дал!

— Но технике не доверяешь? — догадалась она.

— Скажем так, я допускаю форс-мажоры. Это Навь. Если электроника вдруг выйдет из строя, мы хотя бы по следам сможем сделать какие-то выводы о «гостях».

— Резонно. Одно другому не мешает, — согласилась Василиса. — Кстати, Вадим. А если дракон вылупится, допустим, прямо сегодня ночью?

— Ну, здорово будет. А что?

— Да так. Просто помимо вселенской радости и праздника на весь посёлок, у нас возникнет и чисто практический вопрос, чем его кормить-то? В вагончике у Руслана есть небольшой холодильник, только в нём одни чизбургеры, да энергетики, в шкафчике я видела ещё и чипсы. Сильно сомневаюсь, что новорождённому дракону полезно такое.

— У него на то и машина теперь есть. Метнётся в Явь, заведёт свой рыдван, и мы оперативно подвезём всё необходимое. Кстати, что реально важно, это то, что было бы неплохо заранее выяснить, чем питается дракон… Ты, случайно, не в курсе?

Василиса насмешливо фыркнула:

— Я участковый, Вадим, а не драконий зоотехник. Но он вроде как рептилия. Наверное, молочные смеси тут мимо. Может, курочку какую-нибудь? Или крысу?

— Не будем мы дракона крысами кормить! — возмутился я. — Всё, пошли в Явь. Чай попьём и на светлой кухне обсудим нашего нового друга, того, с которым и враги не нужны, ну и… в интернете посёрфим, поищем советы по прокорму крупных ящериц, что там Комодские вараны едят, посмотрим.