Попрощавшись со специфической парочкой, Кикиморой и Драконом, мы поняли, что нам просто необходимо отдохнуть от всего этого золочёного пафоса. Остаток дня мы посвятили себе. Для начала съездили на экскурсию в Ливадийский дворец, прогулялись по набережной, а затем насладились спокойным вечером. Утром отправились в обратный путь, домой.

Ещё накануне, гуляя по Ялте, я получил от Руслана сообщение с просьбой подкинуть денег на стройматериалы. Я перевёл ему десять тысяч, гадая: «И что это он там собрался возводить? Ладно, приеду — узна́ю».

В Колдухин мы добрались уже ближе к вечеру. Сначала я завёз домой Василису, и только потом направился к себе. И стоило мне подъехать к дому и выйти из машины, как интрига разрешилась. Я понял, что он возводил, увидел и творение, и самого творца.

Про постройку ничего плохого сказать не могу. Руслан залил прямоугольную бетонную площадку, вышло кривовато, но явно с душой. По углам высились столбы, на которых уже была собрана деревянная обрешётка. Оставалось лишь укрыть будущую крышу стареньким, но ещё вполне годным шифером, который лежал на краю огорода, наверное, со времён Стёпки, а может, даже и раньше. Руслан молодец, придумал хламу отличное применение. Теперь шифер должен стать крышей.

Слово «должен» здесь подходило лучше прочих, потому что до самой крыши дело так и не дошло, шифер просто лежал рядом.

У основания конструкции, аккурат между этим шифером и старым тазом, который «творец» использовал для замешивания раствора, спал Руслан, повалившись на землю, как опавшие озимые. Рядом с ним, словно стреляная гильза, валялось то, что вывело его из реальности, и отправило в царство сна. Бутылка водки «Царская».

Наш «царь» нежно обнимал матушку сыру землю, сладко посапывал и вид имел совершенно счастливый.

Только теперь, присмотревшись к размеру и форме незавершённого строения, я окончательно понял его назначение. Это была одноместная крытая парковка для моего УАЗа.

Тут не нужно быть детективом, чтобы восстановить картину происшествия. Руслан работал и выпивал. Работа двигалась, но и промилле в крови росли, пока не вырубили барсука, как точный боксёрский удар.

Я покачал головой, одновременно радуясь сознательности Руслана, он всё-таки запомнил мои рассуждения о том, что машине нужно укрытие от дождя. И в то же время подумал, как же здорово, что Василиса не видит этого позора.

Я-то ладно, я терпеливый, а вот она припоминала бы ему этот строительный триумф ближайшую вечность.

Подхватив дремлющего оборотня, как раненого товарища, я отнёс его в дом и прямо так, в одежде, засунул в тёплую ванну. Нужно было как можно скорее его отогреть, потому что, валяясь на голой мартовской земле, немудрено словить переохлаждение.

Водные процедуры быстро привели Руслана в чувство. Он распахнул глаза и судорожно втянул воздух.

— А-а-а… Хп-х-х-ш-ш… Вадим, ты?

— А кого ты ожидал здесь увидеть? Апостола Петра?

— А почему я в одежде купаюсь? — непонимающе моргая, спросил он.

— Вопрос, конечно, хороший, но глупый. Не хватало ещё мне тебя раздевать перед купанием. Моя задача была дотащить тебя до ванны, а не парить, как банник. Ты не путай, я ж Водяной. И вообще, скажи спасибо, заодно и постираешься.

— Э-э-э… Я, кажется, того… — Руслан покрутил рукой в воздухе, словно вкручивает невидимую лампочку, подбирая слова. — Работал, устал, уснул.

— Да уж, — скептически отозвался я. — Бригада в составе одного Руслана и одной бутылки водки действительно умаялась. Ты мне лучше вот что скажи, друг мой, а с чего вдруг при покупке всякого рода перчаток, цемента и саморезов ты решил захватить бутылочку «беленькой»? В стандартный набор стройматериалов она вроде как не входит.

— Ну-у-у… Да я подумал, погода такая… Гайк нанял второго работника, у меня время освободилось, я теперь посменно. Вот и… решил чуть расслабиться.

— Да я, в целом, не осуждаю, — я задёрнул шторку, чтобы дать оборотню возможность спокойно раздеться. — Но это по меньшей мере странно. Нетипично для тебя.

— Ты того… извини, Вадим. Ты же знаешь, я тебя так уважаю…

— Ой, ладно, купайся давай, дельфин-белобочка. Протрезвеешь — поговорим. Хотел спросить тебя немного про другие водные процедуры, но это потом. Всё потом.

* * *

Я приготовил ужин. Долго возиться у плиты не было ни сил, ни желания, поэтому я наскоро сообразил себе здоровенную сковородку жареной картошки с тушёнкой. Получилось сытно и без лишних заморочек. После тёплой ванны я накормил Руслана, уложил его спать и поужинал сам.

Покончив с едой, я вышел на улицу. Солнце уже скрылось за горизонтом, но до темноты было ещё какое-то время.

Земли в моём хозяйстве было предостаточно, и она чётко делилась на две зоны. Участок перед домом я решил вообще не трогать, в планах было просто покосить там траву и превратить всё в огромную зелёную лужайку для отдыха.

А вот огород за домом всем своим видом намекал, что его пора вспахать, заборонить и засадить классическим набором из картошки, огурцов, помидор, чеснока и что там ещё сажают. Хотя бы ради того, чтобы не вызывать лишних вопросов у соседей и быть «как все».

Искать по деревне трактор, с кем-то договариваться и суетиться мне было откровенно лень. За домом пылились железки, оставшиеся, как я теперь понимал, от старого Стёпкиного мотоблока. Запасное колесо, какие-то зубчатые насадки и небольшой плуг. Рядом валялась обычная борона, в которую я сам впрягался по осени, когда только-только наводил здесь порядок. Пришло время нестандартных решений.

Для начала я поднял с озера туман, плотно укутав им свой задний двор от любых любопытных глаз. Затем оттуда же, из водоёма, вытянул литров пятьдесят воды. Сформировав из неё гигантскую, плотную каплю, я намертво обхватил ею старый плуг.

Я буквально впряг эту водяную массу вместо лошади или мини-трактора и погнал её по земле. Признаться честно, таланта земледельца во мне не обнаружилось. Борозды выходили кривыми, косыми, виляли из стороны в сторону и, судя по всему, были совершенно разной глубины.

Впрочем, расстраивался я недолго. Той же послушной водяной упряжкой я подцепил борону и в несколько быстрых проходов разровнял участок, благополучно скрыв под рыхлой землёй все следы своего аграрного фиаско.

До того, как окончательно стемнело, огород был полностью готов под посадку. Дорожку к озеру я не тронул, более того, со временем собираюсь замостить её камнем или тротуарной плиткой. Посмотрим.

Пока работал, меня не покидало навязчивое ощущение, что со стороны озера за мной кто-то наблюдает. Однако, сколько я ни вглядывался в сумерки, так никого и не заметил.

* * *

Утром я отвёз слегка похмельного Руслана на работу.

— Когда у тебя смена заканчивается? — поинтересовался я.

— В семь, а что?

— Твоя помощь понадобится. Ты, кстати, как к водным процедурам на открытых водоёмах относишься?

— Признаю́ только ванну. А к чему вопрос?

— Да так, вечером всё объясню.

Разговор пришлось свернуть, потому что к почте подъехал Гайк. Он привёз упакованные грузы на выдачу.

— Здравствуйте, уважаемый Гайк! — поприветствовал я его, крепко пожимая руку.

— Привэт, Вадим. Что-то ты весёлый такой, вах. Прямо свэтишься весь. Хорошие новости?

— Новости? — переспросил я.

Вообще-то, настроение у меня и впрямь было отличным после вынужденного обещания Золотого дракона. Если этот хитрый хвостатый не обманет, у нас будет яйцо, из которого вылупится Колдухинский дракон. Он прикроет мост, и тогда бо́льшая часть наших проблем закончится сама собой.

Но рассказывать об этом Гайку я, конечно же, не спешил.

— Ну да, рассказывай, — уверенно продолжил Гайк. — Что у тебя такого хорошего произошло? Дай угадаю. На работе повысили? Ай, нет, куда тебе там расти… Машину новую купил? Тоже нет, вон твоя старая стоит. В лотерею, да, выиграл?

— Родственника нашёл, — брякнул я. — Дядю Славу. Я же детдомовский, всю жизнь думал, что один на белом свете, что родни нет, а тут такое дело…

— Вах, какое счастье! — всплеснул руками Гайк, но тут же деловито прищурился. — Слушай, а он богатый, этот твой дядя Слава?

— Э-э-э… — протянул я. Охарактеризовать финансовое состояние вымышленного родственника, придуманного исключительно ради того, чтобы он от меня отстал, оказалось непросто.

— Да, вроде бы не бедствует. А что?

— А не хочет уважаемый дядя очень выгодно деньги вложить? — лицо Гайка сделалось хитрым, как у политика перед выборами, который обещает золотые горы, взамен на голос.

— Во что? — без малейшего энтузиазма поинтересовался я.

— Сюда слушай, золотая тема есть! Я же таксую иногда… ну, чисто для души, с людьми пообщаться, да? Так вот, везу на днях одну тётю. Глаза хитрые, злые такие, чисто лиса! Оказалось, риелтор она, дом тут у нас для клиента присматривала. Я простачком прикинулся, разговорил её потихоньку. И что ты думаешь? Она мне сама сказала, дом в нашей местности, брат, стоит от двух с половиной миллионов! А если хороший, так и все четыре отдадут!

— Ну, рынок недвижимости растёт, цены такие… — многозначительно протянул я, совершенно не понимая, куда он клонит.

— Вот! Цены такие! — эмоционально воскликнул он, вскинув указательный палец к небу. — А ты знаешь, Вадим-джан, что у нас в Колдухино больше ста семидесяти домов просто так стоят? Пустуют, брошенные, никому не нужные!

Не дожидаясь моего ответа, он с жаром продолжил.

— Да, владельцы-то у половины есть, конечно, — Гайк понизил голос до заговорщицкого полушёпота. — Только где они? Разъехались по своим Москвам да по всяким заграницам, лучшей жизни ищут, понимаешь? И многие готовы, с радостью, эти домишки скинут! А я тебе так скажу, зачем нам тут чужие риелторы-шмиелторы, когда есть мы, свои, коренные колдухинские ребята? Я бы сам всем этим занялся, эх… Но у меня, брат, сейчас все деньги в серьёзном обороте. Вот хожу, у людей спрашиваю. Ни у кого лишней копейки нет! Даже Котляров, и тот отмахнулся, занят он, видишь ли. Так что скажешь? Захочет твой уважаемый дядя Слава хорошие деньги поднять? Есть у него, скажем так, серьёзные накопления?

— Может быть, может быть, — уклончиво ответил я. — Но тут конкретика нужна.

— Будет тебе конкретика, всё будет! — просиял Гайк, словно только этого и ждал. — Слушай сюда. Прямо через дом от твоего одно хозяйство продают. Шестьсот пятьдесят тысяч просят всего! Надо пойти посмотреть, на меня аккуратненько оформить. А потом я туда газ-шмаз проведу, водичку, свет подключу, теле-меле, бумаги правильно сделаю. Побелим, покрасим, на автомойке отполируем… Э, нет, погодь, это я с машинами перепутал. Короче, конфетка будет, а не дом, отвечаю!

— А ключи-то от него у тебя есть? — с сомнением поинтересовался я.

— Да какие ключи, дорогой! Он заколочен давно. Я гвоздодёр с молотком возьму, аккуратно откроем и посмотрим, что там за дворец изнутри.

— Ну, давай глянем, — сдался я. — Вечерком, как у Руслана смена закончится, я за ним заеду, и вместе сходим посмотрим. А уж если понравится, тогда попробую дядю уговорить.

Фарс с вымышленным родственником затягивался и грозил перерасти в полноценную авантюру. Однако в одном Гайк был абсолютно прав, Колдухин и впрямь внезапно обрёл то, что скучные экономисты и ушлые риелторы называют сухим термином «инвестиционная привлекательность».

Недвижимость в посёлке бросали и не покупали не просто так. Обычные люди не могли в полной мере осознать магию осквернения, но интуитивно чувствовали неладное. Поэтому те, кто пытался переехать, никак не могли продать свои дома, потенциальные покупатели неосознанно отказывались, не покупали. И жильё просто бросали ветшать и гнить.

Так бывает.

Сейчас же, когда Мегалит почти исцелился (хотя процесс всё ещё завис на отметке 99,9% и стадии некой рекомпиляции, чтобы это ни значило), жизнь стала понемногу меняться. И я, как Водяной, знал и видел это лучше других.

Распрощавшись с Гайком, я отправился на работу, получил стандартный набор мелких «квестов» и принялся их выполнять, развозя почту. Одним из адресатов оказался местный фельдшер, ему пришла какая-то служебная литература.

— Здравствуйте, Давлет Марксович!

— И тебе не хворать, Вадим. По работе или тоже с зелёным змием проблемы?

— Э-э-э… Отвечая на прямо поставленный вопрос о причине визита, я принёс почту. А со змием у меня проблем не бывает.

— Ой, не зарекайся, я тебе как доктор говорю! Я ведь не просто так спросил. У меня уже три алкогольных срыва за неделю, причём, так сказать, у самых разных слоёв населения. Не фельдшер, а прям ветеринар, белочек лечу. Вот знаешь, бывает весна холодная, бывает с нашествием клещей. Или просто дождливая…

Он задумался, глядя куда-то в сторону таблицы Сивцева с буквами для проверки зрения.

— А эта весна алкоголистическая? — попытался подсказать я, чтобы довести его мысль до логического конца.

— Что? Ну да, синеботная она, колдыри взошли вместо подснежников. Слушай, я вот что хотел спросить, а ты наших дам собираешься поздравлять?

— Наших — это каких?

— Наших, Вадим, — Давлет наставительно поднял палец. — Это самых лучших, любящих, внимательных, нежных, добрых и, конечно же, красивых. А конкретно я имею в виду прекрасную половину Колдухина.

— Ну, я… э-э-э…

— Ну, что ты замычал, как телёнок без мамки? Завтра у нас какое число?

— Восьмое.

— Во-о-от. Восьмое марта, международный женский и так далее день. Машина у тебя есть? Есть. Значит, слушай сюда. В семь утра, чтобы был у меня как штык. Поедем в райцентр, купим на оптовке цветы. Нужны вёдра с холодной водой… Ладно, по глазам вижу, что это для тебя сложно. Вёдра с меня. С тебя машина и быть вовремя. Купим цветов, объедем жительниц посёлка и всем подарим.

— А разве это не обязанность Павла Семёновича? — слабо запротестовал я. — Там «Амбар-драйв» концерт готовит, песни, шарики.

— Вадим! — строго посмотрел на меня Давлет. — Ты прежде всего мужчина! Не рассчитывай, что кто-то другой за тебя твой неоплатный долг отдаст. Даже не думай. Семёныч, он мужик хороший, но надежды на него, как на горчичник при ковиде. Поэтому…

— Понял, понял, в семь утра под парами у Вас в медпункте.

— Молодец.

* * *

Василису завалило работой, но вечером она обещала быть. И дело вовсе не в том, что на ужин нас ждала запечённая утка и наконец-то должен был состояться спокойный, размеренный вечер.

Нет.

Дело в том, что мы планировали провести следственный эксперимент по выявлению навок, для чего нужно было уговорить и загнать Руслана в воду.

Но теперь у меня нарисовалось ещё одно дело, связанное с желанием Гайка заработать на рынке колдухинской недвижимости.

Руслан как раз закрывал пункт выдачи Wildberries.

Есть такое выражение «раненый, но живой». В случае с Русланом это звучало как «уставший, но счастливый». Надо полагать, счастлив он был оттого, что рабочий день на сегодня закончился. Сияя искренней и обаятельной улыбкой, он плюхнулся на пассажирское сиденье и стал возиться с ремнём безопасности.

Василиса ещё не освободилась, поэтому в машине я сидел один. Я несколько раз огляделся, но не увидел ни Гайка, ни его автомобиля.

— Руслан, не в курсе, твой непоседливый босс опаздывает или передумал?

— Ты про вашу встречу, о которой он говорил?

— Ну да.

— Он сказал, что вы должны пересечься прямо на месте.

— Да? Не помню, чтобы мы это обговаривали, ну да ладно. Поехали, посмотрим, что там за дом.

Через несколько минут, благо посёлок у нас небольшой, мы и правда оказались у «того самого дома».

Высокий дощатый забор, выкрашенный в синий цвет, покосился, а калитка намертво вросла в землю. Во дворе сорняк, сквозь старый прошлогодний сухостой уверенно пробивалась нахальная свежая поросль. Настоящие джунгли.

Гайк действительно ждал нас тут. В этот самый момент он кряхтел во дворе, пытаясь выковырять гвозди из досок, которыми была заколочена входная дверь.

— Она открывается вовнутрь, — на ухо шепнул мне Руслан.

— И чё?

— Через плечо. Вадим, я к тому, что доски не надо отрывать, достаточно просто пнуть.

— А-а-а… Намёк понял.

Я прошёл через двор, отстранил Гайка и без лишних затей с силой пнул дверь. Гвозди с хрустом вырвало из дерева, доски отвалились, и дверь распахнулась.

Словно делегация проверяющих из Москвы, мы вошли в дом. Внутри было сыро, неуютно, темно, электричество отсутствовало и отчётливо пахло мышами.

— Вот такой замечательный дом! — с преувеличенной радостью провозгласил Гайк. — Хочешь, живи! Хочешь, песни пой! Тут спи, там кушать готовь. Вах, что за дом такой, не дом, а праздник! Хоть сейчас заселяйся!

— Гайк Арменович, Вы меня извините, но это какая-то хтонь! — возмутился Руслан и понюхал воздух в комнате.

— Слюшай, зачем ругаешься незнакомыми словами, Руслан? Что тебе тут не нравится, э? — нахмурился Гайк.

— А я скажу, что! — ответил оборотень. — Туалет во дворе.

— Вай, да тут у половины посёлка так, обычное дело!

— Ванной в доме нет. Ну, ладно, я всё понимаю, сколько там той зимы, но пройдёмся по фактам… Крыша течёт, вот тут и вон там, — он ткнул пальцем, указывая на пятна плесени. — В правой стене трещина толщиной с палец. А всё почему?

— Почему? — спросил я.

— Потому что фундамент дал просадку. Это можно исправить, но говорить, что дом отличный, по меньшей мере некорректно. Все окна и двери под замену, полы надо циклевать. Потолок, конечно, неплохой… но с подтёками от гнилой крыши. Фундамент укреплять, трещину штукатурить, а саму стену брать в обойму усиления.

— Эй, ты откуда таких умных слов набрался, а? Это всё твой интернет, да? Горе от ума! — расстроенно всплеснул руками Гайк.

— Погодите, уважаемый Гайк. Руслан, а те работы, что ты описал, их реально сделать своими силами или нет?

— Ну, окна и двери поставят мастера, а в остальном, в принципе, ничего сверхъестественного. А что?

Я вопросительно посмотрел на предприимчивого армянина, ожидая, что он сделает какие-то выводы. Ну, или не сделает и продолжит настаивать, что дом «просто сказка».

Но Гайк не первый день крутился в большом колдухинском бизнесе. Не отводя от нас взгляда, он достал свой телефон (мне на миг показалось, что его корпус позолочен), набрал номер и, как только на том конце ответили, пошёл в атаку.

— Алё! Андрей? Это я, Гайк. Да, смотрим твой дом. Смотрим и плачем… Андрей-джан! Вай, зачем так некрасиво делаешь, а? Обманул ты меня! Как в чём? Дом сгнил совсем! Стена просела, того и гляди на голову упадёт, окна под замену, крыша течёт… А у меня тут, слюшай, серьёзный строительный эксперт стоит, вот прямо сейчас заключение пишет! Ещё немного, и дом вообще признают аварийным! И всё! Всё! Под снос! Откуда я знаю, что делать⁈ Что значит «договориться»? Кому взятку дать? Эксперту? Я⁈ Да я честный человек. Да я сроду никому, никогда… Да? До четырёхсот пятидесяти скинешь? Ну ладно, ладно, по-братски помогу, сейчас я его уведу как-нибудь. Буду песни петь, шашлыком угощать, попробую отвести беду от твоего дома. Всё, всё. Не надо благодарить, свои же люди… Давай!

— Вах! — он сбросил вызов и шумно выдохнул, с такой эмоциональной экспрессией, что от противоположной стены с шорохом отклеился кусок старых обоев.

— Слюшай, не думал, что от Руслана такая польза будет! Скинули двести тысяч с цены! Так что, Вадим-джан, твой дядя согласится?

— Я с ним вечером созвонюсь, а утром дам ответ. Договорились?

— Договорились. А ты, Руслан, давай на бумажку запиши вот это вот всё, что тут шаманить-ремонтировать надо. Чтобы я точно знал, что строителям говорить.