Природный-то он природный, но плоская поверхность, обращённая к небу и зафиксированная в таком положении в земле, была неестественно чистой. Кто-то тщательно отмыл камень от вековых наслоений грунта, лишайника и чем он там ещё был покрыт за века.

Сейчас этот гладкий валун замер в самом центре безупречного земляного круга, диаметром не больше шести метров.

По периметру площадки, строго на четыре стороны света, были вкопаны массивные деревянные колоды. Свежие, явно найденные и притащенные сюда с окрестных вырубок. Грубые, но устойчивые, они были идеальными, на них можно расставить ритуальные чаши, а можно, стоять или сидеть, наблюдая за центром. Весь этот тайный амфитеатр располагался в паре шагов от кромки воды. С берега его надёжно прятали ольхи, вымахавшие здесь до небес за счёт близости реки, они сплелись кронами, закрывая место даже сверху. И только со стороны воды круг открывался во всей своей пугающей красе.

Лодка тихо ткнулась в берег. Я причалил, выдернул весло из уключины и перехватил его поудобнее, как дубину. Двигаясь вдоль границы площадки, я принялся обходить её шаг за шагом, вглядываясь в тени деревьев и высматривая создателя или создателей этого места.

Что значил этот круг? Тут у меня сомнений не было. Моя первая жизнь началась ещё до Крещения Руси, и, положа руку на сердце, могу утверждать, что такие места не исчезли мгновенно после того, как Владимир крестился в греческом Херсонесе. Сейчас перед моими глазами было натуральное, языческое капище, разве что без идолов. Их продолжали тайно ставить и поддерживать ещё лет пятьсот, не меньше, и церковь вытесняла эту традицию долго, со скрипом, каплей за каплей.

Но двоедушники вроде меня знали и другое. Помимо религиозной функции, у капищ всегда имелось второе назначение, куда более практичное с магической точки зрения.

Проще говоря, это было идеальное место для ритуала.

Для серьёзных ритуалов всегда требовалось особое место. Настоящих капищ сейчас днём с огнём не сыщешь, их давно поглотили время и природа. Те же нелепые поделки, что городят на полянах современные реконструкторы, годятся разве что для забавы, эти ребята и понятия не имеют, как делать их правильно, для них это лишь хобби, игра в старину.

Но кому-то, судя по всему, капище понадобилось позарез, настолько, что он создал его с нуля. Причём, судя по следам от широких протекторов, чтобы расчистить площадку и притащить камень, здесь явно поработал трактор из садов.

Грамотному капищу нужно слияние всех стихий. Земля и воздух всегда под ногами и над головой. Создай ритуальный круг у самой воды, разведи в центре костёр и вот тебе полный набор. А камень… Камень — это алтарь для жертвоприношений или для куда более сложных манипуляций.

В задумчивости я пожевал губу, опустился на корточки, замер и прислушался. Тихо. Только шелест листвы да плеск речной волны. На магическом фоне я тоже ничего не чувствовал. Поблизости явно никого не было. Я продолжил поиск, осматривая берег, и уже через пять минут я нашёл то, что искал.

— Ну, мы просто глупцы. Отрицать очевидную природу некоторых созданий и их особые способности — глупость несусветная, — пробормотал я себе под нос, разглядывая оригинальную конструкцию.

С первого взгляда её можно было принять за детский домик на дереве. Над землёй, надёжно зажатое между тремя крепкими стволами разросшегося ольшаника, висело нечто напоминающее гигантское шарообразное гнездо. Но только издалека, при ближайшем рассмотрении становилось понятно, что ни одному человеческому ребёнку не хватило бы ни сил, ни умения так искусно сплести сотни веток, от толстых сучьев до гибких мелких прутьев, в единый каркас. Сооружение выглядело настолько прочным, что легко выдержало бы вес взрослого мужчины. Ну, или в данном случае, парочки Вил.

Сбоку в «гнезде» было круглое лазовое отверстие. Я залез на дерево и заглянул внутрь, хмыкнул. На дне обнаружились четыре полосатых казённых матраса, небрежно разбросанная одежда и несколько газет.

— И где же жильцы этого чудо-теремочка? — спросил я сам себя, посмотрев на весло, которое я оставил, прислонив к стволу дерева.

Очевидно, я их спугнул, и они сбежали. Изучать эту «индейскую народную избу» в одиночку мне быстро наскучило. Я спустился на землю, на всякий случай огляделся, проверяя, не подкрадывается ли кто со спины, удобно опёрся на весло, достал телефон и набрал Василису.

— Привет, — сказал я.

Тон у меня был расслабленно-спокойным, поэтому она отреагировала с лёгкой иронией:

— Привет. Просто так звонишь, на кофе напрашиваешься? Ты же вроде собирался прочесать окрестности реки.

— Собственно, этим и занят, — также спокойно ответил я. — Больше тебе скажу, бросай всё, чем бы ты ни занималась, и приезжай ко мне. Сейчас сброшу координаты.

— Вот так прямо категорично? Ты нашёл Вил?

— Не совсем. Но нашёл кое-что интересное и достаточно важное. Если приедешь и решишь, что это малозначительный пустяк, так и быть, разрешаю меня отругать.

— Гм… То есть, подробностей не будет? Интрига?

— Лучше сама увидишь и сделаешь выводы. А то, может, мне всё это только показалось, и я себе бес знает чего напридумывал. Так что да, интрига.

— Вешай трубку, кидай координаты. Это в полях?

— Берег Малой Атаманки. Заросли деревьев в низине, сразу под полем. Точку сейчас скину. Учти, это северная сторона, так что двигай сначала через мост, иначе приедешь и окажешься на другом берегу. Всё, жду.

Геолокация в мессенджерах — великая вещь. Здорово упрощает жизнь, особенно когда находишься там, где адреса не существует в принципе.

Василиса добралась минут через двадцать, от посёлка это место было недалеко. За это время я успел прочесать лесочек вдоль и поперёк. Нашёл несколько пустых бутылок, чьи-то старые нечитаемые следы, россыпь разбухших прошлогодних окурков и наполовину засыпанную прелой листвой громадную кастрюлю.

Я попинал ёмкость носком кроссовка, затем отнёс к реке и помыл. Не руками, конечно, заставил поработать свою стихию. К тому моменту, когда Василиса спустилась с поля, на краю которого оставила машину, кастрюля сияла чистотой.

Василиса заметила меня, окинула взглядом этот блестящий цилиндр впечатляющих размеров и уже открыла было рот для какой-то колкости, но осеклась. Её озорной, весёлый взгляд вдруг скользнул в сторону и упёрся в земляной круг с камнем.

По лицу Василисы пробежала тень, а губы сжались в тонкую линию. Не проронив ни слова, она резко сменила направление и зашагала прямиком к капищу. Я закинул отмытую кастрюлю на плечо и не торопясь пошёл следом.

Подойдя к краю круга, Василиса провела рукой по ближайшей деревянной колоде.

— Ну, каков вердикт? Это оно? — нарушил я тишину примерно через минуту, решив, что пауза явно затянулась.

— А то как же, — негромко отозвалась она. — Самое настоящее, и создано по всем правилам. Хоть «ушедших» призывай, хоть высшую магию твори. Только теперь я не уверена, что это работа Вил.

Василиса сделала несколько плавных пассов руками, выплетая в воздухе магические фигуры. От них во все стороны брызнули едва заметные потоки энергии, пронеслись по лесочку невидимой волной и послушно вернулись к хозяйке. Василиса замерла. Она вслушивалась и вглядывалась в эти потоки с внимательностью врача, изучающего кардиограмму больного, вызывающего опасения.

— Василиса, да это точно Вилы, — уверенно возразил я. — Пойдём, я тебе их жилище покажу. Только они способны сотворить подобное.

Мы прошли глубже в лесок и остановились перед причудливым гнездом, сотворённым из неестественно перекрученных ветвей.

Василиса запрокинула голову, вглядываясь в хитросплетение веток на фоне просвечивающего неба.

— М-да, — протянула она, изучая причудливую конструкцию. — Спорить не буду. Надо бы как-то убрать это безобразие, пока у нас журналисты с РЕН ТВ не завелись с сюжетами про экологичных инопланетян.

— Но ты согласна, что такую фиговину могли сотворить только Вилы или, допустим, Леший? — уточнил я, поправляя кастрюлю на плече — Помнишь, когда-то дикие Лешие жили в дуплах или переоборудовали медвежью берлогу, то есть, по сути, делали землянки.

Она раздражённо махнула рукой.

— Да согласна я, согласна. Получается, зря мы их по всему посёлку искали. — Василиса резко обернулась ко мне. — А ты тихо сюда приплыл?

— Не шумел, — я качнул головой. — Но никого не видел и не слышал.

Василиса всё ещё задумчиво смотрела на гнездо:

— Значит, они либо всё-таки услышали тебя и сбежали, либо прямо сейчас заняты какими-то своими противоправными делами, — рассуждала она. — Я думаю, нам нужно срочно снести капище. Каков бы ни был запланированный ритуал, он нам явно не понравится.

— Может, оставим? — предложил я, кивнув в сторону земляного круга. — Установим слежку. Мы же теперь знаем, где оно, сможем выследить их. А если просто снести, они наверняка построят новое, и не факт, что мы его вообще потом отыщем.

Василиса посмотрела мне прямо в глаза.

— Думаешь, они вернутся? — с сомнением проговорила она. — Да и кто будет сидеть здесь, следить? Мне, например, работать нужно. И сейчас я бы предпочла проехаться по посёлку, потому что где-то в нём бродят три девицы с того света, склонные к ритуалистике. Согласись, звучит куда опаснее?

Я задумчиво посмотрел вверх. Над головой тихо шелестела ольха. Несколько секунд я разрывался в неопределённости. Остаться в засаде здесь или…

— Я поеду с тобой. Тебе может понадобиться помощь, — решился я после короткого раздумья, отрывая взгляд от зелёной листвы. — А потом вернусь и просто смою это капище водой из реки.

— Ладно, — она коротко кивнула. — Тогда давай выдвигаться прямо сейчас.

— Я, вообще-то, хотел похвастаться, что огромную кастрюлю нашёл, но это, видимо, уже не особенно важно, — хмыкнул я, поудобнее перехватывая на плече свою блестящую находку.

Василиса даже не улыбнулась.

— Вилы важнее, — отрезала она, направляясь к машине и бросив последний, взгляд на капище, и в её голосе звучало явное напряжение.

— Я отгоню лодку к своему дому. Подберёшь меня там, ладно?

— Может, бросишь её пока тут?

— Нет, я использую свою силу, чтобы доплыть быстро.

Не говоря больше ни слова, я подхватил кастрюлю, подобрал весло и зашагал к своей «пироге». С глухим стуком бросил вёсел на дно, плюхнулся на деревянную лавку и, даже не вставляя вёсла в уключины, оттолкнулся от берега и двинулся вниз по течению.

Я не лукавил. Если в начале своего заплыва я занимался разведкой, грёб неспешно и внимательно осматривался по сторонам, боясь упустить малейшую деталь, то сейчас всё было иначе. Я просто применил магию стихии воды.

Река вокруг лодки послушно закрутилась буруном, и поток подхватил судёнышко, потащив его вперёд со скоростью хорошей моторки. Свежий ветер обдувал лицо. Я даже подруливал на изгибах русла одной лишь «водой». Лодка уверенно держалась на стрежне, ловко огибая песчаные отмели. В ногах позвякивала, ударяясь о лавку, на крутых виражах, необъятная алюминиевая ёмкость, поблёскивая боками, словно пиратский клад.

Расстояние в пару километров, даже с учётом петляющего русла, я преодолел за какие-то четыре минуты. Понимая, что явно обгоняю Василису, я решил вернуть лодку на её прежнее место. Причалил, быстро вытащил лодку из воды, перевернул днищем вверх и водрузил на пеньки. Закинув вёсла под судно, я прихватил свою драгоценную кастрюлю и зашагал в сторону машины.

Внезапно взгляд зацепился за влажную землю. Путь мне преградила цепочка свежих следов, глубоких, раздвоенных, явно свиных. А в ближайших кустах отчётливо послышалось подозрительное шуршание.

Я плавно присел на корточки и прислушался. Я вслушивался в шелест листвы, пытаясь вычислить, кто именно прячется в прибрежных зарослях. Может, кабан или та самая пропавшая свинья, а может, и двоедушник какой притаился…

— Ты чего тут высиживаешь?

Внезапный голос над ухом прозвучал громко, как выстрел. Я покачнулся и едва не упал. Надо мной возвышалась баба Нина. Понятия не имею, каким ветром её занесло в эту часть посёлка, да ещё и в разгар рабочего дня, но смотрела она на меня сверху вниз с крайне внимательным прищуром.

— Да я тут… Э-э-э… — только и выдавил я, хлопая глазами и совершенно не найдясь с ответом. Уж больно неожиданным оказалось её появление.

— Да ещё и лодку Михалыча брал… Рыбу ловил? А где снасти? — принялась рассуждать она вслух, не сводя с меня глаз и слегка наклонив голову. — Почту развозил по воде? Дык нет, сумки при тебе не наблюдаю. Зато есть кастрюля размером с полбочки. А люди, между прочим, говорят, что точно такую же намедни стырили в садах.

Она упёрла руки в боки:

— Ты, Вадим, мне, конечно, друг, но истина дороже. В общем, ведёшь ты себя крайне подозрительно.

Она покачала головой.

— Вас подвезти куда-нибудь? — спросил я, желая сменить тему, и направился с кастрюлей к машине.

— Подвези, отчего не подвезти. К сельмагу давай. А что, правду говорят, скоро там «Пятёрочка» откроется?

— Да, Гайк упоминал что-то такое, — кивнул я, снимая машину с сигнализации и распахивая перед любопытной бабой Ниной дверь пошире.

Баба Нина с кряхтением плюхнулась на пассажирское сиденье и принялась устраиваться поудобнее, отчего кузов начал покачиваться на рессорах.

Я погрузил свой клад на заднюю площадку, обошёл машину, вернувшись к водительской двери:

— А скажите, Нина Васильевна, не замечали в окру́ге чего-нибудь… или кого-нибудь подозрительного? — как бы между прочим поинтересовался я, садясь за руль и поворачивая ключ зажигания.

— Отчего же, видела. Тебя вот с кастрюлей на берегу реки, — мгновенно парировала она. — Сознавайся, самогон гонишь?

— Это что же навело вас на эту мысль? — искренне удивился я.

— Ёмкость твоя аккурат для перегонного куба подходит. Если в крышке дырку просверлить, вставить в неё змеевик и вывести его в корыто с колодезной водой, — не моргнув глазом выдала пенсионерка. — Только крышку надо герметизировать намертво. Лучше всего силиконом, потому как если резиной возьмёшься, то самогонка потом вонять будет… Ты чего на меня так смотришь? Я это чисто теоретически знаю, в передаче с советами для дачников видела! Ой, всё, рули давай.

Высадив Нину Васильевну у магазина, я поспешил к своему дому. Василиса уже ждала меня там, нетерпеливо расхаживая из стороны в сторону.

— Ты чего так долго? — набросилась она на меня, едва я успел подойти, усаживаясь в свою «Ниву Тревел».

— Да так, прослушал увлекательную лекцию о нетрадиционных способах применения алюминиевых ёмкостей большого объёма, — философски отозвался я, усаживаясь на соседнее кресло.

Василиса не оценила юмора и немедленно сорвалась с места.

— Я Зиновию в сады звонила, у них там чужаков никто не замечал. А раз так, то более вероятно, что эти девицы могут объявиться либо в районе кладбища, либо на Желанной.

— На Желанной сейчас бригада строителей работает, в одном из наших с Гайком домов, — нахмурился я.

Этого оказалось достаточно. Василиса выжала из машины всё, и мы домчали до нужного адреса буквально за пару минут. Спешно выскочив из машины, мы без стука ворвались во двор.

— Кого это там несёт? — недовольно окликнул нас хриплый мужской голос. На стопке кирпичей сидел и угрюмо курил один из рабочих.

— Участковый и владелец этого дома, — сердито ответила Василиса.

— А мы тут работаем, работаем, — тут же сменил тональность мужичок, суетливо отбрасывая сигарету. — Я вот, например, кирпич пересчитываю, сверяю с накладными.

— Как зовут?

— Алексей Валерьевич, — рабочий встал в полный рост и с тревогой покосился в сторону дома. — Может, мне нашего звеньевого позвать, Петра?

— Погодите. Вы давно тут сидите? Хотя, не отвечайте, — Василиса говорила быстро и от волнения делала резкие, рубящие взмахи руками. Я наблюдал за её телодвижениями с тревогой, вдруг неосознанно пустит в ход магию и превратит мужичка в сугроб. Мало ли. — Скажите лучше, Алексей Валерьевич, тут за последние полчаса не проходили девушки, женщины? Предположительно трое?

— Да я только вышел… — начал было мужик, но спохватился. — Но, вообще-то, да, проходили три какие-то дачницы. Очень спешили, даже на свист не обернулись. То есть, это не я свистел, конечно, это так, к слову…

— Куда они пошли? — резко перебила его Василиса.

Мужик молча указал пальцем в направлении центра.

Василиса даже не стала завершать разговор. Она развернулась и так рванула к машине, что мне пришлось её догонять. Запрыгнув в салон, она схватила телефон.

— Кто у нас сейчас есть в центре? Гайк? Павел Семёнович? — от волнения и напряжения она была готова дёрнуть на подмогу кого угодно.

— Гайка нет, он в райцентр уехал за стройматериалами и про очередную сделку договариваться, — ответил я. — Да и вообще, ты это серьёзно? Хотела бросить его в бой с тремя Вилами?

— Да хотя бы просто осмотреться! — заворчала она. — Мы же сами только что приехали из центра, как мы могли с ними разминуться? Где их теперь искать?

Я достал смартфон и набрал Руслана.

— Привет. Ты, случайно, не в райцентре?

— Нет, на Степной, очередной дом осматриваю, — раздался в трубке голос. — У меня от них уже голова кругом. Меня Гайк недавно распекал, я там дома перепутал, когда объёмы для ремонта описывал.

— Слушай, а можешь выйти, пройтись, аккуратно осмотреться? Тут по посёлку ходят три девушки…

— Три девицы под окном, пряли поздно вечерком? — усмехнулся Руслан.

— Нет, Руслан. Это те, что из Нави прорвались.

На том конце повисла пауза. Когда Руслан заговорил снова, голос его дрогнул:

— Прямо так… пешком по улице в Колдухине? Те самые, которые когтями металл царапают?